Глава 6

Мы втиснулись в закуток между дверями уборных и служебным входом — место явно не для светских бесед. Оставалось только молиться, чтобы Агата Леонтьевна, сидевшая в основном зале, не обладала рентгеновским зрением. Если бы ее ждал «сюрприз» в таком фешенебельном ресторане, его явно не вынесли бы из этой темной щели, где пахнет хлоркой.

Анечка прижимала сумку к груди так крепко, будто в ней лежала сыворотка бессмертия, а не стопка документов. Мы стояли втроем. В ловушке.

Я боялась поднять глаза. Знала: стоит встретиться с этим черным, прожигающим насквозь взглядом — и от меня останется лишь горстка пепла на красной ковровой дорожке. Олег не просто смотрел, он препарировал меня. Я сжала кулаки, набрала в легкие побольше воздуха и наконец решилась.

Но вместо ожидаемого гнева я увидела... ухмылку. Ту самую, от которой у меня всегда мурашки бежали по коже, — гремучую смесь превосходства и дьявольского обаяния. Он выглядел так, будто происходящее доставляло ему извращенное удовольствие. Безупречный итальянский костюм, рубашка на одну пуговицу расстегнута и эта аура абсолютной власти над ситуацией.

— Я слушаю, — произнес он, небрежно засунув руки в карманы брюк. Голос у Олега был бархатистый, с той самой хрипотцой, от которой женщины забывали свои имена.

— Олег… — я попыталась откашляться, надеясь вернуть себе хотя бы подобие делового тона. Не вышло. Слова посыпались из меня, как горох из дырявого мешка. — Олег, пожалуйста, включи все свое хваленое обаяние. Ты должен пойти туда, сесть напротив Агаты Леонтьевны и… влюбить ее в себя. Мгновенно. Сделай вид, что ты — тот самый таинственный поклонник, который помешал ей встретиться с другим мужчиной. Скажи, что ты сражен ее мудростью, красотой... Ну, ты же мастер вешать лапшу на уши! Навешай ей побольше. А потом, когда она растает, встреться с ней пару раз и технично исчезни. Придумай что-нибудь: занятость, переезд, что угодно. Клянусь, я заплачу тебе. Любые деньги!

Олег замер. Его брови медленно поползли вверх.

— Ты что несёшь, Лена? — он шагнул ко мне, сокращая дистанцию до опасного минимума. — Это что, прикол? У меня здесь деловая встреча.

Он вдруг запнулся. Его взгляд на мгновение метнулся в сторону зала, потом снова на меня. В его глазах вспыхнуло холодное озарение.

— А-а… Ну конечно. Как я сразу не понял? Никакой встречи нет. И никакой женщины, которая хочет поделить имущество с мужем-тираном, тоже не существует? Лена, скажи, у тебя совсем не осталось моральных принципов? Ты обманом заманила меня сюда, чтобы я работал твоим альфонсом?

— А что такого? — огрызнулась я, хотя внутри все дрожало. — Серьезно, ты и сам мог бы догадаться! Ты же у нас «великий адвокат», гений интуиции. Мог бы раскусить мой блеф еще на стадии телефонного звонка.

— Всё, — отрезал. — Мы заканчиваем этот цирк. Я ухожу.

— Нет! Пожалуйста! — неожиданно вмешалась в разговор Аня. Ее голос дрожал, но она смело шагнула вперед. — Простите, Олег, это я писала вам от имени «клиентки». Елена Сергеевна... она просто в отчаянии! Она на все готова, лишь бы вы согласились! Поверьте, сегодня она сказала мне, что готова даже на колени перед вами встать, лишь бы вы спасли этот контракт с Агатой!

В воздухе повисла такая тишина, что было слышно, как работает вытяжка на кухне. Анечка, моя святая и невозможная Анечка, только что выстрелила мне прямо в висок. Она была до тошноты искренна в своем желании помочь, но в глазах Олега я увидела, как его «внутренний демон» радостно потирает руки.

Я зажмурилась. Открыв глаза, я встретилась взглядом с Олегом. Он ухмыльнулся — грязно, многообещающе и невыносимо сексуально.

— О-о, даже так? На колени, Елена Сергеевна? — протянул он, буквально смакуя каждое слово. — И часто ты решаешь проблемы таким способом? Неужели после нашего развода у тебя началась такая черная полоса, что ты готова на такие… перформансы?

Его глаза искрились насмешкой. Он наслаждался моим унижением, загоняя меня в угол своим самодовольством.

— Черная полоса в моей жизни началась бы, если бы я закрутила роман с вождем африканского племени, — выпалила я, пытаясь сохранить остатки самообладания. — А это… просто временные трудности. Понятно?

— Правда? Ну, в таком случае, милая, решай свои проблемы сама. А я сейчас выйду к твоей Агате и любезно сообщу, что не имею никакого отношения к той чуши, которую ты ей наговорила. Будет тебе уроком. Попробуй хоть раз сначала подумать, а потом сделать. Это не так больно, как кажется.

Он развернулся. Спина прямая, походка уверенная. Уходил. Мой единственный шанс спасти карьеру улетучивался вместе с его дорогим парфюмом.

«К черту гордость», — пронеслось в голове. Если я чего-то хочу, я этого добьюсь. Любой ценой.

Я бросилась вперед, схватила его за локоть и развернула к себе. В ту же секунду я упала перед ним на колени. Раздался тихий звук удара. У Анечки буквально отвисла челюсть.

— Ладно! Ты прав! — выдохнула я, глядя на него снизу вверх. — У меня действительно черная полоса, и все из-за этой женщины. Если я провалю эту встречу, мне конец. Пожалуйста… умоляю. Просто помоги мне. По старой дружбе. По старой… памяти. Сделай вид, что влюблен. На один вечер! А завтра, не знаю, инсценируй свою смерть от избытка чувств. Ты же умный, что-нибудь придумаешь!

Олег замер. Его лицо изменилось за секунду. Усмешка исчезла, уступив место какому-то странному, напряженному вниманию. Он медленно присел передо мной на корточки, так что наши лица оказались на одном уровне. Расстояние между нами сократилось до нескольких сантиметров. Я чувствовала тепло его тела и видела, как расширяются его зрачки.

Он протянул руку и медленно, почти ласково заправил выбившуюся прядь моих волос мне за ухо. Его пальцы на секунду задержались на моей коже, и в этом жесте было слишком много страсти для «просто бывших».

— И что мне за это будет? — тихо спросил он. Голос стал низким, интимным. — Ручка? Конструктор «Лего»? Гель для душа или носки на 23 февраля? Твоя компания предусматривает более... весомые бонусы для внештатных сотрудников? М-м? Елена Сергеевна?

— Шестьдесят тысяч рублей, — выпалила я, чувствуя, как горят щеки.

Олег иронично приподнял бровь.

— Ты серьезно думаешь, что я стою всего шестьдесят тысяч?

— Может, шестьдесят две? — подала голос Анечка, надеясь поднять ставку.

Олег усмехнулся и поднялся на ноги, картинно стряхнув с безупречных брюк невидимую пыль. Он протянул мне руку, помогая встать. Его ладонь была горячей и твердой.

— Хорошо. Я помогу тебе выкрутиться. По старой памяти, — он выделил эти слова особым тоном, от которого у меня перехватило дыхание. — Но при одном условии. Ты перестанешь решать вопросы, падая перед кем-то на колени. Если мир узнает, что так ведет себя моя бывшая жена, моя репутация сильно пострадает. Мне чертовски не хочется, чтобы о моем вкусе в женщинах судили по твоим… странностям.

Он закончил фразу и, не дожидаясь ответа, вышел в зал.

Я стояла, прислонившись к холодной стене, и наблюдала из-за угла. Олег подошел к столику Агаты. Его походка мгновенно изменилась — теперь это был хищник, идущий к цели. Он сел напротив нее, что-то сказал, и я увидела, как суровая Агата Леонтьевна расцвела ослепительной, почти девичьей улыбкой. Он начал игру. И, судя по всему, играл он виртуозно.

Я выдохнула, чувствуя, как дрожат колени.

— Хорошо, милый, — прошептала я, поправляя юбку. — Я обязательно тебя отблагодарю. И лучшей благодарностью будет то, что ты больше никогда меня не увидишь.

Хотя в глубине души, глядя на его широкие плечи там, в зале, я понимала, что этот вечер — только начало чего-то совершенно неуправляемого.