Глава 14

Ольга

Мой ответ его не устраивает, словно я его в чем-то обмануть решила!

Откуда он знает, на кого похожи мои дочки? Лисовский был у меня дома один раз и всего пару минут видел моего мужа, а уже сделал какие-то выводы!

Не хотел обидеть, или нарочно решил меня уличить в неверности? Не ожидала такой реакции от него.

Костя снова прожигает меня страстным взглядом.

– Я улажу все дела и вернусь за тобой, Оля. Ты от меня не сбежишь больше, – констатирует, как факт.

Я прощаюсь кратко, Татьяна заводит меня в темный коридор и тут же передает мне вторую доченьку.

Шаги Кости вниз по лестнице, медленные, размеренные, гулко отдаются в пустом подъезде. Идет так неторопливо, будто думает о чем-то, размышляет.

Тетя Таня еще несколько минут стоит у распахнутой двери, провожая его. Лисовский произвел на нее неизгладимое впечатление.

Она живо интересуется моим гостем, пока я в кухне кручусь с чайником и парой детских бутылочек для смеси.

– Олюшка, а кто это такой важный? Неужели, твой нынешний, изменник посмел сюда нагрянуть?

– Изменник, только бывший. Это мой первый муж. Приехал, чтобы меня поддержать, помочь. А в итоге почти забрал к себе домой.

– А почему же ты не поехала? Он так тебя отпускать не хотел. Мне даже неловко, что я помешала вам.

Татьяна раскладывает чистые полотенца, белое постельное белье аккуратной, квадратной стопкой лежит у меня на кровати.

Я кормлю малышек. Сначала Варю, потом Лера отправляется ко мне на руки. Без привычных вещей сложно. Дети не капризничают, но хотят спать.

Значит, бессонная ночь мне обеспечена, но малышки неумолимо закрывают свои глазки.

Укладываю их на единственную кровать, сделав импровизированную загородку из подушек.

Тетя Таня ждет меня, чтобы мы могли вместе выпить чай в кухне. Пока еще не собрались остальные соседи, можно посидеть и поговорить в спокойной обстановке.

Но ее гложет один вопрос.

– Вот только я не поняла, что он про детей сказал? – улыбается скромная женщина.

– Мои дочери не похожи на мужа. Антон сказал, что я их нагуляла где-то. А Даша вспомнила, как видела меня с Костей накануне родов. И он тоже меня подозревает в измене Антону, видимо…

– Не зря же говорят, что дети похожи на того мужчину, которого женщина любила. А может, он хочет верить, что детки от него? – прислоняется к дверному косяку тетя Таня.

Агукает моим принцессам, а я все больше думаю о Лисовском и его реакции.

– Это невозможно! После развода я ни разу не была с ним. Да и не получилось бы все равно. Мы оба бесплодны, и я и Костя. Нет, он просто так сказал. Антона он видел всего пару минут, девочки еще маленькие, внешность у деток меняется. Не обращайте внимания.

Отмахиваюсь от неприятных, вязких обвинений. Прошу, чтобы тетя Таня снова посидела с малышками.

Пока разговаривала с Костей посреди аллеи и ловила его горячие поцелуи на коже, время неумолимо приближается к вечеру.

– Чай придется отложить. Завтра малышкам совсем нечего будет есть. Я взяла с собой совсем немного вещей, все, что было в сумке. Они ведь даже не дали мне собраться нормально! Просто ничтожества, Гордеев и Даша! – говорю себе под нос и раскрываю кошелек.

Денег немного, но есть кое-какие сбережения на картах. А вот что дальше будет, я пока не знаю.

Мне нужно завтра поехать в офис фирмы отца. Не верю, что папа что-то сделал против меня. Думаю, что Даша просто наглая обманщица.

Из мыслей меня вырывает моя добрая Татьяна.

– Олюшка, тут такое дело… Вчера квитанции принесли, – мнется тетя Таня, не решаясь мне что-то сказать. – Твой папа коммуналку за пару месяцев не оплатил. Может, у него начались какие-то проблемы, а ты просто не знала, Оля?

Не могу поверить! Денег у отца было достаточно, и почему он так поступал, мне не ясно.

– Нет, все было в порядке, – отвечаю ей, немного оседая. – Он всегда платил в срок, сам настоял, чтобы эту комнату не продавали.

После родов мы с папой виделись мало, он болел, сердце подводило часто. И всех обстоятельств его жизни я не знала, но он всегда говорил, что все в порядке. Успокаивал меня.

А теперь на меня будто вылили целый ушат горькой правды.

– Небольшая сумма, но я удивилась. Всегда вовремя, а тут так… Олюшка, ты не переживай. Все наладится. Ты не одна, привыкнешь. На ноги встанешь. А пока я тебе помогу.

Она гладит меня по плечу, поддерживает, как может, а я так благодарна ей за все.

Спешу скорее в магазин. До супермаркета идти всего-ничего.

На улице начинает вечереть. Сумрак еще не полностью опускается на город, но дневная жара спадает.

Зябкий холод немного сковывает голые плечи в легком топе с тонкими бретельками.

Перехожу дорогу и быстро иду к стеклянным дверям. Тут же из светлого седана выходит какой-то мужчина. Открывает двери неловко, и чуть не сбивает меня с ног.

– Извините, – говорит протяжно.

– Ничего страшного, – отвечаю ему и на автомате спешу дальше.

В супермаркете выбор небольшой, но мне вполне хватает.

Покупаю все для малышек, и еще немного для себя.

Домашний уют, наши вещи, детские игрушки, их не хватает…

Завтра планирую поехать домой к Антону и забрать хотя бы часть вещей, но идти и умолять Гордеева – выше моих сил.

****

Стою в очереди и жду, пока уставшая миловидная девушка обслужит очередного посетителя. Где-то позади меня маячит тот самый мужчина, который едва не сшиб меня у входа в супермаркет.

Выкладываю продукты на ленту, поеживаясь от холода дующего прямо на меня кондиционера. Кассир предлагает оплатить, прикладываю карту, но терминал пищит.

– Отказ. Ваша карта не проходит. Видимо, заблокирована, – строго говорит мне девушка на кассе.

Я в шоке, открываю кошелек и подаю ей еще одну карту. Понимаю, что только один человек мог сделать мне такую подлянку.

– Девушка, простите меня… Попробуйте вот эту, пожалуйста.

Протягиваю ей карту, на которой тоже должны быть деньги.

– Средств недостаточно, – цедит кассир, а очередь позади меня уже начинает тихо переговариваться.

Румянцем наливаются щеки. Такого со мной никогда не бывало! И всему виной подлый ублюдок Гордеев!

– Девушка, отменить покупку, или вы наличными заплатите? – упирается взглядом в меня кассир.

Из-за спин покупателей вдруг появляется тот самый мужчина с парковки, и равняется со мной.

– Я оплачу, – говорит негромко и смотрит на меня сбоку.

– Спасибо вам, – краснею от смущения, как провинившаяся школьница.

Сказать, что мне стыдно – это ничего не сказать.

Очередь провожает нас взглядами, а незнакомый мужчина помогает мне донести сумки до выхода.

– Спасибо вам, я просто… Что-то с картами случилось, – чувствую себя воровкой, которую за руку поймали. – Пожалуйста, оставьте свой номер телефона. А я вам переведу все, что вы потратили на мои покупки.

– Ничего не надо, – говорит мужчина. – Ты меня даже не узнала, Оля…

Яркие вспышки фар подъезжающего авто освещает его лицо, я впервые поднимаю на него красное от стыда лицо.

– Леша, – говорит, с улыбкой. – Ты меня даже не узнала.

С укором, повторяет.

Леша Николаев. Моя первая любовь, мальчик из дома напротив…

Теперь я вспомнила симпатичного паренька, который защищал меня от мальчишек-хулиганов. Но я не думала, что он до сих пор здесь живет.

– Прости, Леша. Сегодня такой тяжелый день, еще эта карточка не сработала.

– Ты, кстати, куда идешь? Откуда ты в наших краях?

– Я переехала сегодня в нашу старую комнату, – отвечаю ему.

Мы стоим прямо перед входом в супермаркет, и уже мешаем выходящим покупателям.

Леша не отдает мои пакеты и предлагает проводить меня к дому.

Я соглашаюсь. На улице темно, и в незнакомых дворах я ориентируюсь плохо.

Он идет рядом, разглядывает меня с интересом.

Я одета совсем не по погоде, и Леша предлагает мне свое спортивную кофту. Ловко перекладывает мои пакеты и подает свободную руку мне.

Я обхватываю мужской бицепс, держусь за него, чтобы проще было идти в сумерках.

– Как же ты собиралась возвращаться, если дорогу не знаешь? – смеется. – Помнишь, как мы здесь гуляли с тобой?

– Помню, – говорю, ему.

Дорога тропинкой ведет мимо старых гаражей.

Вокруг тишина, слышно только мои вкрадчивые шажки и уверенные шаги Леши, который прекрасно ориентируется в пространстве.

Отмечаю, что мальчик Леша стал солидным мужчиной.

По дороге Алексей рассказывает о себе.

Он в разводе, детей нет, зато есть свой бизнес. Не такой большой, как у Лисовского, но больше, чем у Гордеева. Живет Николаев в центре, но и в старую квартиру изредка заезжает.

– Мы могли с тобой и не встретиться, Олечка. Я проезжал мимо, домой даже не собирался. Но, я очень рад, что тебя нашел. Ты не изменилась, похорошела и расцвела.

Из его уст все слова звучат так знакомо и тепло. Я рада, что встретила старого друга в такой тяжелый момент. До сих пор стыдно, что Антон опустился до кражи денег со счета…

У моего подъезда оказываемся быстро. Поднимаемся наверх, и Леша останавливается около моей двери.

Также мы с ним здесь стояли когда-то.

Детская влюбленность, а сейчас теплые воспоминания.

– Оля, что у тебя все-таки случилось? Ты так ничего и не рассказала о себе. Ты же замужем, судя по кольцу на пальце?

– Была. Я развожусь с мужем. Сюда переехала с детьми экстренно, просто было некуда из дома сбежать.

– Это муж карты заблокировал? – спрашивает Алексей, глядя на меня вопросительно.

– Да, похоже, решил меня оставить без средств к существованию, – слабо улыбаюсь.

– Оля, оставь мне свой номер. Я завтра буду свободен весь день, можем встретиться. Я очень рад тебя видеть и всегда помогу, ты же знаешь. Я не забыл, как мы дружили…

Так просто с ним, легко. Слова сами льются из губ.

Леша красивый и статный, мужественный, но я вижу в нем друга, старого знакомого, не больше.

Мы обмениваемся номерами, без задней мысли называю ему свой телефон. На площадке возле двери прощаемся, как в старые времена…

В коридоре горит тусклая лампочка, свет проникает в открытую дверь моей комнаты. Прохожу тихо, тетя Таня сидит около моих крошек, которые также мирно спят на кровати.

– Все, Олечка! Я пойду. Сейчас муж вернется с работы. Если что – зови меня. Отдыхай, пока малышки спят.

Ставлю сумки на стол, не разбирая. Смотрю на моих малышек и понимаю, что они и правда, похожи на Костю. Едва заметно, но его черты прослеживаются в их милых маленьких личиках.

Вспоминаю слова Татьяны. Дети похожи на того мужчину, которого я любила. И люблю до сих пор.

Антон не стал лекарством от Лисовского. Только больнее сделал.

Телефон в сумке тихо мурлыкает мелодию. Я подскакиваю от неожиданности, так как снова забыла включить беззвучный режим.

Смотрю на экран, и слезы подступают к горлу солеными волнами.

Мне приходит сообщение от моей подруги Жени.

На фото она обнимает стальное предплечье с крупной, фигурной татуировкой. А мужская рука покоится на ее налитой, обнаженной груди Самойловой.

Я узнаю татуировку и хорошо знаю ее хозяина. Его пальцы только сегодня сжимали мои плечи, в горячем порыве страсти.

Это рука моего бывшего мужа. И сейчас Женя в его постели

– Ненавижу тебя, Лисовский! – шепчу тихо, пытаюсь заглушить немую боль в груди.

Но боль не утихает, давит, ноет, разрывая на части.

Зачем мне врал о том, что любит?

Зачем предложил поехать с ним?

– Вот для чего она нужна тебе, – слабо выдыхаю, кусая сухие губы.

«Он мой, поняла, Оля? Поезд ушел, дорогая!» – пишет, издеваясь, моя подруга....