ЭПИЛОГ

Ольга

Спустя несколько недель после выписки все события последнего времени кажутся сном. Страшный кошмар сменился на красивую, добрую сказку. И за это я благодарна Косте.

С нежностью смотрю на него, приподнявшись на постели. Лисовский спит тревожно, будто с кем-то спорит во сне, а переносица пересечена глубокой морщиной.

Касаюсь пальцем его лба. Провожу линию по прямому носу, и дальше перехожу на губы, скользя по небрежной щетине, которая так идет Косте.

Я люблю каждую его черточку, каждый сантиметр идеального тела. И сейчас с трудом представляю, как бы сложилась жизнь, если бы я не приняла предложение Кости вернуться домой.

Справилась бы сама? Смогла ли противостоять моей мачехе и бывшему мужу Гордееву? Нет. Не смогла бы без него.

Я слабая, наивная и слишком доверчивая, так говорил мне Костя. Он прав, но я очень сильно повзрослела, благодаря тяжелым жизненным урокам.

И никогда бы не подумала, что коварство близких подарит мне настоящее счастье. Нашу с Костей семью и любимых малышек.

То, что Костя отец моих двойняшек – было, как награда за долгие страдания. Больше всего я жалела, что ошиблась, выйдя за Антона. Что теперь мои дочки будут расти без отца, а оказалось – он им не отец.

А теперь Гордеев и мне не муж. Развели нас автоматически неделю назад, а я все еще не верю, что избавилась от тирана.

Думала, что Костя властный и жестокий, но ошиблась. Он единственный меня по-настоящему любил.

Из больницы Костя едва ли не на руках меня нес, и первые дни вообще не разрешал ходить. Делал все сам. Никогда не думала, что Лисовский настолько трепетно будет относиться к нашим дочкам, почти полностью заменив им меня.

До суда мы не уезжали из дома, а теперь все дороги для нас открыты. И больше нас ничто не разлучит, так я хочу.

Антона я увидела в первый раз на скамье подсудимых. За все, что сделал, пришлось ответить сполна.

Гордеев, его подружка-психиатр, которая прописывала мне убийственное лечение, теперь отправятся далеко.

Деньги, которые Антон украл у меня со счетов, удалось вернуть благодаря службе безопасности банка. А адвокат Захар доказал, что подпись на дарственной фальшивая.

После экспертиз Гордеев сдался. Признал вину, но все еще орал, что будет обжаловать все решения и приговоры, которые суд вынесет в отношении него.

Но Захар успокоил: теперь у Антона будет много времени, чтобы писать жалобы и ходатайства.

Я узнала, что Гордеева отправили далеко и надолго.

Так я вернула себе все, что забрал мой муж. Но самое главное – наши рыжие солнышки, их Гордеев никогда не получит.

А вот Даша и Галина ответят еще больше, но следствие по их делу еще не окончено. И смерть моего отца – тоже на совести мачехи.

Галина обезумела в своей ненависти ко мне и к папе, старалась сжить его со света, чтобы завладеть деньгами. Но завещание он оставил в мою пользу.

А Дашу мне даже жалко стало. Пока Галина ждет суда, моя сестра пребывает в лечебнице. После того, как она потеряла ребенка и ее бросил Антон, Даша свихнулась.

Захар говорит, что она симулирует. Известны такие умельцы, которые могут обмануть и экспертов. Но я думаю, что она правда сошла с ума от горя.

Печальный финал предсказуем. И, видит небо, я не желала зла сестре.

Теперь ее ожидает незавидная участь – детей нет, больничная палата или срок, который она разделит вместе с Галиной.

Для меня главным виновником все равно останется моя мачеха, а Даша стала пешкой в руках своей коварной матери.

Делала все по ее указке, подменила биоматериал Кости, пользуясь своими полномочиями в клинике репродукции. Думаю, Даша посчитала, что мы больше не будем с Костей, и решила насолить. Но ошиблась и только помогла мне, свела навсегда с моим мужем.

Меня восстановили в должности на прежней работе, но на работу я так и не вышла. Фирму «Муж на час» мы с Костей решили передать другому управляющему, а муж отказался от прав на нее в мою пользу.

Костя оберегает меня и хочет, чтобы я посвятила себя заботе о детях. Плюс пока идет восстановление, забота нужна и мне самой.

Он невероятный чуткий, нежный и ласковый. Будто я не знала никогда его таким. Костю словно подменили, а он говорит, что это все моя заслуга…

Осторожно встаю с постели, стараясь не разбудить мужа. Выхожу, накинув халат, и иду медленно в детскую, чтобы посмотреть, как там мои малышки.

После долгой разлуки в больнице, я скучаю по ним, стараюсь провести как можно больше времени. Обнимаю каждый раз и благодарю Бога, что дал возможность испытать счастье стать мамой. Родить от любимого мужчины.

Лерочка спит, обняв маленькой ручкой небольшого, плюшевого зайца. А Варюша сидит на руках у Александры Сергеевны.

– Доброе утро. Я так хочу ее взять на руки, – говорю няне, а она только улыбается и подносит дочку ближе ко мне.

– Растут крошки хорошо, быстро. Тяжеленькие уже. Вам пока врач не разрешает. Зато Константин Анатольевич носит, их как пушинок, одной рукой двоих может поднять, – смеется няня. – Муж вас очень любит, не перестаю радоваться вашей семье.

Александра умиляется, глядя на меня, на моих дочерей.

Малышка улыбается мне, смешно морщит маленький носик.

– Гууу, – говорит и открывает ротик, растягиваясь еще сильнее в улыбке.

Трогаю мягкие, рыжие волосики, поправляя рукав на детском, розовом боди.

Тут же слышу возмущенный голос из кроватки. Лерочка просыпается и тянет ручки ко мне.

– Я возьму, на пару минут, – говорю Александре и поднимаю дочь из кроватки.

Трепетно прижимаю к груди, вдыхая ее сладкий, детский аромат.

– Ты, как сладкая конфетка, Лерочка, – говорю и смотрю на сонные глазки.

У моих детей красивые, льдисто-голубые глаза и взгляд пронзительный, как у Кости.

Теперь он – официально отец моих детей, а совсем скоро станет моим мужем. Снова.

Дверь в детскую открывается, и входит Костя, с удивлением глядя на меня и Леру. Тут же Варя тянет к папе ручки.

– Доброе утро, – говорит мне любимый муж. – Оля, тебе же нельзя пока. Давай-ка повременим с поднятием принцесс на руки.

– А что будет, когда у вас еще принцессы родятся? – смеется Александра.

– Придется вам с нами надолго остаться. Мы без вас, как без рук, – говорит Костя.

Принимает у меня Леру и несет дочек вниз.

– Я накормлю их сам, Оля. Как ты? Почему сбежала от меня из постели? – улыбается и смотрит лукаво, придерживая Леру и Варю в своих больших руках.

Сразу после суда с Гордеевым Костя сделал мне предложение. Подарил кольцо и встал на колено, как в первый раз, когда он просил моей руки.

Я согласилась, не раздумывая.

И теперь смотрю на любимого мужа, на наших рыженьких солнышек у него на руках, и сердце сжимается от счастья.

– А у нас разве будут еще дети? Лисовский, мы ведь об этом не говорили, – улыбаюсь ему.

– Если ты хочешь, то будут. У нас впереди еще много лет счастья, Оля. А пока, раз мы закончили все дела, до следующего суда с твоими сестрами-мачехами можно отправиться в отпуск, – говорит мой муж.

Притягивает меня к себе ближе и обнимает вместе с дочками, заключая в объятия.

– Помнишь, мы когда-то отдыхали в частных бунгало, в бухте? Такое красивое место, тебе понравилось там, – говорит Лисовский, глядя мне в глаза.

Я помню, о чем он говорит: там прошел наш медовый месяц, когда мы поженились с Костей в первый раз. И каждый день был наполнен счастьем. Я и он. Вдвоем, вместе, днем и ночью. Его руки, губы приручили меня любить только его касания, его поцелуи. И никто не смог вытеснить Костю из моего сердца.

– Да, помню, – прижимаюсь к нему и глажу маленькую ручку Леры.

– Хочу отвезти вас туда.

– Ты же не романтик? И как ты бросишь свою империю? – сомневаюсь, зная, что муж и так жертвует своей политической карьерой и совсем оставил фирму на заместителей, пока я болела и восстанавливалась после аварии.

– Определенно, я не романтик. Был сухим и черствым, пока ты не появилась в моей жизни снова. И ты помогаешь мне меняться каждый день, становиться лучше. А счастье не в деньгах, Оля. Это я теперь точно знаю.

Так и стоим в кухне нашего дома, обнявшись, вчетвером.

Я, мой любимый муж и два наших рыженьких солнышка.