Глава 6

Да-да, я помнила. Общие фотографии, видеосъёмка, репортаж на местном телевидении о золотой свадьбе четы Ковтун. Мне на них не место. Теперь рядом с моим мужем и детьми на фотографиях будет стоять его девка.

— Мам. — тихо позвала меня Мира.

Я моргнула, смахивая воображаемую картинку, где Дима обнимает одной рукой за талию Аду, вторую положил на плечико Есеньки, стоящей перед ним, а с его другого бока стоит хмурая, без тени улыбки, Мирослава. Вот такой семейный портрет.

Одной рукой прижимая к себе Есению, медленно поднялась с корточек и протянула вторую руку Мирославе. Дочь нырнула в объятия.

Мои девочки.

Я судорожно вздохнула, прижимая к себе дочерей.

— Мамочка. — хваталась пальчиками за ткань моего платья, мяла её, вцепившаяся в меня клещом Есенька. — Я люблю тебя, я так скучала, мамочка.

Я улыбалась, а душа моя плакала. Сердце в груди рвалось на части.

— Я тоже люблю вас. Девочки мои. Родные. Любимые.

Мира тяжело и громко дышала, а потом не выдержала и сорвалась.

— Достал уже! — взбрыкнула под моей рукой. — Достал уже командовать. С запретами своими совсем головой поехал. Мам, сделай уже что-нибудь.

Я подняла к потолку лицо и закусила губу. Меня убивало это чувство беспомощности. Я месяцами металась по инстанциям. Я писала жалобы, писала заявления, но все они бесследно исчезли. Не помогала ни регистрации моих бумажных заявлений и писем, ни заявления в электронном виде. Дима умудрялся делать так, что уже на завтра они просто исчезали.

— Я нашла хорошего адвоката, Мира, но его услуги стоят дорого. Я накоплю. — тихо, почти шёпотом поделилась я планами. — Ваш отец мне подкинул на наряд этот и украшения. Я сэкономила. Я найду ещё деньги, Мира.

Я экономила буквально на всём. В музыкальной школе у меня была маленькая зарплата. Даже несмотря на дополнительную ставку, которую я взяла, чтобы как-то сводить концы с концами. Я набрала учеников, чтобы в частном порядке давать уроки на дому. Мой день был расписан поминутно, а выходные забиты частными уроками. Кто-то приходил на занятия ко мне домой, к кому-то я ездила через весь город. Ела урывками, чаще перекусывала на ходу чем придётся. Я похудела и осунулась. Но не сдавалась. У меня была цель. И средство для её достижения.

Музыка — это было единственное, что я умела профессионально. В моём анамнезе были музыкальная школа и училище. Я мечтала стать музыкантом, но встретила Диму и вышла замуж. Мирослава родилась. А потом мечты как-то отошли на второй план. Стали далёкими и казались уже несерьёзными. А сейчас я и вовсе промышляла уроками сольфеджио детям, которые не особо-то и жаждали учиться музыке.

— Отсудишь Еську, я сразу же уйду от него. — насупилась старшая дочь. — Ни дня с ним не останусь. Мам, он совсем с катушек съехал после того, как вы развелись. Сплошные запреты и контроль. Везде только с охранником. Дома эта новая домомучительница шпионит для него за нами. Каждый шаг докладывает. Мне кажется, она даже наши с тобой разговоры подслушивает и потом ему рассказывает.

Новая домработница в доме мужа появилась полгода назад. После того как Дима безжалостно выгнал Татьяну, которая проработала у нас десять лет. Бывший муж сменил весь персонал, всю охрану, остался только верный своему хозяину Миша. Теперь в моём бывшем доме у меня не было своих глаз и ушей.

— Совсем противная? — сочувственно приобняла я старшую дочь.

— Она вредная. И невкусно готовит. — подала голос Еся и громко шмыгнула носом. — Хочу, чтобы Таня вернулась.

С Татьяной получилось очень некрасиво, подло получилось со стороны Димы. Она десять лет с нашей семьёй была. Добрая, старательная, очень ответственная. Неунывающая хохотушка и добрейшей души человек. Мы с ней душа в душу жили. Дима выгнал её за то, что не выдержала Татьяна, пожалела меня и детей. Полгода назад, когда Дима был в очередной командировке, тайком привезла ко мне Есению и Мирой. Всего на полдня. Дима узнал и в этот же день дал ей полный расчёт и указал на дверь.

— Таня не вернётся. Её папа уволил за то, что она нас с тобой к маме возила. — строго сказала Мира, и Есенька удручённо вздохнула.

— Не настраивай её против отца. — я укоризненно посмотрела на старшую дочь.

— Пусть знает, кто её любимых блинчиков лишил и вечерних сказок. — упрямо поджала губы Мирослава. — И за что. А то папочка, папочка.

— Я папу тоже люблю. — виновато опустила глаза Есенька.

— Люби. Конечно, люби. — я положила ладонь на голову младшей дочери и поцеловала в макушку.

Мы сидели рядом на диване, справа Мирослава, слева Есения, а я в середине, чтобы обнимать сразу обеих дочерей, а им прижиматься ко мне с двух сторон.

— После того как я самовольно съездила с тобой к маме, твой любимый папочка пригрозил отправить меня в закрытую школу в Англии, если я ещё раз так сделаю. — сурово отчитала младшую сестру Мира. — Вот отошлёт меня в другую страну и останешься ты одна с папой и нагиней его.

Есенька испуганно посмотрела сначала на Мирославу, потом на меня. Мне нечем было утешить дочь, только нежно гладить по голове.

— От неё невкусно пахнет. Бее…Гадкие духи. Не хочу с ней оставаться. — дёрнула плечами Еся. — Мам, а папа правда Миру отправит в Англию?