Глава 5

Анечка справилась с ролью на «ура». Наша выдуманная история, которую мы кропотливо сочиняли вчера вечером, словно сценарий для оскароносной драмы, легла на ее плечи как влитая. Она поддерживала легенду с мастерством настоящей искусительницы из дамских романов — тонко, с надрывом, но без излишней театральности. Честно говоря, я даже залюбовалась. Наверняка она тайком от меня зачитывается детективными триллерами, иначе откуда у неё такая поразительная осведомлённость в тонкостях бракоразводных процессов?

Она создала такой образ несчастной, но решительной женщины, что Олег не просто клюнул. Он согласился встретиться с ней в ресторане на нейтральной территории, нарушив свое «железное» правило никогда не обсуждать дела за пределами адвокатской конторы.

Хотя, надо признать, ресторан вызвал у него массу вопросов. Он до последнего настаивал, чтобы Анечка приехала к нему в офис — туда, где стены давят авторитетом, а кожаные кресла нашептывают о неизбежности победы. К счастью, Анечке удалось его переубедить. Ее голос в трубке дрожал именно так, как нужно: она нашептывала ему, что муж установил за ней слежку и каждый визит в юридическую фирму станет для нее смертным приговором. Она хотела «замаскировать» встречу с адвокатом под романтическое свидание, чтобы у благоверного не возникло ни малейших подозрений. Ведь если он узнает, что она решила действовать радикально и отобрать у него как минимум половину активов...

— Он меня уничтожит, Олег Романович, — шептала она в трубку. — Он найдет, чем манипулировать. Я не знаю чем, но он найдет. Он дьявол.

Олег клюнул. Почуял запах «горячего» дела, больших комиссионных и, возможно, легкой добычи. Канцедал всегда любил спасать красивых женщин, если за это хорошо платили в твердой валюте.

Мы приехали в ресторан заранее. Моя стратегия заключалась в том, чтобы занять позицию раньше Агаты и Олега. Мне нужно было увидеть, как она входит в зал, почувствовать ее настроение и, что самое важное, успеть перехватить Олега до того, как они сольются в экстазе светской беседы. Мы забились в самый дальний угол, спрятавшись за пышными листьями фикуса и массивной колонной. Отсюда открывался прекрасный вид на вход и столик, где сегодня должна была разыграться главная сцена моего личного ада.

— Елена Сергеевна, — тихо позвала Анечка, нервно теребя край сумочки. — Простите, я, конечно, не сомневаюсь, что вы гениальная женщина, и искренне в это верю… Но если он вас так ненавидит, неужели вы думаете, что он согласится играть в этом спектакле?

Она подняла на меня свои огромные глаза, в которых плескалось искреннее сочувствие.

— Я тут подумала… Если бы я попала в такую ситуацию и увидела своего бывшего, которого терпеть не могу, я бы, наверное, просто развернулась и ушла.

Она натянуто улыбнулась, пытаясь сгладить остроту своих слов, но сомнения были не напрасны. Вероятность того, что Олег пошлет меня к черту в первые три секунды, составляла примерно девяносто девять процентов.

— Спокойно, Аня, — ответила я, хотя внутри всё сжималось от предчувствия катастрофы. — Вариантов масса. От манипуляций — хотя я пока не придумала, чем его можно манипулировать, — до того, чтобы упасть ему в ноги и сыграть брошенку, которая не справилась без него после развода. В конце концов, мой бизнес для меня дороже гордости. По крайней мере, я пытаюсь себя в этом убедить.

Я лукавила. Падать на колени перед Олегом было выше моих сил. Я надеялась, что хватит простого «пожалуйста». Хотя даже это слово казалось слишком высокой ценой за те миллиарды нервных клеток, которые он сжег во мне за годы нашего брака. А нервные клетки, как известно, не восстанавливаются. Он был обязан мне помочь просто по закону кармического возмездия.

— Главное, следи за дверью, — добавила я, доставая зеркальце. — Мне нужно, чтобы он приехал чуть раньше Агаты. Если они столкнутся у входа или у столика до того, как я его обработаю, мне кирдык.

Я принялась поправлять и без того идеальный макияж, стараясь унять дрожь в пальцах. Отвлеклась буквально на пару минут, вглядываясь в свое отражение и пытаясь найти в нем остатки той уверенной в себе женщины, которой я была.

— Елена Сергеевна… — голос Анечки подозрительно задрожал. — А «кирдык» — это очень плохо?

— А что? — я подняла глаза от зеркальца.

— Просто, кажется, они вот-вот столкнуться.

Мое сердце пропустило удар. Я медленно, как в замедленной съемке, проследила за ее пальцем.

Олег уже сидел за столиком. Он сидел спиной к нам, и его широкие плечи в безупречном темно-синем пиджаке доминировали над пространством. А к нему, рассекая воздух зала с грацией голодной кобры, летела Агата. Она не просто шла — она буквально плыла к нему. Кто бы мог подумать, что эта змея способна на такую демонстративную романтичность? Олег сидел с важным, непроницаемым видом. У меня не было времени разглядывать его, хотя мы не виделись целую вечность. Но даже со спины я чувствовала эту ауру самоуверенности и властности, которая всегда меня бесила и одновременно привлекала.

Сердце заколотилось где-то в горле. Все происходящее превратилось в раскадровку: вот Агата заносит руку, вот ее пальцы тянутся к его плечу. Еще секунда — и она заворкует, он обернется, и моя ловушка захлопнется, только поймает она меня.

— К черту все, — выдохнула я.

Я сунула сумочку в руки опешившей Анечке и рванула к их столику. Я не шла — летела, едва не сбив официанта с подносом. Я оказалась рядом в тот самый момент, когда Агата вцепилась в плечо Олега. Он начал оборачиваться, его левая бровь поползла вверх в привычном вопросительном жесте.

— Простите! — выпалила я, бесцеремонно вторгаясь в их личное пространство.

Они оба замерли. Агата посмотрела на меня так, будто я была внезапно ожившим мусорным баком посреди элитного ресторана. Она закатила глаза, не скрывая отвращения. О, я знала этот взгляд. Она ненавидела меня всеми фибрами своей фальшивой души.

— Здравствуйте, Агата! — я выдавила из себя самую лучезарную и в то же время деловую улыбку. — Очень рада вас видеть. Вы, как всегда, феноменально пунктуальны. Извините, я заберу у вас Олега Романовича буквально на пару секунд... по крайне важному вопросу.

Олег медленно встал. Он смотрел на меня в упор, и в его глазах не было ни удивления, ни радости. Только холодный, расчетливый блеск.

— Что ты устраиваешь, Елена? — спросил он.

Его голос... Тот же низкий баритон с легкой хрипотцой. В нем звучала такая интонация, будто этих четырех лет разлуки и судебных тяжб вообще не было. Будто мы просто продолжаем наш старый скандал, начавшийся в спальне нашего старого дома за пять минут до развода.

— Что происходит, Лена? — подала голос Агата, скрестив руки на груди.

— Да, мне тоже чертовски интересно, что происходит? — Олег перевёл взгляд с меня на Агату, а потом снова на меня.

Я заглянула ему в глаза, молясь, чтобы он хотя бы из любопытства не разоблачил меня прямо сейчас. Я сделала голос нарочито строгим, профессиональным. Роль «бизнес-леди, у которой все под контролем» была единственной, которую я могла сыграть без подготовки.

— Олег Романович, — отчеканила я, — сюрприз, который вы приготовили для Агаты Леонтьевны, уже полностью готов. Вы же сами просили пригласить вас лично, прежде чем Агата его увидит. Помните? Ну же, не заставляйте даму ждать.

Лицо Агаты мгновенно преобразилось. Скептицизм сменился предвкушением, губы тронула мягкая, почти глуповатая улыбка. Она коснулась предплечья Олега.

— Сюрприз? Олег, ты такой загадочный…

Олег прошипел сквозь зубы так, чтобы слышала только я:

— Что ты несешь, черт возьми?

Его взгляд блуждал по моему лицу, изгибу шеи, задерживаясь на губах, но в нем не было тепла — только ярость пополам с недоумением.

— Все хорошо, Олег Романович, — я сделала приглашающий жест, — идите, Агата Леонтьевна подождет вас пару минут.

Не дав ему и слова сказать, я буквально подтолкнула его, одновременно помогая Агате сесть. Олег, повинуясь какому-то древнему джентльменскому инстинкту (или просто от шока), машинально отодвинул для нее стул.

Как только она устроилась и уткнулась в меню, предвкушая «сюрприз», я схватила Олега за локоть и потащила в сторону коридора, ведущего к уборным и террасе. Мы отошли ровно настолько, чтобы нас не было слышно.