Глава 21

Путь через пещеры был не просто маршрутом, а настоящим испытанием. Сивер, даже в человеческом облике, двигался с потрясающей для его раны выносливостью, но каждый его шаг был отмечен сжатыми челюстями и тенью боли в глазах. Я шла сзади, готовая поддержать, но он ни разу не попросил помощи. Его гордость была таким же крепким панцирем, как чешуя дракона.

Пещеры оказались лабиринтом, вымытым древними подземными реками. Воздух был сырым и холодным, пахло плесенью и чем-то минеральным. Сивер вёл безошибочно, будто в его голове была карта, прочерченная драконьим чутьём. Лишь изредка он останавливался, прикладывая ладонь к влажной стене, словно прислушиваясь к её пульсации.

— Здесь, под землёй, не чувствуется чужая магия. — произнёс он как-то раз, и его голос, низкий и хрипловатый, гулко отозвался в каменном тоннеле. —  Но мы должны быть настороже при выходе.

Молчание между нами было не неловким, а... насыщенным. Оно было заполнено невысказанным: яростью из-за предательства Дарины, моим страхом за деревню, призраками тех видений и той нити, что всё ещё тонко вибрировала между нами. Я чувствовала боль дракона как смутное давление в висках, он, вероятно, чувствовал мою усталость как отдалённый звон.

На вторые сутки пути мы наткнулись на странные следы: не человеческие, когтистые, трёхпалые, глубоко врезанные в глинистый пол. И свежие.

— Гаргены, — без тени сомнения сказал Сивер, его рука инстинктивно потянулась к отсутствующему мечу. — Падальщики подземелий. Но разведчики Гракхов используют их для поиска путей в обход укреплений.

В его глазах вспыхнуло холодное пламя — пламя генерала, оценивающего угрозу. Он повернулся ко мне.

—Ты останешься здесь. Я разберусь.

— Вы не можете сражаться в таком состоянии, — возразила я, но мужчина уже не слушал. Его фигура будто стала плотнее, в осанке проступила хищная грация. Он шагнул вперёд, в темноту бокового тоннеля, откуда доносилось шуршание и поскребывание.

Я осталась, сжимая в потной ладони нож Каэла. Из темноты донеслись сдавленный рык, звук удара, короткий, отвратительный хруст и затем — тишина. Через минуту Сивер вернулся. На его рубахе были новые тёмные пятна, не от его крови. Он вытер руки о камень.

— Пошли. Их было немного. Но другие могут учуять кровь.

Мы ускорили шаг. Сивер, казалось, черпал силы из самой опасности. Теперь я видела в нём не только раненого человека, но и оружие. Точное, смертоносное, привыкшее командовать стихиями и битвами.

Когда впереди, наконец, забрезжил серый свет и пахнуло свежим, пусть и дымным, воздухом, Сивер остановил меня жестом. Мы были у выхода — узкой расщелины, завешанной корнями и папоротником. Он осторожно раздвинул завесу.

Вид открылся нерадостный. Мы были на склоне над моей долиной, но та, что когда-то казалась мирной, теперь дымилась. На дальнем конце, у черты леса, виднелись острые, чуждые силуэты шатров и передвижных осадных орудий Гракхов. До деревни отсюда было несколько часов быстрого хода. Они ещё не начали штурм, но петля уже затягивалась.

Сивер изучал позиции врага, его взгляд скользил по укреплениям, расчётам, маршрутам патрулей. Я видела, как в его глазах загораются и гаснут холодные искры тактического гения.

— Небольшой авангард, — тихо сказал он. — Разведка боем. Основные силы, должно быть, рвутся через перевал. Но и этого хватит, чтобы стереть твою деревню с лица земли.

— Что делать? — спросила я, чувствуя, как сердце сжимается от ужаса.

— Их нужно отвлечь. И посеять панику, — мужчина повернулся ко мне, и в его взгляде было нечто первозданное, драконье, хищное. — Я не могу сражаться в человеческом облике, придётся обернуться. Крыло не выдержит полноценного полёта, но я могу показаться. Ненадолго.

Я поняла.

— Это безумие! Они расстреляют вас!

— Они попытаются, — поправил Сивер.  — А ты в это время предупредишь своих. Готовь оборону. Используй ущелье у реки, оно станет хорошим рубежом. И... — он запнулся, его взгляд стал пристальным, — если что-то пойдёт не так, веди их в пещеры. Там можно держаться.

Бывший муж не спрашивал, справлюсь ли я. Он верил. Так же, как я поверила, что смогу его найти.

— Будьте осторожны, — выдохнула я, и это прозвучало жалко и недостаточно.

В ответ он лишь кивнул. Потом отступил вглубь пещеры, в тень. Я увидела, как его тело начало меняться — не в гигантского дракона, а во что-то среднее, более плотное, покрывающееся тёмным, дымчатым налётом, похожим на чешую. Это отнимало у Сивера последние силы, я чувствовала это по дрожи в нашей связи. Через несколько мгновений передо мной стоял не совсем человек и не совсем дракон — крылатый хищник с горящими в полутьме золотыми глазами.

— Беги, — просипел он голосом, в котором слышалось шипение пламени. — И не оглядывайся.

Я выскользнула из пещеры и бросилась вниз по склону, к деревне, к своим. А сзади, из расщелины, с тихим, свистящим звуком рассекаемого воздуха, вырвалась тень. Она набрала высоту, чернея на фоне серого неба, и с оглушительным, яростным рёвом, от которого содрогнулась земля, устремилась к лагерю Гракхов.

Началось.