Глава 34

В клинику меня Егор занёс на руках, потому что я ничего толком не видела, крутила головой и слепо тыкалась в пространстве.

Я и врача, того самого офтальмолога дядю Славу Звонцова рассмотреть не могла, потому что глаза толком открыть не получалось, люминесцентный свет ламп невыносимо резал. Но голос у Звонцова был приятный и спокойный.

— Роговица повреждена незначительно. Есть покраснение и отёк век. При правильном лечении есть шанс, что всё обойдётся без осложнений. — низко рокотал голос Звонцова надо мной. — Сейчас капельки в глазки закапаем, они снимут воспаление и боль. Мазь вам дам, перед сном заложите под веки. Дней через пять-шесть снова будете в норме. Я бы подержал вас в клинике пару деньков, но сами понимаете, отделение у нас детское. Но вы с Егором молодцы, молодцы. Сразу промыли. Без этого могло быть хуже. Последствия тяжелее. А так через недельку снова будет красавица.

— Мишке повезло. — с лёгким смешком произнёс Егор. — Ольга Александровна и правда умница и красавица. Мне в детстве не так фортануло. Моя учительница по сольфеджио была старая и злая. Сухая, как жердь и вечно недовольная. Я ненавидел сольфеджио. А тут хоть с сыном вместе ходи на уроки.

— Здесь я с тобой полностью согласен. — понимающе хохотнул Звонцов.

— Вообще-то, я здесь. Ослепла, но не оглохла. — недовольно напомнила я о себе. Ну что за народ эти мужчины? Только одно у них на уме.

— Не волнуйтесь, Ольга Александровна. — приподнимая мне веки и закапывая какое-то лекарство в глаза, утешил Звонцов. — Через недельку ваши глазки снова будут ясные и прекрасные.

Я жмурилась, часто дышала через нос и облизывала пересохшие губы. Миша всё это время держал меня за руку. Тихонько сопел и подбадривающе сжимал пальчиками мою ладонь.

— Не бойтесь, Ольга Александровна. Дядя Слава хороший, он поможет.

— Спасибо, Мишенька. — слабо улыбнулась я своему ученику, пожимая в ответ тонкие детские пальцы.

Домой я попала не сразу. Егор настоял на том, чтобы сразу заехать в полицию и написать заявление о нападении.

В отделении мы пробыли больше часа. Заявление у меня приняли, приложив к нему медицинское освидетельствование из клиники и показания Егора.

— Что за ерунда, мы отвезём вас домой. — недовольно сказал Егор, когда, стоя на ступеньках крыльца полицейского участка, я протянула ему свой телефон и попросила вызвать мне такси.

— Но вы и так потратили на меня столько времени. — я потрясла телефоном, который держала в руке. — Миша, наверное, уже проголодался.

— У меня печенье в машине есть. — подал голос Миша. — И пачка сока в рюкзаке.

— Не обсуждается. — отрезал Егор и взял меня под локоть. — Пойдём в машину.

Я тяжело вздохнула. Было неловко, Егор с Мишей и так потратили на меня весь вечер. Их, наверное, ждали дома. Беспокоились.

— Ольга… Александровна, сейчас бросать мы вас точно не будем. Да, Мишка? — ведя меня к стоящей на парковке возле отделения машине, бодро и уверенно говорил Егор. — Ну что вы на самом деле. Вы же, как котёнок беспомощный сейчас. Раз уж мы начали вас спасать, будем спасать до конца.

В машине по дороге домой у меня начался откат. Меня затрясло. Я сцепила пальцы в замок и стиснула зубы. Захотелось выскочить на улицу и проораться.

К дому подъехали уже в сумерках. Я порылась в сумке, достала пудреницу и посмотрелась в маленькое зеркальце. Ндаа… Выглядела ужасно. Лохматая, красные, опухшие веки, в щёлочки между ними кровавые, как у вампира, белки.

— Дети перепугаются. — вздохнула я и пригладила ладонями волосы.

— А вы вот. — Егор снял с солнцезащитного козырька мужские очки с тёмными стёклами и протянул мне на заднее сиденье. — Чтобы с порога не испугать.

— Спасибо, Егор. Я верну. — открывая дверцу машины, поблагодарила я. — За всё спасибо. И тебе, Миша, за поддержку.

— До встречи, Ольга Александровна. Я очень жду, когда начнутся занятия. — с энтузиазмом откликнулся Миша.

Выйдя из машины, я отряхнула и разгладила ладонями подол платья, повесила сумку на плечо и почти на ощупь, ориентируясь только на смутный силуэт домика охраны за резным забором, пошла к калитке. Нащупала звонок и с силой нажала на кнопку. Где-то в сумке были ключи, но тыкаться практически вслепую с замком не хотелось. Тем более Егор не спешил уезжать, сидя в машине, контролировал, как я зайду. С него станется выскочить из машины помогать мне открывать замок.

— Добрый вечер, Ольга Александровна.

Мне не пришлось даже нажимать кнопку звонка второй раз, охрана среагировала моментально. Калитка распахнулась, и охранник шагнул в сторону, давая мне возможность войти.

— Добрый. — я щурилась, да и тёмные стёкла солнцезащитных очков не давали возможность разглядеть лицо охранника, и я не могла назвать его по имени. — Моя машина осталась возле школы. Отправьте кого-нибудь за ней.

Я покопалась в сумке, достала ключи от своей машины и протянула их парню.

— Есть. — ответил он по-армейски скупо и коротко, а я неуверенно пошла по дорожке к дому.

Столько лет ходила по ней, что знала каждую выемку, каждую её неровность. Я знала сколько шагов от калитки до крыльца. Но сейчас, идя практически вслепую, неуверенно переставляла ноги и едва сдерживалась, чтобы не начать ощупывать руками пространство перед собой.

— Где ты была? — рыкнул над ухом голос Димы.

От неожиданности я вздрогнула. Остановилась и медленно повернула голову на голос мужа.

— С кем ты приехала? Кто тебя привёз? Ты вроде утром на своей уезжала.

Я скрипнула зубами и покрепче вцепилась в ремешок сумки. Как Дима смел предъявлять мне претензии? Да хоть что-то предъявлять!

— Нашлись добрые люди. — прошипела я в темноту, потому что мужа я не видела. Вообще ничего не видела, глаза снова наполнились слезами, и влага потекла по щекам. А я думала, что слёзы все закончились, так много их сегодня вылилось из меня. — Оказывается, меня окружают не только охреневшие подонки.

— Я сейчас не понял. — железные пальцы обхватили моё предплечье и дёрнули с дорожки в темноту.

Я запнулась и, вскрикнув и размахивая руками, повалилась в тёмную пустоту. Дима не дал упасть, удержал за плечи.

— Прекрати меня постоянно хватать. — рявкнула я. — Я буду каждый синяк фиксировать. Ты мне не муж и на бытовые ссоры это списать не получится.

— Да ты пьяная, что ли? — зло хохотнул Дима. — Ты что за ересь несёшь? А ну-ка, посмотри на меня!

И сорвал с моего лица тёмные очки.