Глава 21

- Стерхов?

- Молотов, здравия желаю.

Сначала официоз, потом мы ржём, похлопывая друг друга по плечам, разглядывая.

- Слушай, тебя, наверное, дольше всех не видел, Молот. Где пропадал?

- Где… там меня уже нет. – Усмехается товарищ.

Встреча наша, можно сказать, случайна, ну, то есть встреча назначена, я знал, что разбираться с этой историей с курсантами направили еще нескольких чинов из столицы.

Но то, что один этот «чин» свой я не знал.

Генерал Молотов.

Тоже наш выпуск.

Сейчас этот выпуск в узких кругах уже называют легендарным, генеральским.

Столько молодых генералов не было еще ни на одном потоке.

Соболь, Зверев, я, Молот, Сафонов тоже наш, Мирон, Булатов, Фрол, Зимин, еще у нас есть Оболенский – корнет, как мы все шутили, и другие. Генералов достаточно, и тех, кто вот-вот получит погоны. И тех, увы, кто уже никогда не получит.

Кто-то остался лежать в земле, еще лейтенантом где-то там, в разных местах нашей большой, вечно полыхающей пожарами Земли… Ближний Восток, Африка, Азия, Южная Америка. Кавказ. Конфликтов везде достаточно.

И многие, увы, не решаются мирным путём.

А у нас профессия – Родину защищать, ну и идти туда, куда Родина прикажет. А приказы у нас обсуждать не принято.

Именно поэтому все мы так стремились стать теми, кто приказы отдаёт. По понятным причинам.

Разные курсы, но учились мы вместе, и были командой.

Большой командой веселых курсантов.

Теперь мы все – команда генералов.

Всё еще веселая, немного потрёпанная жизнью. Но живая.

- Как сам? Семья, дети? – спрашиваю первым, потому что слишком живо для меня это сейчас.

Молотов усмехается.

- Как там было в «Офицерах» - не нашёл еще такую?

- Да, там – такую как твоя жена, но я…

- Я помню твою Полину. Невероятная была девушка.

- Да. Невероятная.

- Что, Стерхов? Погоди… я, кажется, слышал, что вы…

- Мы. Развелись двадцать лет назад. А вот сейчас… Сейчас встретились. И… следующие двадцать проживём точно вместе.

- Уважаю. Молодец ты, Стерх…

Хлопает меня по плечу, пожимает, но я вижу в его глазах мелькает что-то… Что-то личное.

- А ты?

- А я… я тоже развёлся, но там однозначно всё, не будет никаких воссоединений. Не все, знаешь ли, могут пережить разлуку, стать офицерской женой. Но мы нормально общаемся и сын со мной.

- Это хорошо. Ну, а сейчас что? Не поздно же еще…

- В моём случае поздно, - перебивает Молот. – Не все ошибки молодости можно простить. И… не все женщины готовы на предательство. Ладно, прости, это лирика, давай к делу.

Киваю. Садимся за стол, перед Молотовым документы.

- Значится так, Алексей Александрович, провал нашей разведки и пограничной службы тут очевиден. Вопрос в другом. Намеренно ли именно туда, в тот район были отправлены ребята или это случайность? В этом надо разбираться. Ты-то здесь как? У тебя вроде другая сфера?

- Да меня сюда тоже дёрнули, просто я был рядом, тоже в учебке, мне позвонили одному из первых. Пацанов-то надо было вытаскивать. Тут еще Зверев, кстати, должен подойти.

Не успеваю договорить. Зверь заходит.

Снова рукопожатия объятия.

Дальше начинаем вникать в обстановку.

- Есть сведения, что в учебке был кто-то, кто слил инфу о предстоящей операции. – это говорит Молотов, и мы со Зверевым переглядываемся.

- Так.

- Именно. Эта информация поступила к противнику. – кивает Молот. - Правда, особенно они подготовится не успели. Я так мыслю, что у них был другой план. Там чуть южнее более лакомый кусочек, городок, сейчас его хорошо охраняют. Ну, теперь уже. Цель была там. Потом они узнали про курсантов, ну и…

- А не могли курсантов специально именно туда отправить? – задаёт вопрос Роман.

- Это мы так же пытаемся сейчас выяснить. Конечно, не хотелось бы, чтобы это было правдой.

Молотов плечами пожимает, я кривлюсь. Всегда неприятно, когда вот так… Когда свои же, своих же…

Сколько мы это видели?

Бывает. Всё бывает, особенно когда в войска и на передовую попадают разные люди.

- Да, и не хотелось бы, чтобы невинные головы с плеч полетели. – поддерживаю я друга.

- Головы и так полетят. Главком в ярости. – спокойно сообщает Молот.

- Да уж, довольных нет. Надо разбираться, мужики. – подключается Зверев.

- Надо. И с пацанами надо решать. – поддерживаю я.

- А что решать? Представим к наградам. – отвечает Молотов. – Я же понимаю, там есть особо отличившиеся? Зверев, ты чего такой счастливый.

- Сын там у меня, Роман. Роман Романович.

- Ого, поздравляю. Я и не знал, что у тебя сын.

- Я и сам не знал.

- И я не знал… - говорю тихо, но Роман слышит. – В смысле? Тот… тот пацан?

Киваю.

- Сын Полины?

- Так точно, товарищ генерал.

- Ну вы даёте, черти! Это надо сбрызнуть. – Смеётся довольный Молотов. А Зверев уже достаёт из портфеля всё, что нужно.

- Так, тут по одной, работа. А вечером… вы же все в гостинице остановились?

- Да, там.

- Значит, посидим в ресторане? Там даже не плохо кормят.

- Если нас наши женщины отпустят, у нас теперь всё строго по уставу.

Смеёмся, но договариваемся.

Выхожу через час, когда заканчиваем обсуждать проблемы насущные.

Набираю Полину.

Недоступна.

Чёрт, мне это не нравится.

Иду в казарму, где разместили курсантов.

Пропускают меня, нахожу дневального, прощу разыскать мне Максима Заславского.

- Так он в увольнении же? Отпустили до завтра. Его мать забрала.

Мать. Отлично.

Надеюсь, они в гостинице.

Еду туда.

В номере пусто. Но они не выезжали, номер не сдан.

Чёрт… и что мне думать? Что делать?

Еще раз набираю.

Ответа нет.

Чёрт, почему я не узнал телефон Максима?

Звоню в учебку, прошу разыскать номер.

Но пока идёт поиск вижу входящих в гостиницу Полину, Маргариту и Максима.

На Полине лица нет, заплаканная, трясёт её.

Твою ж… дивизию!

Окликаю.

- Полина!

- Лёша… Ой… Лёшка…

- Что?

- У меня… у нас… Беда у нас, в общем. Беда. Нам надо срочно ехать.

- Что за беда? Куда? Что?

- Дом у нас сгорел… И Сергей… Он пострадал, серьёзно.

Так… А вот этот поворот предвидеть я не мог.

То есть… она собирается вернуться к мужу? Или я чего-то не понимаю?