Глава 59

Марина.

Никогда бы не подумала, что тиканье кардиомонитора станет для меня самым успокаивающим звуком на свете. Это значит, что Илья дышит и борется за жизнь…

Осторожно поглаживаю его ладонь в надежде, что он очнется… Его пальцы слабо шевелятся, отозвавшись на мое прикосновение.

– Илюша… Илья, ты меня слышишь?

Илья медленно открывает глаза. Его мутный, отрешенный взгляд вмиг фокусирует на мне…

– Ма… рин… Мариша, – сипит он, слегка сжимая мою кисть.

– Я здесь, Илюш. Все хорошо. Ты в больнице. Операция прошла успешно. Молчи, не говори, – шепчу я, а слезы облегчения щиплют глаза…

Он медленно качает головой, с трудом сглатывая.

– Прости… меня. Прошу. Я… я был слепым идиотом. Я все разрушил. Прости, Маришка…

– Илюш, давай, потом поговорим об этом? Как ты?

– Не хочу потом… Мало ли…

– Не говори глупостей… Все прошло хорошо.

Мое сердце сжимается. Я будто… в аду… Когда уже все это кончится? Испытания, страх, сомнения…

Подношу его руку к своей щеке, чувствуя прохладу его кожи.

– И я прошу прощения. За то, что впустила его в нашу жизнь, не увидела его настоящим. Я была слепа… Зла, обижена… Я отчаянно хотела… Нет, не отомстить тебе… Хотела вновь почувствовать себя нужной, желанной.

– Мариш, я не хочу больше говорить о нем…

– Слушай, все уже кончено. Марка… задержали. Ему предъявили обвинение в убийстве. Ему грозит до десяти лет лишения свободы…

Замечаю, как в его глазах вспыхивает внимание.

– Кого он успел убить? Или…

– На том пустыре нашли Лилию Репину. Летунов же проследил за ним, указав на место… Слава богу, следаки приняли к сведению его показания. Марк признался, что это был несчастный случай во время… во время секса. Он задушил ее, запаниковал и закопал. А потом делал вид, что ничего не знает.

Илья выдыхает, крепче сжимая мою кисть…

– При обыске, – продолжаю я тихо, – нашли его «коллекцию». Трофеи. От каждой… от каждой женщины, с кем он спал. Браслет, сережку, носовой платок… Замолкаю, стыдливо отводя взгляд. – Нашли и мой старый пропуск в клинику. Тот, что я потеряла в самом начале.

– Тварь… – шепчет Илья. – Какая же он тварь… Бедная девчонка, она ни в чем не виновата…

– Его родители дали показания. И тот врач, Зимоглядов. Они знали, представляешь? Знали о его срывах и склонности к насилию, но скрывали, лечили тайком. И об убийстве Лилии они догадывались… Их будут судить за сокрытие и пособничество. Сергей Арнольдович и Летунов представили все доказательства. Ему уже не выбраться, Илья.

– Марин… Когда я выздоровею…, – произойти Илья. – Давай начнем все сначала. Я… я не требую ответа сейчас. Но я буду просить тебя снова. Снова и снова. Каждый день. Выйти за меня замуж… еще раз.

Слезы текут по моим щекам, но я улыбаюсь.

– Обещаю подумать. Но сначала ты должен сделать одно – поскорее выздороветь. И увидеть свою дочурку крепким и сильным…

Кладу его руку на свой живот, где малышка, словно почувствовав отца, тут же начинает ворочаться.

– Она хочет увидеть папу сильным. И Макс… Макс ждет тебя дома.

Он кивает, а на его лице расцветает искренняя улыбка…

Дверь в палату приоткрывается и… Входит целая делегация!

Уманский, за ним – мама Ильи, Маргарита Семеновна, еще бледная, но с сияющими глазами, и моя мама с термосом горячего бульона. За ними робко крадется Макс.

– Ну что, Аверинцев, вот так ты от работы отлыниваешь?

– Папочка, привет, ты уже проснулся?

– Сыночек, родной мой… мы все так переволновались…

Комната наполняется тихими голосами, смехом, запахом еды и особенным, исходящим от самых близких, теплом…

Отхожу к окну, смотря на просыпающийся город и первые, по-настоящему весенние лучи, пробивающиеся сквозь тучи.

Ужасная, темная страница перевернута окончательно.

Зло обрело свой настоящий дом – тюремную камеру…

Боль, страх, тоска, бессилие – они никуда не делись – остались шрамами в душе, покрылись рубцами, напоминая о том, что мы пережили…

Но они больше не правят нами.

Илья жив, слава богу… Значит, у нас двоих есть шанс все вернуть… Нет, не так – построить новое… Очистить сердце, освободить его от ненужного хлама – чувства вины, потери, боли… И построить все заново… Возвести крепкие стены уважения, доверия и верности… Научиться любить без оглядки…

Осознаю, что все теперь в прошлом… И… впускаю в душу тихое, хрупкое, выстраданное счастье…

Я, наконец, позволила себе в него поверить.