Глава 16

Возможно, это самое глупое решение в моей жизни. Мне стоит остаться дома, но у меня есть ощущение, что если я буду сидеть здесь, то всё решится без меня. Я не представляю, что Стася сейчас рассказывает полиции и Андрею. Я не представляю, что там сейчас происходит, и мне ничего не рассказывают. Полиция общалась со мной достаточно доброжелательно. Как мне показалось. Но в тот момент я была не в себе. Совершенно не соображала. Возможно, мне сейчас нужен адвокат или юрист, но я понимаю, что быстро найти человека, которому можно доверять, это не так просто, как кажется. А еще на него нужны деньги. Я в замешательстве. Мне хочется верить, что все не так серьезно, и скоро все узнают, что я ничего не делала. Должна же где-то быть запись с камер. Нужно об этом узнать. Маша прислала мне адрес больницы. Я вызвала такси и поехала туда. Когда вышла из такси, то сразу же увидела Андрея, который стоял на парковке, разговаривал по телефону. Он моментально меня заметил, сбросил звонок и пошел в мою сторону. – Что ты здесь делаешь? – он схватил меня за локоть и потащил в сторону. – С ума сошла? Зачем ты приехала? – Я хочу понять, что происходит. Мне не нужно, чтобы меня ложно обвиняли. Я ни в чем не виновата и не тронула ее даже пальцем. Андрей пристально смотрит мне в глаза. Я чувствую, как мое сердце начинает биться чаще. Неужели он мне не верит? Неужели после стольких совместно прожитых лет он может думать, что я так поступила? – Андрей, ты же меня знаешь. Я и мухи не обижу. У меня не тот характер. Я никогда ни с кем не вступала ни в какие споры. Никогда ни на кого не поднимала руку, тем более на беременную. Андрей, ты же знаешь, как я отношусь к беременности? – Я знаю, – спокойно говорит он. – Но сейчас неважно, что думаю я и что говоришь ты. Твое слово против ее. А доказательства? – Так есть доказательства. – И где же они? – Там была камера скрытая. О ней никто не знал. Ну, вернее, знали все. Но наш шеф думал, что никто не знает. Он ее установил втайне от нас. Но мы догадывались. Это и произошло после того, как несколько сотрудников после работы распивали там вино. Так вот, я спросила у охраны. Мне сказали, что часть записи пропала. – Я знаю об этом. – Знаешь? – Да. Когда все произошло, твой шеф сразу сказал проверить камеру. Он, кстати, не верит в твою виновность. – Ну, хоть кто-то не верит. – Я не говорю тебе, что не верю. Но сейчас это абсолютно неважно. Вопрос в другом. Чему поверит полиция? – Я ее не трогала. Еще раз повторяю. Андрей молчит. – Что с ней? Скажи мне, что с ней? Что с ребенком? – Она потеряла ребенка. – Мне жаль, – поджимаю губы. – Правда, мне жаль, но я в этом не виновата. В этом нет никакой моей вины. Ну подумай сам, как я могла бы такое сделать? Да, я зла и обижена на нее. Но это не значит, что я хотела бы нанести какой-то вред. Да, черт побери. Я вообще хотела, чтобы она меня оставила в покое, перестала меня доставать. – А я тебе говорил, чтобы ты сидела дома. Ну почему-то ты не послушалась? Ты же гордая, хочешь быть независимой. Поэтому решила выйти на работу. Я тебе дал все. У тебя есть деньги, жилье. Что тебе еще было нужно? Неужели так сложно было просто переждать пару месяцев дома и потом спокойно выйти на работу? – Я не понимаю… – Что ты не понимаешь, Алиса? Я тебя попросил сидеть дома. Все, что от тебя требовалось. Ты сама виновата, что ты не послушалась. – Андрей отпускает мою руку, – не вздумай и близко сейчас к ней подходить. Хоть на этот раз услышь меня. Андрей разворачивается и идет в сторону больницы, а я остаюсь стоять на парковке. Чувствую себя опустошенной и разбитой. Мне не нравится, что я в неведении. Я хочу понимать и знать, что происходит. Но сейчас мне, похоже, никто ничего не скажет. Я наблюдаю за тем, как Андрей исчезает в дверях больницы. Не спешу уходить. Я не знаю, куда идти. Дома я буду чувствовать себя как в клетке, метаться из стороны в сторону. Меня ложно обвинили и не дают возможности оправдаться. Я не представляю, как Стася додумалась до подобного. Это уже слишком. За гранью возможного. Отхожу подальше от больницы, достаю телефон и звоню Наташе. Мне нужно с кем-то поделиться. Как только Наташа отвечает на звонок, я как на духу все ей рассказываю в мельчайших подробностях. Наташка охает, ахает, затем говорит. – Ты где сейчас? Давай я к тебе приеду. Сейчас я отпрошусь с работы. – Нет, нет, не нужно приезжать, не хочу тебя дергать. – Как это не нужно? Тебе нужна поддержка. Я сейчас приеду. Ты где? – Я возле больницы. – А с тобой что-то случилось? Почему ты возле больницы? – Нет, со мной все нормально. Я хотела поговорить со Стасей. – С ума сошла? Не вздумай даже близко подходить к этой выдре, а то она еще что–нибудь вычудит. – Я не планирую с ней оставаться наедине. Я думала… – Нет, все, не нужно ни с кем разговаривать. Так. Говоришь, она ребенка потеряла… Слушай, ну это серьезно. И если даже тебя не обвинит в этом полиция, то сама понимаешь, как будут относиться к тебе на работе? У нас люди такие. Ты будешь даже не виновен, а они за любой малейший проступок будут тебя обзывать. – Я это понимаю, но, если честно, мнение людей мне сейчас меньше всего волнует. Я правда переживаю… Я не хочу чувствовать вину. – А почему ты чувствуешь вину? Я не понимаю. – Не знаю, может она потеряла ребенка из-за всех этих истерик и стресса. – Ну а ты тут при чем? Вот скажи мне! Она сама виновата. Она могла не выходить на эту работу. Даже если она вышла на работу, она могла не доставать тебя. Но нет же. Ей все время неймется. Так, оставайся там. Я сейчас за тобой приеду. – Хорошо. – Погоди, Алиса, а она в какой больнице? Я говорю название больницы. – У меня там подруга работает, медсестра. Мы, правда, с ней не общались уже несколько лет. Но я сейчас попробую узнать. – Ты думаешь, она откроет такую информацию? Это же все-таки конфиденциально, ты же понимаешь… – Да я понимаю, но не забывай, что еще существует женская солидарность. Короче, жди меня там. Я все разузнаю и скоро буду. Давай.