Глава 17

Чтобы не мелькать у больницы, я отхожу подальше, к ближайшему жилому дому, сажусь на лавочку. Жду Наташу. Приходится ждать около часа. Мне уже пару раз хотелось ей позвонить и сказать, чтобы встретились в другом месте. Тут я себя чувствую просто ужасно. Постоянно смотрю на окна больницы и жду, вдруг Андрей снова выйдет, и я смогу с ним еще раз поговорить. Я не знаю, по какой причине, но для меня очень важно, чтобы он мне поверил. Я хочу, чтобы он знал, что я ничего не сделала с его ребенком, с ребенком, о котором он так мечтал. Не могу представить, что он сейчас чувствует. Андрей не из тех мужчин, которые выставляют свои истинные эмоции на показ. Наверное, он разбит. Это ужасно. Мы столько лет с ним мечтали о ребенке, а у нас не получалось. И тут, наконец-то… Закрываю лицо ладонями, горько плачу. Мне так обидно и больно. Такое не должно было произойти. Конечно, я зла на Стасю. Зла на то, что Андрей мне изменил. Но я не желала ей ничего плохого. И ребенок… Мне жалко его. Но я не виновата в том, что он не выжил. Вот только почему такое неприятное ощущение, что это все из-за меня? Наконец-то Наташка приезжает. Она выскакивает с такси и с горящими глазами бежит в мою сторону. – Подружка, – Наташа меня обнимает. – Как же ты могла во всё это вляпаться? У меня просто в голове не укладывается. Наташа отстраняется от меня и смотрит мне в глаза. – Я тебе честно скажу, я никогда бы не подумала, что она на такое способна. Никогда. Вот говорят, что можно годами общаться с человеком и не подозревать, какое он говно. Пойдем. Наташа берет меня за руку и ведет по тротуару, постоянно оглядываясь на больницу. – Короче, я позвонила своей знакомой. Она сейчас только пришла на смену и постарается что-то узнать. Давай мы пойдем пока посидим в кафе, поедим, немножечко успокоимся и будем ждать ее звонка. – Ты правда думаешь, что ей удастся разузнать подробности? – Не знаю. Алис, ну это правда наша последняя надежда. Эта Стася, она просто безумна. – Безумна не то слово, – говорю я. – Я сама от нее такого не ожидала. И до сих пор в голове не укладывается, как она до подобного додумалась. На что она рассчитывала? На что? Наташа резко останавливается и смотрит на меня. – А вот это интересный вопрос. На что она рассчитывала? Может быть, она хотела обвинить тебя и таким образом? Может быть, она потеряла ребенка раньше? – Но в скорой же должны были все узнать? – Слушай, Алис, ну давай будем серьезными? В нашем мире деньги решают очень многие вопросы. Я этого боюсь. Сейчас можно найти тебе адвоката, юриста. . Но ты понимаешь, что ты и Стася в разных весовых категориях? Если Андрей тебя не защитит… – Я не хочу просить его помощи. Да он и не поможет мне сейчас. Он мне даже не верит. – Мы можем сами с этим не справиться. Но я тебе обещаю, что мы постараемся сделать все, чтобы узнать правду. – Я и так знаю правду. Я хочу, чтобы другие узнали правду. Наташ, я тебе уже сказала, что там была камера, и запись куда-то исчезла. Возможно, ее просто удалили. Но может быть, она где-то осталась? – Хорошо, что ты предлагаешь? – Давай дождемся твою подругу. Может быть, она что-то расскажет. Если нет, то я попробую еще раз сходить к охране и попросить поискать эту запись. Может, она не удалилась, осталась где-то в облаке или еще что-то. Я не хочу верить, что ее нет. Понимаешь, это прямое доказательство того, что произошло на самом деле. Наташа кивает. – Я согласна. Алис, мы сделаем все, чтобы правда раскрылась. Я тебе обещаю. Я понимаю, что ты сейчас мне не доверяешь. – Конечно, доверяю. – Нет, я не к тому. Ты и Стасе доверяла. И видишь, как она тебе подвела? Если у тебя есть какие-то сомнения, я понимаю. И не буду тебя сейчас убеждать в обратном. Но я постараюсь сделать все, чтобы ты выпуталась в этой ситуации. Мы идем с Наташей в ближайшее кафе. Она заказывает себе еду, кофе. А я беру только травяной чай. Сейчас кусок в горло не лезет. Телефон Наташи лежит на столе, постоянно посматриваем на него, ждем звонка. Я понимаю, что для ее подруги разглашать конфиденциальную информацию опасно, и не очень на это рассчитываю. Наконец-то Наташин телефон звонит, она хватает его и тут же отвечает на звонок. Я пытаюсь прислушаться к разговору, но абсолютно ничего не понимаю. Наташа только кивает, говорит, «да, ага, хорошо, я поняла». А я жду. Это ожидание сводит с ума. – Ну что? – Спрашиваю я, когда Наташа кладет трубку. – Короче, вообще все непонятно. В общем, да, есть такая пациентка. Ее привезли с сильными болями в животе. Поместили в палату. К ней допускался только ее лечащий врач и еще медсестра. Моя подруга пыталась с ними поговорить. Говорят, что да, ребенок погиб. – Понятно. – Но еще… В общем она говорила с санитаркой… Она убирала операционную после Стаси. Там было чисто. – Что значит чисто? – Ну, сама понимаешь, потеря ребенка. Операция… Какие-то следы были, но слишком чисто для того что произошло. – Ты думаешь, что ребенка не было? – Может, и был, – Стася пожимает плечами, – но похоже, что Стася потеряла его не сегодня. Моя подруга смотрела записи УЗИ, анализы. Беременность была.