Глава 33

После отъезда посланника короля в нашей крепости стало неспокойно. Теперь мы понимали, что помощи  ждать неоткуда, ведь у монарха на уме лишь балы и охота.Я не знала, как восстановить наш упавший боевой дух, но на помощь пришёл мудрый Идор.— Людям нужны не только победы на поле боя, но и огонь в душе, — сказал он вечером у костра, его морщинистое лицо освещалось пламенем. — Нужно помнить, за что сражаешься. За жизнь. А жизнь — это не только стены. Это и песни, и пляски, и запах жареного мяса.

Сивер, сидевший рядом, изучал карту. Он поднял голову, и я ожидала возражения, прагматичного и резкого,  но генерал лишь задумчиво посмотрел на людей вокруг — на уставших женщин, на детей, которые уже забыли, как смеяться без оглядки, на мужчин с вечно настороженными лицами.— Вы правы, — неожиданно согласился он. — Солдат, который помнит только битву, ломается. Устройте праздник.

Эти слова упали как искра в сухую траву: за два дня наша деревня преобразилась. Жители достали спрятанные инструменты — дудки, барабаны, даже разбитые, но всё ещё звонкие гусли. Женщины испекли хлеб из последних запасов белой муки — не на пропитание, а на радость. Дети собрали осенние листья и украсили ими центральную площадь. Зарезали старого быка, которого всё равно не пережил бы зиму, и над деревней поплыл тот самый, обещанный Идором, невоенный, праздничный запах жареного мяса.

Вечером мы все вместе зажгли огромный костёр. Пламя взмыло к тёмному небу, отбрасывая танцующие тени на бревенчатые стены и усталые, но оживлённые лица. Зазвучала музыка — простая, ритмичная, призывная. И люди, скинув на мгновение бремя страха и долга, пустились в пляс. Сначала неуверенно, потом всё смелее. Рыгар отплясывал какой-то невероятно сложный танец с деревянной ложкой в зубах, вызывая хохот. Даже суровый Каэл неуклюже кружил под руку с раскрасневшейся Элви.

Я стояла в стороне, прислонившись к стене амбара, и смотрела. Улыбка сама просилась на лицо. То, что происходило, было похоже исцеление, только вот моя сила для него не требовалась.

Даже не заметила, как ко мне подошёл Сивер. Без доспехов, в простой тёмной рубахе, с рукавами, закатанными по локти, он выглядел непривычно. В свете костра его лицо казалось менее суровым, а в глазах, отражавших пламя, плескалось что-то тёплое и ранее не замеченное мной.— Целительница, — сказал дракон церемонно. — Позволите?

Он протянул руку. Я посмотрела на эту ладонь — ту самую, что держала меч, раздавала приказы, неделю назад в гневе сжималась в кулак. А теперь она была просто протянута ко мне.

И я положила свою руку в его.

Мужчина повёл меня к костру, в круг танцующих. Сначала наши движения были скованными, мы наступали друг другу на ноги, я пыталась угадать его шаг, а Сивер — подстроиться под мой. Мы были двумя полководцами на незнакомом поле боя. Но потом что-то щёлкнуло, — не магия, не та бурная, вынужденная связь, что спаяла нас в битве, а нечто иное.  Как будто наши тела, измученные одной борьбой, наконец-то нашли общий язык помимо слов и приказов.

Мы перестали думать, просто двигались. Рука Сивера была твёрдой, надёжной опорой на моей талии, мои ладони лежали на мужских плечах, чувствуя напряжение мышц под тканью. Мы кружились, пламя мелькало в глазах, музыка входила в кровь.Я засмеялась, запрокинув голову, забыв о ранах, о войне, о своём прошлом. В этот миг не было отвергнутой невесты и обманутого генерала. Не было дракона и целительницы. Были просто мужчина и женщина, нашедшие в танце мимолётную, яркую передышку от всего мира.

И в этот миг наша связь вспыхнула с новой силой. В этот раз это было похоже не на магический разряд, а на тихий, но глубокий резонанс. Казалось, что мы чувствуем друг друга без всех масок и доспехов, глухой обороны, вызванной недоверием и усталостью. Взгляд Сивера, обычно такой пронзительный и отстранённый, стал... открытым. Уязвимым.

Быстрая музыка сменилась на медленную, тягучую мелодию. Мы не остановились, а просто придвинулись ближе. Теперь я чувствовала тепло мужского тела, запах дыма, кожи и чего-то неуловимого, только его. Его щека почти касалась моей, дыхание смешалось, мир сузился до круга света от костра, до звука дудки, до ощущения сильной и надёжной руки на моей спине.

Мы забыли обо всём... Забыли о войске Гракхов за лесом, о мятеже, о Дарине и украденной магии, о боли и предательстве. В этом танце, в этом огненном круге, существовало только «здесь» и «сейчас». И мы растворялись в нём. Друг в друге.

Когда музыка затихла, мы с Сивером всё ещё стояли, не отпуская друг друга. Его лоб касался моего, а глаза были закрыты.— Лора... — прошептал он, и в этом одном слове было столько, что не выразить долгими цветистыми речами.

Я не ответила, — просто прижалась ближе, позволяя этому странному, хрупкому, новому миру существовать ещё одну секунду. Пока не кончилась музыка. Пока не погас костёр. Пока снова не наступила война.