Глава 38

Марина.

И как идти к этой… Рябоконь? Нужен повод… Остаток дня я провожу в раздумьи… На работе делаю вид, что меня ничего не волнует. Оперирую симпатичного старичка с острой бородкой, вырезаю ему воспаленный аппендикс и, немного придя в себя, к обеду, звоню Зое.

– Привет, подруженция.

– Привет! Фух, ну и день сегодня! Две экстренные. Я согласна с тобой, нужно нам вместе идти… Я готова тебе помочь. Во-первых, я не могу простить Аверинцева, а, во-вторых, надоело отвечать на бесконечные вопросы журналистов. Будто больше нет никаких информационных поводов, вы только посмотрите! Давно пора забыть об этой Ладе.

– Зойка, тебя опять занесло. Его Лада здесь, вообще, ни при чем. Я хочу проверить Марка, только и всего…

– Мариш, знаешь, когда хотят проверять? – спрашивает она.

– Когда бояться обжечься?

– Нет. Когда не любят. Ты не любишь его, вот и все… Бехтерев, несомненно, красивый мужик, но… Не хочу тебя переубеждать или уговаривать, но… В твоем случае лучше перестраховаться. Поедем под таким предлогом: ты недавно вышла в «хирургичку» и хочешь проконсультироваться по поводу осложнений в виде спаечных процессов.

– А почему я не могу проконсультироваться в своей больнице? Или спросить тебя? Зоя, бывают спайки в маточных трубах после…

– Черт… Нелогично.

– Мы просто поедем и… все. Я поговорю с Натальей, а ты…

– А я подслушаю, что она скажет после твоего ухода. Эх… Давно я не участвовала в таких интригах. Прелесть просто… Надо позвонить Рябоконь, то есть Прохоровой и спросить, на месте ли Натали? Торт с тебя. Бензин тоже. То есть с тебя дорога…

– Да я поняла. Заканчиваю в пять сегодня. Попробую отпроситься у…

– Отпросись. Не хватает, чтобы Наташа укатила домой.

Марк чувствует мое настроение. Гладит по щеке, ищет взгляда… Наверное, за последний час он раз десять спросил, не болит ли у меня голова?

Я лишь отмахиваюсь… А потом признаюсь, что она уже как два часа «нестерпимо болит»… Обещаю заполнить карты завтра и убегаю. За Зойкой мне ехать не меньше получаса. А еще надо купить торт…

– Спасибо, подруга! Ты прелесть. Ксения Валерьевна нас ждет. Наташу задержит, – выпаливает Зойка, плюхаясь на переднее сиденье.

– Ты ей рассказала? Зачем?

– Ничего не говорила. Она и не стала лезть в душу. Ты что не помнишь, что Рябоконь все пофиг? Она старая дева всю жизнь, ее все эти страсти не волнуют.

– Хм… Ладно. Торт купим только и… Какая она старая дева? Прохорова – это ведь по мужу фамилия?

– Она двадцать лет в разводе. Единственный плюс в ее замужестве – новая фамилия.

Марк забрасывает меня сообщениями. Предлагает привезти лекарства, интересуется цифрами на тонометре…

– Заладил, гад, – фыркает Зойка, когда я даю ей почитать нашу переписку. – Я бы задушила такого.

– Странные мы, женщины, да? – спрашиваю я, паркуясь возле больницы.

– Более чем, Марин… Забота нас бесит, а равнодушие заставляет сердце биться чаще…

– О том Пушкин и писал. Идем?

Зойка не церемонится – вламывается в ординаторскую с тортом, объявляя всем, что мы пришли обменяться опытом. И меня она не знает – познакомилась в лифте…

А потом я замечаю ее – молодая совсем, скромная блондинка в очках, с полными губами и зелеными глазами…

Старательная, аккуратная… Я быстро улавливаю детали, поэтому могу сказать с уверенностью, что плохой хозяйкой Наталья не была… На ее рабочем столе идеальный порядок, с краю стоит кактус в красном горшке и фотография… На ней светловолосый мальчишка… Улыбчивый, счастливый…

– Простите, можно мне…

Да не буду я юлить и ходить вокруг да около…

– Вас Министерство направило? – спрашивает она, миленько улыбаясь. Ну, просто ангел…

– Д-да… Я недавно вернулась в хирургию и…

– Хотели узнать о риске осложнений? Ой, мне же надо… Ксения Валерьевна, Кирееву из реанимации спустили? – оживляется она.

– Да. Иди осмотри ее, Наталья. Я пока… Перерыв сделаю.

– Можно с вами? – напрашиваюсь я. – Меня зовут Марина.

– Да, идемте. Халат только накиньте. Можно на вешалке взять.

Во мне что-то тревожно свербит… Наталья мне нравится. И коллеги ее уважают. Все, проходящие мимо медсестры и санитарочки, здороваются… Спрашивают о здоровье сынишки.

– Наталья, я вас обманула. Я… Я встречаюсь с вашим бывшим мужем. Хотела вот…

– Понятно, – разочарованно произносит она. – И вас что-то тревожит?

– Мы можем где-то поговорить?

– Вон… Диванчик как раз свободный, садитесь, – взмахивает она ладонью. – И что вы хотите узнать?

Мы садимся на облезлый диван из белого дерматина. Наталья растирает ладони, опуская взгляд куда-то в пол… Тоже волнуется.

– Почему… Нет, это не мое дело, но… Какой Марк? Черт, я не думала, что все это будет так сложно. Он очень заботливый, нежный, хороший и добрый, но…

– Он такой и есть, Марина, – с горечью добавляет она. – Только я поздно поняла это… Верьте ему, вот и все, что я хотела сказать.