Глава 44

Не психуй, не дёргайся. А у самого голос скрипит и срывается. Я в трубке слышала, его тяжёлое дыхание и говорил Дима рывками. А такое с мужем случалось только в моменты наивысшего напряжения. И оттого, что Дима сейчас сам нервничал, я не просто беспокоилась и переживала, меня накрывала паника.

Я понимала, что что-то серьёзное случилось с нашей дочерью. Металась по дому и терзалась подозрениями, что не обошлось здесь без любовницы мужа. Что Звенигородская, возможно, перехватила где-то по пути Миру, потому что до своих друзей моя дочь не дошла. Вот только, что она с ней сделала?

Время перевалило далеко за полночь. Есенька давно тихо-мирно спала в своей комнате, но я уже несколько раз заглядывала к ней, проверяя, всё ли в порядке.

Слонялась по дому, не в силах остановиться и успокоиться. И только когда на мой звонок Дима сдержанно и напряжённо ответил: "Нашёл. Она в порядке. Скоро будем", я выдохнула и немного расслабилась. Вышла на крыльцо дома и кутаясь в первую попавшую под руки кофту, уселась в ротанговое кресло ждать приезда Димы и Мирославы.

Маленькие садовые фонарики, как светлячки в ночи, мягко и неназойливо светили сквозь кроны деревьев с ещё не пожелтевшей, но уже по-осеннему грустной и задумчивой листвой.

Я вглядывалась в ночной сад и вспоминала нашу первую осень с Димой. Свадьбу. В нашу первую ночь Дима целовал мои пальцы. Каждый. Тихо шептал о любви, о том, какая я хрупкая. Невероятно красивая. И что он будет беречь меня.

Вдоль улицы замелькал, закачался свет автомобильных фар. Тихо заскользили, открываясь, автоматические ворота, и я поднялась из кресла, шагнула с крыльца.

Первой из-за угла гаража на дорожку, ведущую к дому, вышла Мира. Опустив голову и обняв себя руками, быстро, словно убегая от идущего за ней Димы, пошла к крыльцу.

— Мира, что случилось? — я шагнула к дочери, беспокойно оглядывая её с ног до головы.

— Иди в дом, Мирослава. — негромко приказал идущей за дочерью Дима.

— Мира. — я попыталась поймать её за руки, остановить и хорошенько осмотреть на предмет повреждений.

— Всё хорошо, мам. — тихо проговорила Мира. — Я цела. А вот Адка нет.

От неожиданности я оступилась и чуть не упала с нижней ступеньки крыльца. Взмахнув рукой, уцепилась пальцами за перила.

— Мира… — ахнула я.

Мирослава всегда была боевой. В своё время дочь даже спортивную секцию выбрала соответствующую. Ни о каком пении и танцах речи даже не шло. Самбо, потом индивидуальные уроки самообороны с лучшим тренером. Дима был не против. Считал, что для девочки такие навыки по жизни лишними не будут.

— Иди в дом. — жёстко приказал, поравнявшись с нами, Дима. — В свою комнату, Мирослава. Утром будем разбираться с последствиями.

Дочь тяжело засопела и, опустив голову, проскочила мимо меня. Перешагивая длинными ногами сразу через несколько ступенек, взлетела по лестнице на второй этаж и скрылась в своей комнате.

— Что случилось, Дим? — я обернулась к остановившемуся рядом со мной мужу.

Дима проводил дочь взглядом и, обняв меня за плечи, потянул в дом. Я вывернулась из его рук и требовательно уставилась на мужа.

— Я была права? — хрипло произнесла я. — Снова твоя любовница?

— Сделай мне кофе, Оль. — устало потирая пальцами лоб, попросил муж. — Пожалуйста.

Я вздрогнула и закусила губу. Так знакома, так близка была эта ситуация. Уставший муж, поздно вернувшийся домой, и его мягкая просьба сделать ему кофе.

Вот только это был не мой Дима.

Мой Дима остался в прошлом, где ещё не было произнесено “какая тебе разница, где и с кем я проводил выходные и вечера. С кем я в отпуск летал. Я всё равно возвращался к тебе. В твою постель. Ты в моём паспорте женой записана. Ни одна баба не переломилась оттого, что у мужа любовница”.

Сейчас рядом со мной стоял другой человек. Мой Дима уже никогда не вернётся. Я это знала. Будет прорываться время от времени через новую жуткую личину мужа, но никогда не вернётся.

На кухне Дима тяжело, со скрежетом ножек по кафелю, отодвинул стул. Я невольно поморщилась от неприятного, режущего слух звука и покосилась на мужа. Дима сел на своё хозяйское место, поставил локти на стол и с силой растёр ладонями лицо. Тряхнул головой.

Выглядел сейчас муж дьявольски уставшим и расстроенным. Под глазами залегли чёрные тени, между бровей прорезалась глубокая морщина, мощная спина сгорбилась.

Молча поставила перед Димой чашку с чёрным, как сегодняшняя ночь, кофе и села за стол напротив. Смяла пальцами подол домашней футболки. Терпеливо дождалась, когда муж в несколько глотков справится со своим любимым эспрессо. И только когда Дима поставил чашку на блюдце, в упор глядя на мужа, вопросительно кашлянула, напоминая о себе.

— Ада в коме. — Дима рвано вздохнул, где-то на краю своего самообладания. Посмотрел на меня совершенно чёрными глазами, в которых плескался гнев. — Мирослава неудачно приложила её головой об бетонный бордюр.