Глава 4

Смотрю на их изумленные лица, и единственное, что хочется сделать — закатить глаза.

Господи, нет, я не настолько безжалостна, но сейчас у меня одна мысль — как жестоко «отдохнула» природа на моей сестре и ее дочке, не дав им самого элементарного — разума!

Они ведь прекрасно знали, что у нас с Серёжей нет совместных детей! При этом у меня дети есть. Были. А Марго…

Нет, мы, конечно, не афишировали происхождение нашей Ритуськи, и я даже матери не рассказала, прекрасно зная ее жизненные установки. Мама и так вынесла мне мозг, когда я сказала, что мы забираем девочку.

А как было ее не забрать?

Да, мать Марго была любовницей Сергея. Да, так получилось. Что ж… Он признался в измене, я простила.

Почему простила?

Да потому…

Потому что прекрасно понимала причины той измены.

Сергей каялся, в ногах валялся, говорил, что больше никогда…

Вот оно, его «никогда».

Стоят сейчас и смотрят на меня.

Господи! Обе сразу!

Нет, Серёга, конечно, просто… Половой гигант, сказать нечего.

Грязь какая… какая же грязь!

А теперь…

— Я ей не верю, мам! Она врет! А как же… Как же Марго?

Черт…

Закрываю глаза.

Марго знает, что она неродная мне. Но то, что она неродная и Сергею…

Надо что-то придумать. Как-то выкрутиться теперь.

Зачем я ляпнула? Они же…

Они же теперь молчать не будут! Они расскажут!

— Видишь, мам? Видишь? Врет она всё! Если Сергей не может детей иметь, откуда тогда Маргарита? Не могли же они взять в дом чужую девку? Не совсем же они двинутые, а?

Ирина смотрит на меня. Внимательно.

Я на нее.

Сестра прекрасно знает, как я в принципе отношусь к детям.

Наверное, как любая женщина, на руках которой умирал ее любимый, долгожданный малыш.

Я не могла не забрать Маргариту. Несмотря ни на что.

Несмотря на то, что она дочь его любовницы, женщины, с которой муж изменил мне.

Нет, на самом деле, когда мы забирали Риту, мы еще не знали, что Сергею она неродная, что он не отец. Он был записан отцом. И Лариса, мать Маргариты, говорила всегда, что он отец.

Правду мы выяснили, когда Рита заболела. Долгая история.

Но тогда, когда нам сообщили, что Лариса в тяжелом состоянии, что она умирает и ребенок может попасть в детский дом…

Я настояла на том, чтобы забрать малышку в семью.

Более того, я сделала это, буквально поставив Сергею ультиматум — или мы берем девочку, или я ухожу.

Он тогда не хотел, чтобы я уходила.

Он и сейчас не захочет.

Знаю, что Сергей будет пытаться всеми правдами и неправдами меня удержать.

И не потому, что так сильно любит.

Я для него — трофей.

Приз в игре под названием «жизнь» — это не его слова, это сказал кто-то из великих, не помню кто.

У нас всё сложно. В двух словах не объяснишь.

Почему я с ним. Почему он со мной.

Слишком много всего.

И Маргарита.

— Маргарита — дочь Серёжи, — спокойно говорю, я глядя на сестру.

— Как же тогда бесплодие, а? Как?

— Мы узнали о том, что у Серёжи не может быть детей, уже после.

— Врешь ты всё! Сука! Мам, она специально!

— Да заткнись ты, шалава! — зло срывается на дочь Ирка, продолжая смотреть на меня.

— Сама ты шалава. Сама! Не лучше! Ты тоже с ним трахалась. Почему только я шалава?

— Потому что залетела не пойми от кого!

— От Сергея, мам! Ты чего? От Сергея! Ты же сама сказала, что это хорошо?

— Хорошо, да…

Сестра губы кусает.

Всё понимает же, да?

Что, даже если Камилла родит, Сергей заставит ее сделать анализ ДНК, выяснит, что ребенок не его, и выгонит ее на хрен. И останется она одна с никому не нужным малышом, да?

Как они любят говорить — нагуленышем.

— Мам?

— Иди-ка, погуляй пока, нам с тетей Полей надо поговорить.

Она думает, я буду с ней разговаривать?

Черт.

Поговорить придется.

Ради Марго.

Ради того, чтобы эта дрянь молчала.

Хотя бы до того момента, пока моя дочь — а Ритуся, конечно, моя, я не думаю по-другому! — пока моя дочь не будет готова узнать правду.

Или… Или такого момента не будет. Нужен ли он?

Надо ли дочери знать о том, что мы не в курсе, кто ее настоящий отец? И стоит ли искать этого отца?

Нет, нет, всё это бред, конечно.

Марго моя. Она моя, и точка. И даже… даже Сергей, в общем-то, не стал относиться к ней по-другому, узнав, что она неродная.

Он, как ни странно, любит Маргошу. Любит, несмотря ни на что.

— Мам, о чем с ней говорить? Надо решать вопрос.

— Я сказала, иди пока погуляй! В комнату свою иди давай, быстро!

— Никуда я не пойду! Я имею право знать, что происходит! И вообще… Это не ты, мама, а я должна с ней говорить. О том, как быстро она отсюда свалит!

— Я тебе сказала, уйди, дура! Ты что, не понимаешь?

Ира снова толкает дочь, напрочь забыв о беременности последней, или ей просто уже плевать, когда она понимает… Понимает, что сейчас эта беременность совсем не козырь в рукаве. Это проблема.

— С ума сошла? Что ты трогаешь меня? Охренела? Придет Сергей, я ему всё расскажу, и вы обе отсюда вылетите нафиг. Ясно?

— Что тут происходит? Что ты мне собираешься рассказать, Камилла?

А вот и Серёжа…