Глава 12

Юля

– Какие у нас на сегодня планы? – улыбаясь в трубку, переспрашиваю мужа, и про себя отвечаю: «Как можно скорее приехать домой и обрадовать тебя новостью». – Сходим на озеро, потом будем готовить ужин, – вру я.

На самом деле мы уже прилетели в Москву. Стоим на улице и ждем такси.

– Ты долго сегодня работаешь? – уточняю я.

– Нет. Сейчас встречусь с дизайнером, еще раз обсудим диваны для ВИП-зоны, и потом сразу домой.

«Значит вечер у него свободен. Отлично! Тогда я сейчас приеду домой, сделаю мясо по-французски, поставлю охлаждаться бутылочку игристого, а вечером мы все вместе отметим. Поднимем бокалы за второй тур и настроим дочь на победу».

Прощаюсь с мужем, и мы с Тасей катим чемоданы к машине-такси.

– Мам, вот папа будет в шоке, да? – садясь в машину, улыбается Тася. – Я представляю, как он обрадуется. Надо ему сказать, чтобы на завтра взял выходной. Мы ведь все вместе поедем, да?

– Конечно, милая. Мы обязательно тебя поддержим.

– Мам, – Тася кладет голову на мое плечо, – как хорошо, что вы не послушали меня и не продали фортепиано. А еще спасибо, что ты тогда ноты достала из мусорного мешка. Я ж их вообще порвать хотела.

– Просто мы с папой знали, что тебя ждет большой успех, – целую ее в макушку. – Мы верим в тебя, наша девочка. Станешь звездой, будешь собирать стадионы, а мы с папой будем ходить на твои концерты и гордиться тобой.

– Спасибо, мамуль, – мечтательно улыбается. – А папа будет кричать: «Это моя дочь! Моя дочь!», – смеется она.

– Да-да, – прыскаю со смеху. – Так и будет.

Машина въезжает в наш коттеджный поселок, а я ловлю себя на мысли: обычно после перелета возвращаешься домой без сил. Хочется прийти, разобрать вещи, лечь спать. А сегодня мое настроение на высоте. Я так рада за дочь, что как будто сама лично прошла во второй тур, честное слово.

Сейчас мы с Артуром должны оказать ей всяческую поддержку. Ведь если родители верят в ребенка, то у него обязательно все получится. Мы зарядим ее такой энергией, что завтра она задаст всем жару!

Вхожу во двор и вижу, что джип мужа стоит в гараже.

– Папа дома? – удивленно смотрю на Тасю. – Он же вроде собирался на встречу с дизайнером.

– Отменилась, наверное, – пожимает плечами дочь. – Еще и лучше, – подмигивает она. – Вот прямо сейчас его и обрадую!

Тася ставит чемодан у крыльца и на цыпочках поднимается по ступенькам.

– Тш-ш-ш, – повернувшись ко мне, прижимает к губам указательный палец. – Давай тихонько войдем.

– Давай, – тихо смеюсь я. – Войдем и крикнем: «Сюрпри-и-и-з!»

Тася вставляет ключ в замочную скважину, беззвучно поворачивает его, открывает дверь, и мы на цыпочках входим в дом.

Мы как две шпионки, ей-богу.

Крадемся по коридору, поворачиваем к лестнице, и… я вижу на нижней ступеньке красную лаковую туфлю.

На верхней лежит еще одна.

С моего лица медленно исчезает улыбка. Смотрю то на одну, то на другую.

– Мам, чье это? – заторможенно произносит Тася.

А я даже сказать ничего не могу. Язык словно онемел.

– Постой здесь, ладно? – дрожащими губами шепчу дочери.

С колотящимся сердцем поднимаюсь по лестнице, отрешенным взглядом смотрю на лаковую туфлю – маленькую, размера тридцать пятого, и чувствую, как внутри все сжимается.

Я не могу поверить в это.

Нет, нет, этого не может быть.

Артур сказал, что давно забыл ее. Между ними ничего нет и быть не может. Все давно в прошлом.

На секунду застываю, зажмуриваю глаза и щипаю себя за руку.

«Это сон. Это просто сон».

Надеюсь, что сейчас проснусь в самолете, с облегчением выдохну, и прогоню из головы эту ужасную картину.

Медленно открываю глаза, смотрю на туфли, которые никуда не исчезли, на ватных ногах иду в коридор, и… вижу на полу красное платье – то самое, которое было на Алле в день свадьбы.

Стены коридора, картины, и вазы, стоящие на полу, погружаются в густой туман. Передо мной остается только дверь спальни, из которой доносится музыка.

Сердце стучит в пересохшем горле, ладони взмокли, дышу быстро, прерывисто.

– Ты сводишь меня с ума, – произносит муж голосом, охваченным страстью. – Ты снова сводишь меня с ума. Как и тогда. Что ты со мной делаешь? – протягивает он, раздается чмоканье. – Что мы творим, Алла?

– Я не могу без тебя, – стонет она. – Все время думаю только о тебе.

– Я тоже, – снова раздается чмоканье. – Ты не выходишь из моей головы.

Дрожащей рукой толкаю приоткрытую дверь, вижу, как Артур ведет языком по ее загорелой ноге, жадно смотрит на ее пальцы с красными ногтями, касается их губами так, словно это самое вкусное, что он пробовал в своей жизни.

– Твои ножки, – стонет низким голосом, целует ее пальцы, – твои маленькие ножки… Они всегда сводили меня с ума.

– Мам! – выкрикивает Тася. Артур резко поворачивается ко мне, Алла, глядя на меня испуганными глазами, в панике натягивает на себя одеяло. – Мам, что там происходит? – раздаются быстрые шаги по лестнице. Глава 13

Артур

За час до приезда Юли и Таси

– Это твой дом? – сидя на пассажирском сиденье, удивленно спрашивает Алла.

– Да, наш, – киваю я.

– Какой он огромный!

Заезжаю во двор, затем – в гараж, выходим с Аллой на улицу, и ее словно магнитом притягивает к клумбе с цветами.

Бежит к ней на высоченных каблуках, придерживая руками подол красного платья.

– Твоя жена просто умница! – Алла наклоняется к белой розе, втягивает носом ее запах, и прикрывает глаза. – М-м-м, какой головокружительный аромат, с ума сойти. Ой, а это вообще мой любимый сорт, – смотрит на желтые розы. – Боже, – улыбается она, разглядывая другие клумбы, – как у Юли все ухоженно, как красиво. Глаз радуется! Какие потрясающие кашпо, – подходит к веранде, на которой висят кашпо с цветами.

– Она сама сделала эти кашпо из ротанга, – говорю я.

– Да ты что? – вскидывает брови Алла. – Ну какая она рукодельница у тебя. И когда она все успевает?

– Сам поражаюсь, – усмехаюсь я. – Юля не может сидеть без дела. Ей обязательно нужно чем-то себя занять.

– Правда умничка! – внимательно изучает кашпо. – У тебя очень хозяйственная жена. И я искренне считаю, что тебе с ней невероятно повезло. Чаю попьем? – ослепляет меня белыми и ровными зубами.

– Конечно! Пойдем в дом.

Вхожу в дом, снимаю пиджак, отправляю его в гардеробную, ослабляю черный галстук и воротник черной рубашки.

– Жарковато, – войдя в кухню-гостиную, беру пульт и включаю кондиционер.

– Какой уютный у вас дом, Артур! – продолжает восхищаться Алла. – Только не говори, что это панно Юля тоже сделала своими руками, – подходит к стене, на которой висит одно из Юлиных творений – декоративное панно из сухоцветов, над которым она кропотливо трудилась несколько дней.

– Да, это тоже она сделала. Я же говорю, что моя жена не может сидеть без дела.

– У нее золотые руки, честное слово, – дотрагивается до сухоцветов Алла. – Сразу видно, что каждая деталь в этом доме выполнена с большой любовью, – разглядывает интерьер. – А здесь вы, наверное, сидите по вечерам и смотрите романтические комедии, – ведет ладонью по дивану, напротив которого стоит камин, а над ним висит большой телевизор.

– Все верно, – подтверждаю я. – Но это бывает довольно редко.

– Понимаю, вы оба много работаете. – Алла отходит от дивана и цокает каблуками к окну, за которым открывается вид на бассейн.

Отодвигает штору, оглядывает двор, разворачивается и смотрит на стену, которая увешана нашими семейными фотографиями.

– Как же здорово, когда муж и жена занимаются одним делом, – Алла с улыбкой смотрит на снимок, где я, стоя на кухне ресторана, обнимаю Юлю, а она в этот момент мажет мне нос мукой и смеется. – Вы точно созданы друг для друга. И доченька у вас красавица. Как интересно получилось, да? – бегло смотрит на меня, затем снова на Тасю. – Ваша с Юлей дочь – твоя точная копия, а наша с тобой дочь – моя точная копия.

– Да, Дана очень похожа на тебя.

– Но характер у нее твой, – подмечает Алла. – Такая же целеустремленная и упертая. Если что-то задумала, то ее уже не остановить, – смеется она. – И я хочу тебе еще раз сказать огромное спасибо за то, что ты помог ей с переездом в Москву. И да, кстати, – с печальной улыбкой смотрит на меня, – зря ты не поехал с нами на прогулку по столице. Мы очень здорово провели время.

В тот день, когда Алла с Даной предложили мне прогуляться по Москве, я ломал голову: ехать или нет? С одной стороны, в тот момент мне было реально плохо – впервые в жизни так сильно отравился, и из-за этого пришлось отменить поездку с женой и дочкой в Томск. А с другой стороны, одна мысль о том, что Алла находится в Москве, не давала мне покоя.

Я понимал, что, если снова увижу ее, то меня может накрыть. А этого нельзя допустить. Я не хочу терять жену и дочь. Ведь если Юля узнает о том, что я встречался с Аллой, то это приведет к разводу.

Но и выбросить из головы Аллу я тоже пока что не могу.

Меня кидает из стороны в сторону.

Постоянно думаю: зачем Алла появилась в моей жизни? Я давно о ней забыл. Счастлив в браке, люблю жену, люблю нашу дочь, у нас прекрасная семья, и я не хочу ничего менять. И не стану этого делать.

Но в какие-то моменты словно вспышкой перед глазами появляется образ Аллы – ее красивая улыбка, ее волосы-пружинки, тонкая талия, красивое смуглое тело, ясные глаза. К лицу приливает кровь, сердцебиение учащается, внутри появляется дикое желание увидеть ее.

Вчера я чуть не сорвался, когда Дана скинула мне фото с их прогулки по Москве. На одном из фото Алла стояла спиной. Я смотрел на ее плечи, с которых спали тонкие лямки шелкового платья, на ее стройные загорелые ножки, на волосы, развивающиеся на ветру. Увеличил фото, впился взглядом в ее шею, провел невидимую линию по ее телу, и внутри словно бомба взорвалась.

Прыгнул в машину и поехал на квартиру Даны, где остановилась Алла. Я сгорал от желания увидеть ее.

Но один звонок от Юли заставил меня свернуть на обочину.

– Милый, как ты себя чувствуешь? – спросила она. – Таблетки принял? Температуры больше не было? Я за тебя очень переживаю.

И меня отпустило.

Одного ее голоса было достаточно для того чтобы вернуть на место голову, и поехать обратно домой.

Всю дорогу ругал себя:

– Какой же я идиот! У меня есть жена – родная, заботливая, любимая. Она самая лучшая. И я ни на кого ее не променяю.

Приехал домой, принял холодный душ, остудил голову, и лег спать.

Сегодня утром я забрал из дома мать и отвез ее на встречу с Аллой и Даной. Забронировал для них столик в ресторане, но не в своем, чтобы у моих подчиненных не возникло лишних вопросов. Оставил их пообщаться, а сам отправился по делам. Приехал за матерью спустя два часа, но она еще не наговорилась с внучкой, и потребовала продолжения.

– Артур, мы с Даночкой хотим прогуляться по Арбату, – сказала она, держа Дану за талию.

– Они теперь не расстанутся, – рассмеялась Алла. – А я даже не подготовилась к пешей прогулке, – посмотрела на туфли с высокой шпилькой. – Может, отвезем их на Арбат, пусть погуляют, а потом заберем?

– Хорошо, – согласился я. – Только мне нужно заехать домой, чтобы переодеться.

– Отлично! Заодно покажешь мне, как живешь.

Достаю кружки и спрашиваю у Аллы.

– Тебе зеленый или черный?

– Давай зеленый, – садится она за стол. – И не очень горячий, если можно.

Ставлю перед ней чашку с чаем и сажусь напротив.

– Помнишь, как раньше мы точно так же сидели по утрам за столом, и за завтраком готовились к зачетам? Читали конспекты и пытались хоть что-то запомнить, чтобы не завалить.

– Помню, – усмехаюсь я, и про себя добавляю:

«Потому что вечером и ночью нам было не до подготовки к зачетам, и… не до сна».

– Я разбавлю чай, ладно? – выходит из-за стола, берет графин с водой, садится на место.

– Горячо? – спрашиваю я, вдыхая аромат ее парфюма, который закружился по кухне.

– Очень горячо, – пристально смотрит в глаза, откидывает за плечо волосы. – Можно губы обжечь, – закусывает нижнюю губу, я приковываюсь к ней взглядом, и чувствую, как подпрыгивает пульс.

Алла, продолжая в упор смотреть на меня, отпивает чай, я наблюдаю, как с уголка ее губ стекает капля, оставляет тонкую мокрую дорожку на шее, и затекает прямо в ложбинку между аппетитными, упругими…

Я больше не в силах себя контролировать.

Глядя на нее словно одержимый, встаю со стула, подхожу вплотную, касаюсь пальцами ее подбородка, глажу его, приподнимаю, провожу большим пальцем по ее приоткрытым губам.

– Я хочу тебя, – шепчу, глубоко дыша.

Поддавшись порыву страсти, беру ее на руки, несу к лестнице, мы останавливаемся на нижней ступеньке, целуемся – жарко, жадно, прикусывая губы.

– Артур, нам нельзя, – стонет Алла. – Так нельзя, слышишь? – запрокидывает голову.

– Ты сводишь меня с ума, – словно опьяненный ею, впиваюсь губами в тонкую шею.

– Пожалуйста, умоляю, – возбужденно дышит она, – давай остановимся прямо сейчас. У тебя жена, дочь. Я… – прижимаю указательный палец к ее губам, наклоняюсь к уху, провожу языком по мочке.

– Мне уже не остановиться, – шепчу на ухо, снова беру ее на руки, и несу в спальню.

– Артур, не надо. Я никогда не прощу себя за то, что влезла в вашу семью.

Я не слышу, что она говорит дальше. В коридоре ставлю ее на ноги, прижимаю к стене, вбираю в себя запах ее кожи, волос, расстегиваю молнию, снимаю с нее платье, словно завороженный смотрю на ее красивую грудь, беру за руку и веду к кровати.

Через полчаса Алла почти без сил падает на подушку.

– Ты сводишь меня с ума, – скольжу взглядом по ее телу. – Ты снова сводишь меня с ума. Как и тогда. Что ты со мной делаешь?

– Я не могу без тебя, – шепчет она. – Все время думаю только о тебе.

Веду языком по ее загорелой ноге, жадно смотрю на ее пальцы с красными ногтями, касаюсь их губами.

– Твои ножки… Твои маленькие ножки, – покрываю их поцелуями. – Они всегда сводили меня с ума.

– Мам! – внезапно раздается голос Таси, и в мое тело впиваются тысячи острых игл.

Поворачиваю голову к двери, вижу побелевшее лицо Юли и ее стеклянные глаза, прикованные к моей руке, которая все еще держит ногу Аллы.

– Мам, что там происходит? – раздаются быстрые шаги по лестнице.