Глава 3

Анечка клялась, что всё под контролем. Анечка пела соловьем, уверяя, что Николай подтвердил встречу трижды и обещал быть на месте за десять минут до назначенного времени. Но сейчас, глядя на то, как Агата уже третью минуту сидит за столиком в гордом и ледяном одиночестве, я чувствовала, как у меня начинают мелко дрожать пальцы. Если этот самовлюбленный придурок действительно решил меня подставить, я лично приду в его сверкающий офис и сброшу его с самого высокого этажа.

Агата грациозно, едва заметным движением, посмотрела на тонкие часы на запястье. Черт.

Мое сердце пропустило удар и забилось где-то в районе горла, мешая дышать. Я наблюдала за ней из-за колонны в дальнем конце зала, стараясь слиться с интерьером дорогого ресторана.

«Приди, ну пожалуйста, приди», — молила я, обращаясь то ли к Николаю, то ли к мирозданию.

Я выудила смартфон из клатча и, едва не выронив его, набрала номер. Аня ответила на третьем гудке.

— Аня, быстро! Где этот чертов Аполлон?! — зашипела я в трубку, стараясь, чтобы мой голос не долетел до ушей других посетителей. — Три минуты! Пошла четвертая! Где он? Звони ему, пиши, хоть голубиную почту задействуй, но узнай, на сколько он опаздывает!

На той стороне воцарилась противоестественная, тяжелая тишина. Это молчание ударило по моим нервам сильнее, чем любой крик. Паника ледяным комом покатилась по позвоночнику. От напряжения ноги в узких лодочках начали гореть, по икрам прошла резкая судорога — тело предательски реагировало на стресс, превращая каждое движение в пытку. Но стоять на месте было еще невыносимее.

— Аня? Ты чего заглохла?! — почти прорычала я. — Связи нет? Ты меня слышишь?!

— Елена Сергеевна… — голос Ани дрожал. Она явно подбирала слова, и это не предвещало ничего хорошего. — Тут такое дело… В общем, Николай. Он меня заблокировал. И не только меня — все рабочие номера агентства в черном списке. Сами понимаете, до него теперь не дозвониться. Но перед этим… он прислал сообщение.

Я до боли закусила губу, чувствуя вкус помады.

— Читай. Быстро.

— «Передай своей цыпочке-директрисе, что в следующий раз пусть хорошенько думает головой, прежде чем давать пустые обещания. Она ведь просила меня быть невыносимым, я с удовольствием ее просьбу выполню. Будет уроком». Конец цитаты.

Мир на мгновение замер. Ярость — чистая, концентрированная, ослепляющая — хлынула по венам вместо крови. Твою мать! Я клянусь всеми бывшими и будущими клиентами: я сниму эту пустую голову с его широких, безупречно одетых плеч. Я насажу ее на швабру и вымою этими его шелковистыми, золотистыми, как у породистого ретривера, волосами пол в своем кабинете. Нет, этот «золотой мальчик» еще не знает, во что он ввязался. Ему конец.

— Срочная замена есть? — мой голос стал пугающе спокойным, это была фаза «перед взрывом».

— Елена Сергеевна, мы ищем, честно! — в голосе Ани слышались слезы. — Но вы же знаете уровень запросов Агаты. Половина нашей базы сегодня на выездах, другие не соответствуют типажу… Никто не успеет доехать вовремя, а те, кто рядом, просто не пройдут её фейс-контроль. Извините, Елена... видимо, вам придется подойти и сказать ей, что свидание отменяется.

Анечка замолчала, вероятно, уже представляя, как я буду в ярости метать молнии.

— Но может… — робко добавила она через секунду, — может, скажем, что он попал в больницу? Или что у него дом загорелся? Давайте что-нибудь придумаем! Может, ему ноги сломали по дороге? Я могу быстро подделать справку...

Паника ассистентки передалась мне воздушным путем. Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках.

— Ладно, Аня. Работайте дальше. Я разберусь с ней сама.

Я положила трубку и на секунду закрыла глаза. Расправила плечи, глубоко вздохнула, пытаясь наполнить легкие воздухом, который казался слишком густым. Сглотнула ком в горле, глядя на безупречный профиль Агаты.

«Тебе либо конец, Леночка, либо тебе конец», — пронеслось в голове. Выбора не было. Пока я шла до её столика, мне казалось, что я разучилась ходить. Ноги двигались как-то отдельно от туловища, руки нелепо болтались вдоль тела. К счастью, я не споткнулась, хотя в моей нынешней ситуации даже падение лицом в ковер не сделало бы картину более жалкой.

— Добрый вечер, Агата, — я мгновенно сменила панический тон на свой профессиональный, «директорский» голос — в меру мягкий, в меру строгий, лишенный и тени суеты.

Я встретилась с ней взглядом. Глаза Агаты — цвета холодного северного моря — просканировали меня с головы до ног. Убедившись, что она не собирается вонзить мне в шею вилку прямо сейчас, я позволила себе сесть напротив.

— Ах, вы тоже здесь? — её голос был тонким, аристократичным, с той самой ленивой оттяжкой, которая свойственна людям, привыкшим повелевать.

Она напоминала мне Анну Винтур. Будто была её родной сестрой, которую в детстве недолюбили и у которой характер был в десять раз хуже. Каждый её жест был выверен, каждая деталь образа — от безупречного каре до нитки жемчуга — кричала о баснословных деньгах и абсолютной власти.

— Вы меня немного разочаровываете, Елена, — растягивая слова, произнесла она, снова бросив взгляд на часы. — Мужчина опаздывает. Это… вульгарно.

Я натянуто улыбнулась.

«Золотая жила», — подумала я, когда Агата впервые переступила порог моего агентства. О нас шла слава по сарафанному радио в кругах, куда обычным смертным вход закрыт. Я была уверена, что она — мой счастливый билет. Она должна была вывести агентство на ту ступень, где обитают шикарные вдовы, скучающие богачки и влиятельные женщины, ищущие эстетичного спутника. Она была ключом к миру, где чеки выписываются с семью нулями.

Жадность фраера погубит. В моем случае — жадность погубит сваху. Разве карма не должна была вернуть мне всё то доброе, что я сделала? Я создала столько счастливых пар, соединила столько одиноких сердец, выслушала столько чужих драм! А теперь Фортуна не просто поворачивается ко мне задницей — она стоит и вызывающе виляет ею прямо у меня перед носом.

— Прошу прощения, Агата Леонтьевна, — я постаралась, чтобы мой голос не дрожал, — дело в том, что мужчина, который должен был составить вам компанию сегодня, не сможет прийти.

— Не сможет? — она медленно приподняла идеально выщипанную бровь. — Как интересно. Видите ли, Елена, вы позиционируете себя как некую fée marraine (фею-крестную), которая соединяет ищущие сердца. А на деле? На деле вы сообщаете мне о срыве встречи в последнюю минуту. Напомните, какую сумму я перевела на ваш счет в качестве аванса?

Я судорожно сглотнула. Сумма была внушительная, и она уже давно ушла на аренду моего офиса в центре и погашение кредитов.

— Елена, это просто... дурной тон, — продолжала она. В её речи слышался едва уловимый акцент, как будто она всю жизнь прожила на авеню Монтень и русский был для неё досадной необходимостью. — Как вы можете называть себя бизнесвумен, если не в состоянии контролировать элементарные вещи? Вы ведь не маленькая девочка, вы взрослая женщина. Но ведёте себя крайне непрофессионально.

Она изящно поднялась, поправляя невидимую складку.

— Полагаю, мне пора. Прощания не будет. И поверьте, я позабочусь о том, чтобы ни одна уважающая себя женщина не обратилась в ваше агентство. Вы меня разочаровали. Бросьте это дело, Елена. Оно вам не подходит. Вы… посредственность.

Агата бросила на меня уничтожающий взгляд и величественно направилась к выходу, оставляя за собой шлейф презрения и аромата духов.

Внутри меня закипала ярость. Ну конечно, виновата я! Разве это я «слилась» в последний момент? Почему в этом мире за проступки мужчин всегда расплачиваются женщины? Николай поступил как последний козёл, а я теперь должна подписать смертный приговор своему бизнесу?

Я смотрела ей вслед. Агата шла к массивной лестнице, ведущей в холл. Там ее уже ждали двое молчаливых мужчин в строгих костюмах — охрана, без которой она шагу не делала.

«Нет, — пронеслось у меня в голове. — Я не позволю этой высокомерной женщине разрушить все, что я выстраивала по кирпичику. И уж точно не из-за какого-то ничтожества вроде Николая».

Я вскочила, едва не опрокинув стул, и бросилась за ней. По пути я чуть не сбила официантку с подносом, на котором стояло шампанское, но даже не обернулась.

— Агата Леонтьевна! Постойте! — закричала я, когда мы оказались на широкой лестнице.

Она остановилась и обернулась.

— Избавьтесь от нее, — бросила она охранникам.

Один из них, здоровяк с лицом из необработанного камня, тут же преградил мне путь. Его рука тяжелой стальной хваткой легла мне на локоть. Боль отдалась в плече, но адреналин заглушил все ощущения.

— Все совсем не так, как вы думаете! — выпалила я, задыхаясь. — Николай не пришел не потому, что он невоспитанный тип. Я… я не должна была вам этого говорить, это противоречит правилам агентства, но встрече помешал другой мужчина. Мужчина, который безнадежно в вас влюблен!

Агата замерла. Она медленно повернулась ко мне и жестом велела охраннику отпустить меня. В ее глазах мелькнула искра — нет, не сочувствия, а любопытства.

— Что? — звонко переспросила она.

— К сожалению, Николай не смог приехать, — я судорожно соображала на ходу, чувствуя, как шестерёнки в голове скрипят от напряжения. — Один из наших статусных клиентов случайно увидел ваше досье в системе. И он… он буквально обезумел. Он узнал о сегодняшней встрече и сделал всё, чтобы Николай на ней не появился. Он ревнив, влиятелен и, признаться, совсем не в вашем вкусе, поэтому я не спешила вас знакомить.

— И как же зовут этого… одержимого? — Агата прищурилась.

В голове образовалась пустота. Нужно было имя. Влиятельное имя. Имя, которое она не сможет проигнорировать. И тут мой язык, опережая здравый смысл, выдал:

— Олег. Олег Романович Канцедал.

Боже. Зачем я это сказала? В ту же секунду мне захотелось провалиться сквозь этот проклятую лестницу.

В глазах Агаты вспыхнуло узнавание. Недоверие сменилось живым интересом. Мой бывший муж был не из тех, чьи имена забывают. Успешный адвокат, жесткий переговорщик и человек, имеющий доступ в самые закрытые кабинеты города.

— Канцедал? — переспросила она, смакуя фамилию. — Тот самый адвокат? Моя подруга пользовалась его услугами при разводе. Импозантный, молодой, невероятно острый на язык… И, насколько я знаю, он в разводе?

— Да, — я заставила себя улыбнуться, надеясь, что мои щеки не слишком горят. Слава богу, Олег никогда не афишировал свою личную жизнь. Большинство его коллег и клиентов понятия не имели, как выглядит его бывшая жена и как ее зовут. Для них я была просто тенью из его прошлого.

— И что же ему понадобилось в вашем, — она сделала паузу, — «второсортном» агентстве?

Я с трудом подавила желание ударить ее. Второсортном? Ну подожди, дорогая.

— Это конфиденциальная информация. Но он сказал... — я сделала вид, что сомневаюсь, стоит ли продолжать, — сказал, что ищет женщину, которая будет ему ровней. Которая не станет его использовать. Увидев вашу фотографию, он потерял покой.

Агата задумалась. Ее губы тронула тень улыбки — впервые за вечер она выглядела почти по-человечески. Надо же, как имя моего бывшего подействовало на эту ледяную королеву.

— Хорошо, Елена. Я дам вам еще один шанс. Организуйте мне встречу с господином Канцедалом. Завтра. В этом же месте, в девять вечера.

— Хорошо. Я все устрою, — выдавила я из себя.

Агата кивнула, на этот раз почти благосклонно, и в сопровождении свиты вышла из здания.

Я осталась стоять на лестнице, слушая, как бешено колотится мое сердце.

Что я наделала?

Олег Романович Канцедал. Человек, которого я поклялась больше никогда не видеть.

И теперь я должна прийти к нему и попросить о свидании с Агатой, чтобы спасти свой бизнес?

Я до крови закусила губу. Это было безумие. Это было самоубийство. Но у меня не было выбора. Либо я заставлю своего бывшего мужа сыграть роль влюбленного рыцаря, либо завтра Агата Леонтьевна сотрет меня в порошок.