Глава 49

Илья.

– Тебя можно поздравить, брат? – жмет мою руку Уманский. – Я так и не понял по телефону, ты так быстро…

В баре шумно, накурено, хоть и курить здесь запрещено… Компания студентов, пристроившаяся за соседним столиком, болеет за "Спартак", по залу снуют официанты с подносами.

Домой я не смог пойти… Да и какой это дом? Ночлежка с кроватью и одной чашкой, ложкой и тарелкой… Макс, хоть и бывал у меня в гостях, дальше прихожей не входил…

Ему было больно видеть… все это… Мою дурацкую жизнь, пустой холодильник. Дело даже не в еде, а в ощущении никчемности…

Я все это сам выбрал. Осознанно.

– Маринка беременна, – хмурюсь я, отводя взор.

– Я бы сказал сейчас… как тебя можно назвать… Видимо, давно? И все твои пылкие речи о любви к Ладе были… Марина знала, что беременна, и не сказала ничего. Не захотела тебе мешать. А ведь могла… Все эти алименты, отказ от развода до рождения ребенка и исполнения ему года.

– Не напоминай, – морщусь, словно Юрка дал мне закусить лимоном. – Я до сих пор спокойно по улицам ходить не могу. То и дело какой-нибудь блогер или репортер меня узнает и лезет с вопросами…

– Так ребенок от тебя или… Маринкин хахаль – вполне видный и успешный мужик. Это ведь его мы тогда в ресторане встретили?

– Юр, она в беде, – шепчу я, хоть это и необязательно – все орут, радуясь, что "Спартак" забил гол.

– Илья, я понимаю твое желание все вернуть и…

– Нет у меня такого желания. Вернее, есть, но… Не хочу возвращать ее в боль… Она заслуживает лучшего. Другого мужчины… Юр, Марина попросила меня помочь. Я не сам придумал это. Возможно, нам потребуется помощь частного детектива или кого-то из органов. Она подозревает Марка. И в убийстве тоже…

Рассказываю все, опуская эмоциональные подробности… Я почти уверен, что Бехтерев получает лечение. Родственники позаботились об этом… Он оперирует, к тому же со стороны не производит впечатление отъявленного психа. Почему Марина не заметила ничего? Где он прячет пилюли, если не на кухонных полках?

– Он ей угрожает? Черт, если рассказ его бывшей жены правдив, то… Маринке тоже грозит опасность. Единственный вариант – сказать ему, что она возвращается к тебе. И ты теперь – ее защитник, опора и надежда…

– Я предложил то же самое. Завтра этот мудак приедет в больницу, мы решили, что…

– Сыграете в любовь? – отпивает щедрый глоток пива Юра.

– Играть не придется. Даже не знаю, к счастью это, или…

– Илья, ты же не отъявленный кобель. Да я по сравнению с тобой… Меня в свое время нужно было подвесить за яйца и оставить в лесу. Ты ошибся. Очаровался, ослеп… Девка молодая, красивая, я все понимаю… И я больше всех орал, чтобы ты не торопился признаваться жене. Оно бы само рассосалось… Одна ее беременность…

– Не рассосалось бы ничего… Видимо, Лада получила решительный отказ от отца ребенка. И только после этого решила подсадить на крючок меня. Давай оставим разговоры о ней. Надо подумать, как надавить на Марка?

– Подкараулить и напасть из-за угла. Набить морду и запретить подходить к Марине.

– Если он маньяк, это только обозлит его. Юр, я боюсь говорить об этом случайным людям. Мне нужен детектив или доверенное лицо с административным ресурсом… После свиданий с ним пропала без вести девушка. Он социально опасен, черт возьми.

– Обещаю помочь, Илья. Я подумаю, кого можно привлечь… Сейчас тебе нужно забрать Марину из больницы. И уговорить ее уйти в отпуск или уволиться, к чертям собачьим. Она не должна работать у него.

– Он сразу догадается, что Мариша боится. Все должно выглядеть естественно…

– Будем стараться.

Сплю я на удивление хорошо… Да и как не радоваться, если мне выпал шанс быть с ней… Видеть ее, касаться, заботиться… И нет… Я не злорадствую… И совсем не рад, что у нее все так вышло…

Предупреждаю Юрку, что задержусь, и еду в больницу… По дороге покупаю ей свежие булочки из слоеного теста с каплями шоколада… Они еще теплые, запах разносится на весь салон в машине…

Мороз оставляет на коже ледяные поцелуи, но… Мне жарко… Волнуюсь как пацан, вспархивая по ступенькам крыльца.

Когда Маринка только устроилась сюда, я каждый вечер встречал ее… Столько лет прошло, ступеньки все те же, а нас уже нет… Они все пережили. Слышали разговоры, рыдания, мольбу… Может быть, кто-то расставался или признавался в любви, стоя на них…

Интересно, когда я решил, что домой с работы она благополучно придет сама, без меня? И спокойно проживет без моих признаний… Нежности, поцелуев украдкой, маленьких подарков… Я сам перестал поливать наш сад… И сдох первым…

– Привет, – улыбаюсь, завидев этого гада рядом с ней. – Как спалось, любимая? Купил тебе булочки.

Она непринужденно, будто делала это сотни раз, поднимается с кровати и подходит ко мне. Обвивает плечи, целует в губы… Я трясусь просто. Жарко, невыносимо… Трогать ее снова и видеть, как наполняется яростью и огнем взгляд Марка.

– Так это правда? Она мне битый час твердит, что вернулась к тебе, – сипит он.

– И ты не понял? Хотел увидеть все своими глазами? Да, мы решили дать друг другу шанс. У нас двое детей, Марк. Что тебе нужно от моей жены? – закрываю ее собой я.

– Она… Она моя. Мы спали с ней, ты в курсе? Мы… Я не отдам тебе Марину. Я любой ценой вернусь в ее жизнь. Останусь в ней… Мариш, я не понимаю… Вы меня разыгрываете? Как ты могла простить этого урода?