Глава 2

Закусив губу, я качнула головой и медленно поднялась на ноги.

Не настанет. Ни умолять, ни стоять на коленях я больше не буду.

Но я промолчала. Я не знала, как в очередной раз Дима вывернет наш разговор, как отреагирует на мои слова. А если вдруг решит наказать и не разрешит прийти на банкет к его родителям? И я ещё бог знает сколько времени не смогу увидеть своих девочек.

А наказывал меня Дима тем, что измывался над моим материнским сердцем, вытягивая из меня последние крохи жизни. Он без предупреждения просто брал и уезжал, увозил детей куда-нибудь в день, когда была оговорена наша встреча. Я целовала закрытую дверь, я часами сидела и ждала в кафе, я не могла дозвониться до старшей дочери, потому что в этот день я оказывалась в чёрном списке, откуда Мира доставала мой номер по прошествии времени.

Из-за страха я соглашалась на всё, потому что нет для любящей матери ничего ужаснее, чем потерять детей. Чем не видеться с ними неделями. Чем мучиться мыслями, что бывший муж может настроить нашу шестилетнюю Еську-Есению против меня. Она ещё маленькая, она могла поверить в то, что не нужна мне. Что не люблю её.

Это Мирославе было уже шестнадцать. Она уже взрослая была, понимала всё.

— Ну и чего ты молчишь? — выжигал взглядом тавро на моём лице Дима.

— Если это всё, что ты хотел мне сказать, то я пойду. У меня урок, дети в классе одни остались. — прижав двумя руками конверт к животу и не поднимая глаз, попыталась обойти бывшего мужа. — Увидимся на юбилее родителей, Дим.

Дима тяжело вздохнул, дёрнулся ко мне и жёстко, до боли схватил за предплечье.

— Оля, Олюшка. — тяжело ронял слова Дима. — Твоя упёртость, принципиальность твоя никому лучше не сделала. Ты же как трактор на гусеничном ходу всё раздавила, перемолола. Ты же неглупая, Оля. Вот где твоя женская мудрость была? Мы же столько лет вместе, через столько прошли. Ты всегда мягкая, послушная была. Прогибалась под меня. Неужели сейчас не справилась бы?

Я упрямо сжала губы.

Мы и правда через многое вместе прошли. Через банкротство и квартиру в залоге. Через аварию, в которую попали по вине упоротого недоумка на папином внедорожнике, и которая оставила шрамы на моей голове и плече. Через Димин перитонит, который случился, потому что мужчины не жалуются на боль, а мы с дочерьми чуть не потеряли его. Через падения и взлёты. Но хорошего в нашей жизни было больше. Любовь была, доверие. Забота была и внимание. В горе и в радости, пока смерть не разлучит нас.

Но разлучила нас измена Димы.

Нет, я не застала мужа на другой, мне не присылали фотографии, не писали сообщения о том, что Дима мне изменяет. Ничего такого. Просто я однажды сама почувствовала это.

В какой-то момент Дима стал отстранённым, холодным, раздражался, если я ластилась к нему. Однажды на моё предложение заняться сексом натурально взбесился, наорал, что устал как чёрт, а тут я ещё со своей любовью.

Помню, как что-то треснуло тогда во мне, надломилось. Я тихо плакала под шум воды в душе и впервые чувствовала себя отвергнутой.

А потом Дима уехал в командировку на открытие нового производства в южном регионе. Этот было значимое для бизнеса мужа и развития региона событие. О нём говорили не только в местных новостях, открытие освещали и на центральных новостных каналах. Вот в местном новостном ролике я и увидела её впервые. Стоящую чуть сбоку за Димой и ослепительно улыбающуюся журналистам.

Сложно описать, ощущения, когда ты смотришь на соперницу, которая моложе тебя, стройнее, свежее. А то, что она была моей соперницей, я не сомневалась. Женское сердце не обманешь.

И я пошла корпоративный сайт Диминой компании. Ещё в бытность, когда компания мужа только рождалась, начинала свой путь, я сама помогала ему создавать этот сайт. Это потом им начали заниматься наёмные специалисты, а у меня остались все ходы и выходы в информационное пространство компании и внутренние чаты. Я состояла во всех, в том числе и в болталке сотрудников. И вот там я увидела эти фото и видео с банкета по случаю открытия нового производства.

Димина рука на её талии, даже чуть ниже допустимого. Их танец и под видео подмигивающие смайлики и короткие комментарии, не оставляющие сомнения в происходящем.

“Звенигородская добилась-таки своего”.

“Сколько страсти и огня”.

“Адка зажигает”

“Ну генеральный тоже не отстаёт. Огонь — мужик!“

Это был не просто медленный танец. Это был танец взглядов, полных желания и огня. Это были улыбки полные обещания страсти и нетерпения остаться наедине.

“Пока они там отдыхают и зажигают, мы здесь зашиваемся на работе. Тоже хочу туда”.

Плачущий смайлик под последним сообщением, написанным уже поздно вечером. Кто-то страдал на работе в неурочный час.

А я сидела на пустой, холодной постели и стеклянными глазами смотрела на стену напротив. В голове звенело, сердце грохотало, заставляя дыхание рваться.