Глава 44

Татьяна

Я стараюсь полностью погрузиться в работу, но всеобщий нервоз достигает меня даже в отдельном кабинете.

Сотрудники служб снуют, курьеры приносят письма, документы… электронка разрывается.

Только огромный букет белых пионов стоит возле окна и вселяет какую-то надежду на светлое будущее среди этого хаоса.

Но каждый кто приходит ко мне с просьбой или какой-то новостью приносит частичку этой суетливой неразберихи и страха.

Сопротивляюсь этому изо всех сил.

Стараюсь сосредоточиться на работе и собственной зоне ответственности, но общее информационное поле не отпускает.

И что хуже всего, вместе с рабочими моментами, которые действительно можно улучшить или скорректировать тянется огромная волна слухов.

Терпеть не могу пересуды и сплетни.

Всегда находится категория людей – нытики. Для таких любое изменение несет только дурное.

И своими домыслами, нытьем и негативом они только способствуют разрушению.

И наш, до недавнего, славный коллектив не обошелся без таких.

Плохо, когда этим занимаются женщины.

Куда хуже – мужчины.

Но все становится просто ужасно, когда они объединяются для разрушительного дела.

И вместо того, чтобы стараться что-то исправить, только чешут языками, распространяя панику.

Коридоры головного офиса полнятся неясным шепотом:

–…это он…

–…Воронцова дело…

–…Происки Воронцова…

–…хочет уничтожить…

–…Воронцов хочет выдавить с рынка…

Косые взгляды – меня не может не задевать это все.

В этих взглядах – и претензия, и обвинение.

Они не высказываются открыто – для этого же нужна смелость, но сквозят в исподтишка брошенных взглядах, обрывках слов…

Задевает ли меня это? Конечно!

В какой-то момент мне даже хочется запереться в кабинете – спрятаться ото всех, но…

Я пересиливаю это желание.

Минутная слабость – результат долго напряжения.

Кто-то обвиняет в чем-то меня? Плевать!

Просто ставлю букет цветов ближе – на самое видное место.

Наслаждаюсь ароматом и продолжаю работать изо всех сил.

Я могу только сделать то, что должно, и будь, что будет.

В конце концов я пробилась на верх именно благодаря труду и старательности, и этого у меня никто не сможет отнять.

А нагнетаемую истерию и обвинения Андрея…

В глубине души я все-таки не верю.

Да есть аргументы против него. Да у него есть мотивация. Да, он довольно жесткий бизнесмен, а бизнес – это же бассейн с пираньями…

Но, что-то внутри меня подсказывает, что он тут ни при чем.

День провожу в борьбе и устаю просто смертельно.

Уверена, если бы истерию не разгоняли так сильно, то все это прошло бы гораздо мене болезненно для всех.

Мне самой кажется, что я больше сил потратила не на работу, а на сопротивление этому негативу…

Вечером еду домой – выжатая, усталая…

В глазах – мелькают точки от прочитанных документов.

Поднимаю с трудом свой огроменный букет и мне кажется, будто аромат цветов только усиливается возле квартиры.

Открываю дверь и…

Застываю с разинутым ртом: вся прихожая уставлена цветами.

В дверной проем тоже выглядывают цветы…

Я просто замираю от неожиданности и обилия ярких красок.

Белые, розовые, красные…

Голова идет кругом.

Кремовые, лиловые, коралловые…

Появляется сияющая Лена.

– Мама, привет! – голос звенит, и губы сами невольно растягиваются в улыбке. – Смотри какая красота!

– Откуда это, – произношу вопрос, хотя сама прекрасно ответ.

Лена только усмехается – понимающе и… лукаво.

Тоже мне – лиса.

– А ты чего так обрадовалась? – спрашиваю сварливо. – Сияешь, как начищенный медный таз. Цветы вообще-то мои.

И с трудом опускаю букет на пол и прячу этим улыбку.

– Как это, что, мам? Ты что не видела моего «кружочка» в телеге?

Вот еще мне не хватало на работе кружочки смотреть.

У меня там своих «кружочков»… Куда бы деться только от них.

– Мне прислали письмо о стипендии, – машет рукой, как на безнадежную Лена. – Они признали ошибку и принесли извинения.

Подскакивает ко мне и лезет обниматься.

Прыгает рядом и радостно смеется – ну совсем как ребенок еще.

Я удивлено смотрю на нее – а что так бывает что ли?

Никогда бы не подумала, что такая структура может вот так быстро и оперативно решить вопрос.

Это ж чиновники…

Да еще и… извиниться!

Да это просто нонсенс какой-то!

Кажется, в наших субтропиках снег выпадет.

Лена стискивает меня в объятиях, целует не смотря на мои неуклюжие попытки отмахнуться и продолжает скакать вокруг.

– Так здорово, мамочка! И цветы какие красивые!

Мир действительно немного раскрашивается красками.

Один камень с души свалился сам собой… Даже дышать легче становится.

Скидываю туфли, и ноги благодарят меня.

– Мам, давай папу на ужин пригласим, – неожиданно предлагает Лена.

Ага, еще ужина мне не хватало.

Ноги и так гудят.

– С какой это стати?

Она останавливается неподалеку.

Прищуривается.

Глазенки блестят – хитро-хитро.

Ну прямо как в детстве, когда была совсем мелкой и умудрилась схватить любимую конфету с новогодней елки.

– Ну как… просто…

Ох, уж эти интриганы – просто, значит.

– Просто обойдется и без ужина, – отрезаю я, притворно хмурясь, – а я устала.

Лена подлетает ко мне – глазом не успеваю моргнуть.

– Мамуль, ну давай, а?

Садится передо мной на корточки, не удерживается на носочках и плюхается на колени.

– Я сама все сделаю… Севу, вон, припрягу…

– Ага, щас, – доносится из комнаты, – твоя идея, сама и отдувайся…

– Поможет-поможет, – качает головой Лена. – А мы просто посидим все вместе. Тихо, уютно… А то что он там один все в своей гостинице…

Ох, лиса.

– Ага, один – бедный и несчастный твой папаша. Сейчас слезу от умиления пущу. Уж поверь он скучать не будет…

– Ну, мам, – в ход идут огромные глаза кота из мультика. – Я бы хотела папу отблагодарить так…

– За что это?

– Со стипендией это ведь он помог. Я в этом не сомневаюсь…