Глава 37

Константин

Не было бы меня рядом с Олей – они бы ее доконали. Не Галина, так Гордеев.

В какой-то момент их пути разошлись, но до того, как не поделили фирму, они действовали вместе.

– Дело сфабриковано полностью! Это незаконно! – с хриплым криком она снова бьется в истерике.

– Есть ее переписка с исполнителем. Краткая, но информативная. Галина нашла его в сети, договорилась за сутки до происшествия. Думаю, деньги передала лично, но его мы попробуем найти, – говорит кратко Матвей, анализируя содержимое трубки.

Я выдыхаю.

Слишком просто?

Нет, это только начало.

Еще нужно доказать вину Даши, причастность моей жены Кати, которая дала добро на использование биоматериала с моей доверенностью, и все козни мудилы Гордеева.

Пока брожу по дому, высматриваю какие-то детали, таблетки проверяю. Как же она смогла найти лекарства, чтобы пичкать Олю? Хотя, это уже Антон постарался вместе с чудо-психологом.

Замечаю, пока Галину прессуют сотрудники Вадима, что вещей Николая Ивановича просто нет. Нет человека – нет напоминаний о нем. И с этой женщиной он прожил почти всю жизнь!

Просто шок.

Выплевываю горечь, мерзкий привкус лжи и предательства, который в этом доме прижился и впитался в стены их дома. Идеальная ширма, а за ней – только выгода. Алчность, погоня за бабками и соперничество с ничего не подозревающей Олей.

Вот цена семейной жизни и многих лет брака. Убрала мужа, пыталась убить его дочь, когда поняла, что ничего не получит.

– Костя, мы еще останемся. Проведем обыск, все оформим, а ваша родственница – задержана. Остальные формальности завтра утром, – говорит мне спокойно старший сотрудник из группы Вадима.

– Туда ей и дорога. Спасибо, парни, с меня причитается, – обещаю благодарность, оставляю с ними моего Матвея.

А сам, без сил, без эмоций, перегоревший, как старая лампочка, иду к машине. Сегодня я выдал все без остатка. Поплакал у палаты жены, насытился мерзкой, вязкой жаждой наживы, которая движет Галиной.

В машину заваливаюсь и говорю хрипло Семену, что нам можно ехать домой. Глаза слипаются, но спать я не хочу.

На улице еще не рассвет, но предрассветная дымка юлит за окнами, добавляя какой-то странной щемящей грусти.

Мне нужно набраться сил, завтра нас с Захаром предстоит масса дел. И первый привет я передам лично в рожу Антошке Гордееву. Такому мудаку грех не засветить после всего, что позволил сделать с Олей.

Приезжаю домой и просто захожу в детскую, сажусь тихо на пол около кроватки моих девочек и смотрю на них. Захожу тихо, но из соседней комнаты, перепуганная, выходит Александра Сергеевна, которая все слышит.

– Я останусь с ними, – говорю ей.

Такие крохотные. Мог бы – обнял бы моих рыжих принцесс. Копия моя и Оли. И спасибо всем нашим недоброжелателям, что они у нас есть.

****

Оля приходит в себя на следующий день, и я сразу же рвусь к ней в больницу. Привожу документы, собираю остатки вещей для нее. Деньги, благодарность для врачей и прочее.

Но в палату меня не пускают, Оля еще слишком слаба.

Вот так, в ожидании и заботе о наших малышках провожу еще один день. На работу не поехал, забыв, когда вообще появлялся в офисе.

Спасибо моему заму Петру и всей команде за то, что вытаскивают мое дело на уровень и не дают фирме сдуться, пока я занят другими делами.

Без помощи Александры Сергеевны я бы не смог, без нее – как без рук.

Я рад, что она у нас есть. Няня относится к девочкам очень тепло, с нескрываемой любовью и нежностью…

Полдня провожу в офисе моего адвоката Захара и в отделе у Вадима, знакомлюсь с тем материалом, что удалось нарыть в доме моей тещи.

По настоянию Захара, визит к Гордееву сегодня мы отменили. Мой адвокат сказал, что нельзя бежать впереди паровоза. Тест на отцовство еще не получен, и результаты неизвестны.

А я мечтаю только о том, чтобы адвокат Антон Гордеев сам сидел на скамье подсудимых. Такой финал у его карьеры был самым заслуженным и достойным грязных дел, в которых он сидит по уши.

Как и все остальные фигуранты этого дела.

Действовал с мачехой Оли я незаконно, но нужно было бы – еще раз поступил бы также.

И рад, что старая стерва сдалась под гнетом и напором железных обстоятельств.

Время до поездки к Оле в больницу летит, как в тумане.

Во второй половине дня должно состояться самое волнительное событие. Я не мягкосердечный, но волнуюсь так, что коленки трясутся.

Когда мы с Семеном подъезжаем к медицинскому центру, невольно возвращаюсь во вчерашние воспоминания, связанные с наездом на Олю.

Мне нелегко равнодушно смотреть на тот же тротуар, где она вчера лежала ничком. Гоню от себя мрачные мысли и скорее пересекаю двор перед медицинским центром, где мы делали тест на отцовство.

У стойки ресепшн меня ждет вчерашняя милая девушка, она должна передать мне два конверта.

– Мне так жаль, что с вашей женой вчера случилось такая трагедия, – говорит она, передавая мне результаты под роспись о получении.

А я ее не слушаю и разрываю заветные ленты, вытаскивая наружу пару белых листков с напечатанными данными.

“Вероятность отцовства 99,9......”

После запятой, я девятки уже не считаю.

Все ясно без слов.

Два конверта, два положительных теста и две мои родные маленькие дочки.

Рыжие солнышки Варя и Лера, крохи моей жены Оли, родились от меня.

Быстро собираю результаты анализа ДНК-теста, чтобы в суде ткнуть их в рожу мудаку Гордееву.

Это не его дети!

Манипулятор Антон кажется просто гребаным ничтожеством! Но если бы он настоял на тесте, а я позволил его сделать, то вопрос с опекой над дочками был бы решен быстрее.

– Все равно жизнь все расставляет по своим местам, – убеждаю себя, сгорая от счастья.

Самый лучший день в моей жизни я хочу провести с дочерями, а уже завтра навестить их маму. Оли не хватает, как воздуха. Моя жена стала смыслом жизни и теперь тяжело без нее, пусто. Но скоро мы будем вместе, всей нашей семьей.

Приезжаю домой и сразу же бросаюсь в детскую.

Все чувства в каменном сердце моментом обостряются. Я не думал, что такое может. Вспоминаю, когда узнал, что моя бывшая жена родила, очень сожалел, что не я стал отцом рыжих солнышек, Вари и Леры.

Вспомнил, как смотрел на маленькие свертки у Оли на руках и чувствовал, что сердце к ним, как к родным тянется. Ощущал связь с девочками, невидимую и безумно прочную связь с рыжими солнышками. Но не знал и не верил до конца, что они могут быть моими.

Няня Александра Сергеевна кормит Варюшу в кроватке, пока Лера смотрит на сестру, ворочая глазками.

– Мои родные, как же я рад, что вы есть, – шепчу, наклоняясь ближе над ними.

Никогда не думал, что отцовство будет таким желанным и так поменяет меня, Константина Лисовского.

До основания выжжет старого черствого бизнесмена, и вернет меня обновленным, способным любить

И все это только моя Оля. Моя любимая жена изменила меня.