Глава 2

Я никогда не считала себя «гламурной штучкой». Нет, это слово слишком поверхностное, слишком дешевое для того образа, который я выстраивала годами. Моя подруга Елизавета называла меня «тигрицей», а маникюрщица, любуясь формой моих ногтей, неизменно шептала: «Настоящая львица». Возможно, дело было в моей любви к пышным укладкам — копна волос действительно напоминала львиную гриву, — но я искренне надеялась, что эти прозвища отражают мою сущность. Из-за этого внутреннего стержня, который позволял мне держать спину прямо, даже когда земля уходила из-под ног.

Сегодня я была во всеоружии. Я была готова к встрече с этим загадочным Николаем. В конце концов, львам не отказывают, а Николай… что ж, судя по досье, он точно не лев. А значит, разобраться с ним будет проще простого. По крайней мере, я убеждала себя в этом, паркуя свою «черную пантеру» — идеально вымытый «Ягуар» — у тротуара.

Адрес, который дала мне Анечка, привел меня к ослепительному небоскребу. Стекло и бетон, уходящие в облака. Типичное логово успешного архитектора. Наш Николай был именно таким — создавал пространства для тех, у кого денег больше, чем фантазии. Готова поклясться, что он очаровал Агату именно своим профессиональным лоском. При мысли об этой женщине у меня непроизвольно зачесались десны — так сильно мне хотелось высказать ей все, что я о ней думаю.

Мужчины-архитекторы — опасный народ. Они разбираются в пропорциях, линиях и чертежах. И, как показывает опыт моих многочисленных знакомых, это умение часто распространяется и на женские тела. Наверняка Агате в ее шестьдесят три года, с ее авторитарным характером и вечно поджатыми губами, давно никто не делал «приятно». Вот она и злится на весь мир, вымещая неудовлетворенность на окружающих.

Я зло усмехнулась, входя в прохладный холл с кондиционером, но тут же споткнулась о неприятную мысль. А сама-то? Когда я в последний раз чувствовала себя дикой кошкой в постели или хотя бы просто была с кем-то в постели? Кажется, это был какой-то парень полгода назад. Я даже не помнила, где его подцепила. В памяти всплывали лишь обрывки: шумный клуб, коктейли один за другим, желание забыться и оторваться по полной. Очнулась я в безликом, хоть и дорогом номере отеля. Был ли у нас секс? Хотелось верить, что да, иначе зачем всё это было? Я скривилась. Тот факт, что я даже не помню, понравилось мне или нет, о многом говорит.

«Соберись, — приказала я себе. — Ты здесь по делу».

Летящей походкой, едва касаясь каблуками зеркального пола, я подошла к стойке регистрации. Девушка, чье имя красовалось на бейдже, оторвала взгляд от монитора.

— Здравствуйте, Ольга, — я ослепила её своей самой уверенной улыбкой. — Мне нужно встретиться с Николаем Пушниным. Он архитектор в «ХолдГруп» на шестьдесят третьем этаже. Я понимаю, что без пропуска меня не пустят, поэтому подскажите, как мне добиться аудиенции?

Ольга на секунду замешкалась, окинув меня взглядом с головы до ног.

— Вы клиентка? — осторожно уточнила она. — У вас назначена встреча?

— Ой, милая, у нас не назначена встреча, — я чуть прищурилась и понизила голос до полушёпота. — Но дело безумно важное. Касается… личных аспектов, о которых я не могу здесь распространяться. Просто передайте Николаю Александровичу, что его ждёт дама по крайне деликатному и срочному вопросу.

По лицу Ольги пробежала тень. О, я ей явно не понравилась. Судя по ее мгновенно похолодевшему взгляду, таких «дам» с «деликатными вопросами» здесь было пруд пруди. Наверняка она приняла меня за эскортницу или бывшую любовницу, решившую закатить сцену в разгар рабочего дня.

— В таком случае подождите в зоне ожидания, — она небрежно махнула рукой в сторону просторного холла. — Я сообщу Николаю Александровичу, и, если он сочтет нужным, он спустится к вам.

Я развернулась и направилась к огромным оранжевым диванам, которые издалека казались яркими пятнами на сером фоне офисного минимализма. Вблизи они оказались ужасно неудобными и слишком низкими для моей юбки.

Кафетерия в холле не оказалось. Ни латте, ни возможности занять руки чашкой. Придется сидеть и делать вид, что я страшно занята своим смартфоном. Я полистала ленту, проверила рабочие чаты… Тишина.

Вокруг сновали «белые воротнички» — люди с серыми лицами и ещё более серыми задачами. Глядя на них, я в очередной раз поблагодарила судьбу за то, что нашла дело по душе. Мое брачное агентство было моим спасением, моим миром, где я была королевой, а не просто винтиком в огромной стеклянной машине.

Я откинулась на спинку дивана и закинула ногу на ногу, поправляя юбку.

Стрелка настенных, казалось, издевательски замедлила свой ход. Прошло ровно двадцать минут — двадцать минут моей жизни, потраченных на созерцание безупречного маникюра и фальшивой улыбки Ольги за стойкой ресепшена. Я чувствовала на себе ее колючий взгляд. Она явно ждала, когда я снова сорвусь и подойду с расспросами, чтобы вежливо, но с плохо скрываемым удовольствием сообщить: «Николай Александрович занят, подождите».

Я уже почти решилась на это унижение, готовая стать объектом ее окончательной ненависти, как вдруг автоматические двери бесшумно разъехались.

Вот он. Собственной персоной.

Если бы меня попросили описать его одним словом, я бы сказала — «солнечный». Светлые волосы, в которых играли блики ламп, создавали образ этакого «золотистого ретривера» — дружелюбного, мягкого, уютного. Но этот образ рассыпался в прах, стоило взглянуть на детали. Белоснежная рубашка с небрежно закатанными до локтей рукавами обнажала сильные предплечья, по которым змеились вздувшиеся вены — свидетельство то ли недавней тренировки, то ли постоянного внутреннего напряжения. На переносице покоились очки в тонкой оправе, за стеклами которых блуждал рассеянный, ищущий взгляд.

Я вскинула руку и помахала, привлекая к себе внимание. В ту же секунду по холлу прокатился шепот. Несколько девушек у лифтов обменялись насмешливыми взглядами, расценив мой порыв как жест отчаявшейся фанатки. Мне было все равно. У меня горели сроки, репутация агентства и нервные клетки.

Николай заметил меня, на мгновение замер, а затем, тяжело вздохнув, направился к моему столику. Он опустился на стул напротив, не снимая очков.

— Что вам нужно? — пророкотал он. Голос был сухим, резким, без малейшего намека на вежливость.

«Боже, беру свои слова обратно, — подумала я, лихорадочно соображая. — Золотистые ретриверы так себя не ведут. Это скорее волк в овечьей шкуре».

Я натянула свою самую профессиональную, самую «милую» улыбку, какую только могла изобразить в состоянии сильного стресса.

— Здравствуйте, Николай Александрович. Вы меня, конечно же, помните…

— Понятия не имею, кто вы такая.

Я не выдержала и коротко рассмеялась. Невежество? Нет, это было чистейшее, абсолютное высокомерие.

— Ну как же так? Всего две недели назад мы с вами лично общались. Потом вас курировали мои сотрудницы, — я подалась вперед, надеясь пробудить в нем хоть каплю совести. — Не помните меня? После того, как мы три часа обсуждали ваши предпочтения в цвете глаз потенциальной невесты?

Что за бред.

— Память на лица не моя сильная сторона, если лицо не представляет коммерческой ценности, — отрезал он.

Я проглотила обиду.

— Меня зовут Елена Сергеевна. Я владелица брачного агентства «Роза», и я здесь по делу. Видите ли, сегодня у вас должна была состояться встреча с Агатой. Потрясающая девушка, выдающиеся личные качества… Но мне сообщили, что вы резко отказались от встречи без объяснения причин.

— Отказался, — холодно подтвердил он, даже не взглянув на меня. Он начал постукивать пальцами по столу, давая понять, что аудиенция окончена. — Не помню, чтобы это было запрещено.

— А почему? Просто… понимаете, — я попыталась придать голосу нотку мягкого упрека, — девушка ждала этой встречи почти две недели. Она готовилась. Она надеялась.

Николай наконец посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде промелькнуло нечто среднее между сочувствием и насмешкой.

— С «девушкой» вы, конечно, переборщили. Вы что, решили подсунуть мне старуху? Думаете, мне в детстве не хватало бабушкиной любви?

Я поперхнулась.

— Какую старуху? Агата потрясающе выглядит!

— Значит, информация в ее анкете и ее реальный облик находятся в разных часовых поясах, — фыркнул он. — Странно, что мне сообщили обо всем, кроме того, что я иду на свидание с человеком, который помнит распад Союза.

Николай резко поднялся. Его высокая фигура на мгновение заслонила свет ламп. Он уже развернулся, чтобы уйти, когда во мне включился режим берсерка. Я вскочила с места, едва не опрокинув чашку с остывшим латте, и бросилась за ним.

— Николай! Подождите! — крикнула я на весь холл.

Ольга за стойкой вытянулась в струнку, посетители замерли. Николай, явно не желая устраивать публичный скандал, остановился и медленно, словно нехотя, повернулся ко мне.

— Пожалуйста, — прошептала я, подойдя вплотную. — Просто сходите на это свидание. Всего один вечер. Сделайте все, что в ваших силах, чтобы НЕ понравиться этой женщине. Ведите себя как последний мерзавец — хотя вам, кажется, и стараться не придется. Я просто… я могу вам за это заплатить.

Николай замер. Его брови взметнулись вверх, а затем он широко, во весь рот, ухмыльнулся. Черт. Какая у него была красивая улыбка. На мгновение я даже поняла, почему Агата так вцепилась в его фотографию. В этой улыбке была искра, какой-то мальчишеский задор, который мгновенно стирал образ холодного дельца. Если он так улыбнется ей сегодня, она не просто вцепится в него, она его силой затащит в загс.

— Так вот, значит, как работают ваши «элитные» агентства, — в его голосе зазвучал интерес. — Вы платите клиентам, чтобы они ходили на свидания с вашими… сомнительными кандидатами?

Я пожала плечами, чувствуя, как горят щеки. Плевать. Главное — уладить вопрос с Агатой, которая грозилась разнести мое агентство в пух и прах, если знакомство со «звездным» холостяком сорвется. Что касается его отзыва, я просто удалю его. Или найму хакеров, чтобы они стерли из его памяти все упоминания о нашей конторе.

— Николай Александрович, вы не обязаны продолжать общение после. Просто отсидите этот час, будьте занудой, будьте грубым. Пожалуйста.

Он окинул меня долгим изучающим взглядом с головы до ног, словно оценивая товар. Затем его глаза прищурились, и он снова улыбнулся, но на этот раз как-то иначе — более интимно, что ли. Он прикрыл рот рукой с красивыми длинными пальцами и отвел взгляд в сторону, словно обдумывая план по захвату мира. Или, по крайней мере, моего агентства.

— Хорошо, — наконец произнес он. — Я схожу. Но у меня есть встречное условие.

— Какое? Любое! — в моих глазах зажглась надежда.

Он слегка наклонился, сократив расстояние между нами до болезненного минимума. Теперь его глаза были на одном уровне с моими, и я почувствовала аромат его парфюма.

— Любое? — переспросил он тише, почти касаясь моего уха своим дыханием. — Тогда завтра вы организуете мне второе свидание. С женщиной, которая меня действительно устроит. Бесплатно.

— Да без проблем! Выбирайте любую из нашего каталога, у нас есть модели, юристы, искусствоведы…

— Вы меня не поняли, Елена Сергеевна, — он отошел на несколько шагов и, прежде чем я успела что-то сказать, подмигнул мне.

Ему было тридцать, он был солидным мужчиной, но в этот момент вел себя как самонадеянный шестнадцатилетний подросток, поймавший удачу за хвост.

— Я выбираю вас. Вы должны мне одно свидание. Без галстуков, анкет и вашего «агентского» пафоса.

Я открыла рот, чтобы возразить, напомнить о профессиональной этике, о том, что я — хозяйка заведения, а не лот на аукционе, но он не дал мне договорить.

— У меня нет выбора, Елена. Либо я иду к вашей «старушке», а потом мы с вами идем в ресторан, либо я просто ухожу.

Он произнес это с такой уверенностью, что я поняла: спорить бесполезно. Мой ответ ничего бы не изменил. Мне было жизненно необходимо, чтобы сегодня вечером он сидел в лучшем ресторане города напротив Агаты. А завтра… завтра я что-нибудь придумаю. Сдаваться этому «ретриверу» я не собиралась, но перспектива свидания с ним… почему-то не вызывала у меня того ужаса, который должна была бы вызывать.

— Николай, — я постаралась вернуться к официальному тону, — не подведите меня. Мой куратор, которая работала с вашим кейсом, сейчас пришлет вам всю актуальную информацию о месте проведения мероприятия и дресс-коде. Надеюсь, вы помните: ваша задача — быть невыносимым.

— О, поверьте, в этом я мастер, — ухмыльнулся он, развернулся на каблуках и направился к выходу.

Я стояла посреди холла и смотрела на его широкую, уверенную спину, обтянутую дорогой тканью рубашки. В голове крутилась мысль, что я только что заключила сделку с дьяволом, но губы сами собой растянулись в улыбке. Я не смогла сдержать короткий смешок.

Проблема решена. Даже быстрее и... интереснее, чем я ожидала. А что касается завтрашнего вечера — кто сказал, что я не могу быть такой же невыносимой, как он? Это будет битва титанов.