Глава 13

Ольга

Я замираю в неясном ступоре, а он не отступает.

Притягивает к себе, второй рукой накрывая мое плечо. Пальцами проложил дорожку вниз, к талии потянулся. Легкая дрожь пробивает все нутро. Я застываю, глядя на него.

Не знаю, что ответить бывшему мужу.

Чем ближе он, тем пульс учащается. В его руках контролировать эмоции невозможно, чувства рвутся наружу, через край. Боюсь довериться, сама себя боюсь.

– Ты хочешь снять для меня квартиру? – неуверенно, но логично в моем положении.

– Нет, Оля. Ты вернешься домой. С детьми, – твердо, безапелляционно, как факт.

– Женя мне сказала, что у вас скоро свадьба, – возвращаюсь в реальность. – Я не могу приехать в дом к практически женатому мужчине, Костя.

Стоит только договорить, как у Лисовского трелью раздается телефонный звонок в кармане пиджака.

Он смотрит на меня, достает дорогой гаджет и смотрит на экран. Мне кажется, или это Она звонит? Отстраняюсь от бывшего мужа.

– Это она звонит?

Вместо взгляда голубых глаз темная бездна, черная и непроглядная. Значит, угадала.

– У меня с Женей есть незаконченная сделка, которая без нее просто не выгорит. Она нужна мне для работы. Пока нужна. Я не могу обещать, что выгоню ее завтра, но спать с ней я не буду, – сухо говорит Лисовский, не отпуская мое запястье.

Пелена тут же падает с глаз. От ревности я задыхаюсь.

Что он предлагает мне?

Стать покорной женой, или место второй любовницы занять? Я хорошо знаю Женю, она не так проста, чтобы сбросить ее со счетов.

И к Косте она подобралась слишком близко, иначе не говорила бы про свадьбу.

– Сколько длится ваша связь, Костя? Год, больше?

– Почти год, – с грустью выдыхает. – Я сам не понял, почему так далеко все зашло…

А я готова от стыда сквозь землю провалиться, чтобы ускользнуть от него. Мы встречались всего месяц, и он на мне женился.

Женя вправе считать его своим, как бы больно по сердцу не резало. Но у них не просто мимолетная связь.

Костя такой же. Мой бывший муж не изменился.

Снова у него женщина, снова она ничего не значит, но это только начало. И в прошлый раз он также спал с помощницей.

Опускаю глаза, веки зудят от просящихся наружу слез.

Не знаю, что ответить. В голове коктейль из эмоций, прошлой давящей обиды, вкупе со свежей раной от измены Антона.

– Костя, я не знаю. Мне негде жить, у меня куча проблем, но вернуться в твою постель я не готова. Ты не расстался с ней, – качаю головой, говорю правду мужу.

– Нет, Оля, нет! Я хочу, чтобы ты была моей! – с нажимом, цедит Лисовский.

Поднимает мое лицо к себе, пытается прочитать, что у меня внутри полыхает пожаром. Смягчается, руку выпускает и делает пару шагов от меня.

Следом и мой телефон начинает напевать негромкую мелодию. Мне звонит тетя Таня, видимо, малышки совсем раскапризничались и потеряли маму.

– Оля, девочки наши капризничают.

– Хорошо, я сейчас поднимусь, – отвечаю ей, смотрю на мужа. – Костя, мне нужно домой. Малышки хотят есть.

Мы возвращаемся той же аллеей, к моей старой пятиэтажке. Молчим, а я все пытаюсь заставить себя принять решение. Разум твердит поставить точку. В одну реку не входят дважды.

Не хочу быть просто желанным трофеем.

Женщиной, которая прибежала к бывшему, зная, что у него есть постоянная любовница. К мужчине, который в любой момент может предать.

Мимо лавочки идем не спеша, бабульки-соседки рассматривают красивого, высокого мужчину рядом со мной.

Моего мужа здесь никто не видел. Никто не знает, как я жила все эти годы, где пропадала.

Вернуться в старую квартиру – было последним, о чем я вообще думала и планировала.

У меня была семья, работа, будущее… А Гордеев и моя сестра все перечеркнули одним выстрелом в спину.

В душном подъезде Костя озирается. Ему претит здесь все, Лисовский давно не бывал в таких местах и дискомфорт ощущается.

Телефон у Кости звонит, не давая нам прийти в себя. На лестничной площадке первого этажа, он останавливается, немного пропуская меня вперед.

– Что тебе нужно? – громко рявкает звонящему Лисовский.

Мелодичной трелью женский томный голос что-то бормочет в ответ.

Это Женя, не трудно догадаться. Она может позвонить в любой момент, и он поднимет трубку.

Под ребрами вибрирует досада, ревность. Я ревную бывшего мужа.

– Лучше бы ты вовсе не приезжал, – шепчу тихо.

Останавливаюсь на лестнице, легко держусь за перила и изучаю Лисовского. Он ярко резонирует с обшарпанными стенами. Дорогой пиджак, сорочка, и сосредоточенное выражение лица.

– Хорошо, я приеду, и мы все разберем! Нет! Премии не будет, ты сама ее прое*ала! Не начинай, пожалуйста! Никакого форс-мажора быть не должно, в твоих же интересах!

Выключает телефон, чертыхаясь вполголоса.

Свет из разбитого окна льется на его лицо, играет в волосах, путается в темной бороде.

– Оля, мне нужно уехать. У меня дела, срочные, – выдавливает Лисовский, глядя снизу вверх на меня.

– Спасибо, что приехал, Костя, – говорю то, что меньше всего хочу сказать.

В два шага он оказывается около меня, с силой прижимает к перилам.

– Пора признать, что ты выбрала не того, Оля. И одной тебе просто никак. Или… Ты его любишь до сих пор? – ревниво хмурит брови.

****

Молчание повисает стеной ненадолго.

Костя гордый. Привык все брать без усилий, и сейчас мои метания для него как триггер.

Он хочет меня получить сразу, пока ничего не обещая.

– Я не люблю его, – на выдохе, не поднимая глаз.

– Тогда в чем причина, Оля? – рычит, дотрагиваясь до голых плеч.

– В тебе, в Жене, в том, что было между нами! – говорю ему, сдерживая напор.

– Ты выросла, Оля. Другая стала. Но ты все еще моя, и я тебя не отпускаю!

– Ты меня и не держишь, – с улыбкой, прямо ему в глаза.

Хватает рывком за шею, так, что перехватывает дыхание.

С жадностью врывается в губы. Нагло, безумно, так, что искры из сыплются из глаз. Доказывает, что мое тело над собой не властно, когда он рядом.

Я зажмуриваюсь, губы раздвигает и языком просачивается внутрь, и коленом разводит мои бедра. Здесь и сейчас готов на меня наброситься…

Дверь сверху со скрипом открывается, и на площадку выходит тетя Таня.

– А вот и мама пришла. Ну, что вы принцессы раскапризничались! – говорит Татьяна, украдкой рассматривая нас.

На руках у соседки два свертка, мои дочки с круглыми глазками.

Стираю поцелуй с губ. Становится еще хуже. Краской заливает щеки. Дети плачут, а я с бывшим отношения выясняю!

Лисовский переводит дыхание. Моргает часто, сбрасывая нахлынувшее наваждение. И смотрит на двойняшек, не отрывая глаз. Две рыженькие куклы, с серыми «молочными» глазками.

Я поднимаюсь наверх, но Костя не отстает. Следом за мной, по пятам, прямо к входной двери.

Внимательный взгляд бросает на тетю Таню, а та – на него.

Я принимаю Леру на руки, а Варя остается у Татьяны.

Девочки тут же замолкают, и с любопытством рассматривают незнакомого дядю.

– Сколько им? – спрашивает Константин.

– Чуть больше трех месяцев, – отвечаю нехотя.

– Кто отец твоих детей, Оля? Они совсем не похожи на Гордеева, – задумчиво бросает Костя, глядя на двойняшек у меня на руках.

Я поднимаю глаза и смотрю на бывшего мужа.

– Какая разница, Костя? Дети только мои, я никому их не отдам! А тебе нужно идти. Ты же сам сказал, что у тебя дела, – мягко двигаюсь к двери, а Лисовский весь внимание на меня и моих малышек....