Глава 36

И нет бы я там реально увлёкся другой. Так, что, забыв обо всём на свете, бегал за девкой, прятался бы с ней по гостиницам, таскал за собой по командировкам, как считала Оля. Не было такого. И в ту проклятую командировку, в которой мы открывали новое производство на юге, Ада попала, можно сказать, случайно, на замену внезапно заболевшего сотрудника.

Мы с ней не были близко знакомы. Видел её в офисе, но напрямую не сталкивались. Не моего уровня сотрудник.

Так что не было никакого служебного романа. Я в тот период работал как проклятый. Света белого не видел. Уставал. Домой заваливался только поспать. Три новых объекта одновременно в процессе строительства и ввода были.

Объект этот на юге давался сложно. Мелькала даже мысль, что старею, теряю хватку, так выматывало всё. С самого начала воплощение в жизнь этого проекта оказалось таким геморроем, что я наизнанку выворачивался. Вроде и согласовали всё, так местные начали палки в колёса ставить на региональном уровне. Пришлось поднапрячься и выше лезть, людей нужных подпрягать. Чтобы словечко за меня замолвили, вывели на высшие эшелоны власти. Получилось.

Потом, когда уже на другом уровне решили всё и строить начали, новые проблемы сыпались. Я уже ни жрать, ни спать нормально не мог. Но справились. Построили, запустили производство. Даже отгуляли по этому поводу, как положено. С торжественной частью, перерезанием красной ленточки и банкетом.

Да, танцевал я с Адой на том банкете. Один танец. Она сама пригласила, а я согласился. Поддался всеобщему приподнятому настроению, и девица была красивая. Алая помада на чувственных, пухлых губах. Такие изгибы тела, что не хотеть трогать их — это полным импотентом нужно было быть. Жгучий огонь и обещание чего-то большего во взгляде.

Ну полапал чуток на танцполе за задницу. А она предложила продолжить вечер в более тихой, интимной обстановке. Я только усмехнулся. Мне это было не нужно. Меня жена дома ждала. Я устал и хотел к семье.

Не знал, как и где Оля это видео увидела. К моменту, когда все расслабились и танцы начались, телевидение уже уехало. Позже понял, что кто-то из присутствующих снимал на телефон и в чёртов общий чат выложил. И когда приехал домой и увидел разорённые шкафы в комнатах дочерей, а жены и девочек не было в доме, меня нешуточно накрыло.

У меня была хорошая семья. Правильная. Жена любимая, обласканная. Не какая-то там затюканная домохозяйка, а красивая, спокойная, счастливая. Дочери умницы и красавицы. Всё у нас было замечательно. Я костьми ложился, чтобы моя семья была в порядке, чтобы всё у них было. Это даже не просто желание моё было, я всё для семьи делал не потому, что так надо, так правильно. Это как код в моём мозге, в крови заложено было. Я по-другому мыслить не умел. И потому побег Ольги, как предательство воспринял. Голове только одно било "предала, предала!"

Просто я любил жену. Она после восемнадцати лет совместной жизни, после рождения двух дочерей для меня совсем не изменилась. Была всё такой же чистой девочкой. Худенькой, большеглазой, пахнущей нежной свежестью. Девочкой, которую нужно защищать, оберегать, холить и лелеять. Я каждый вздох её ловил. Каждая её улыбка для меня была наградой. Не ждал благодарности. Я просто отдавал всё, что мог. И её заявление о том, что разводится со мной, напрочь снесло мне башню.

Всё, что за этим последовало, было результатом того, что не собирался я разводится. Что у меня была только одна цель — вернуть и удержать жену любой ценой.

И сейчас, глядя в обезображенное лицо Ольги, понимал, что это край. Я достиг дна, пробил его, и всё полетело в тартарары.

— Что это? Что с тобой случилось? — прохрипел, потому что в глотке пересохло.

— Не хочу ябедничать. — пытаясь отобрать у меня очки, беспомощно взмахнула рукой полуслепая жена. — Но со мной случилась твоя любовница.

Как-то слишком много случилось с Ольгой за время моего безумного желания продавить и вернуть жену. Один только голодный обморок чего стоил.

— Ада? — я чувствовал, как поднимается внутри волна неконтролируемой ярости.

— А она у тебя не одна? Есть ещё? — со злым сарказмом спросила Оля.

— Не говори глупости.

— Даже не удивлюсь. — с горечью усмехнулась жена. — Ты же такой сильный, такой красивый, амбициозный. Рядом с тобой должна быть молодая, красивая, и, видимо, не одна. Главное, чтобы соответствовала тебе. Чтобы в люди не стыдно было вывести, партнёрам показать.

Оля снова дёрнулась ко мне в попытке вырвать из моих рук очки.

— Что ты несёшь. — перехватил я её руку.

Дёрнул на себя. Оля заметалась в попытке избежать столкновения наших тел. Я был ей неприятен. Она даже не пыталась скрыть своего отвращения к моим прикосновениям. Это выбивало во мне все пробки.

— Нет у меня никаких любовниц. — гаркнул я, прижимая её к груди. — Закончилась эта история. Всё закончилось, Оля.

— Не для меня. — выдохнула мне в лицо. — И, похоже, не для твоей чокнутой Звенигородской.