13

Тая

Мне удалось кое-как взять себя в руки. К тому моменту уже вернулась мать. Слышу, как она хлопочет на кухне. Выхожу к ней.

— Таечка, я чай заварила и колбасы докторской взяла, твоей любимой. Садись кушать, родная.

Меня начинает мутить от ее гостеприимства.

— Я не голодна.

— Но как же… Я же купила…

— Вот и ешь сама, мне ничего от тебя не нужно.

Я ухожу с кухни, от греха подальше.

Чтобы перестать думать, начинаю убирать дом. Работы здесь просто конца и края не видно. Достаю пакеты и начинаю сгребать туда весь мусор. Я выношу во двор больше десятка огромных пакетом, и это еще не все. Часов через пять только дом становится похож на дом. Я вынесла весь мусор, вымыла полы и окна, проветрила все. Без сил плюхнулась на старенькое кресло. Джеррик рядом со мной лег на половик.

— Что, малыш, устал? — спрашиваю у него. — Я тоже. А нам еще траву надо в огороде вырвать. Наверное, завтра этим займемся, да? Купим перчатки и инструменты.

Сижу и разговариваю с псом, словно он мой лучший друг.

Мама за все это время к нам не выходила. Я заглядывала в ее комнату, она спала. Я обыскала весь дом и не нашла ни одной бутылки со спиртным. Правда, что ли, пить бросила?

Мы с Джерри пошли на кухню. Я съела два бутерброда и запила холодным чаем, собаку тоже накормила кашей и колбасы туда нарезала, он заслужил. Я нахмурилась, мать вроде ничего не ела.

Я нашла в морозилке супнабор и приготовила легкий супчик. Разбудила маму.

— Пойдем, я суп приготовила.

— Ой, Таечка, я не голодная.

— Пойдем. Ты весь день ничего не ела.

Она со вздохом встала и пошла за мной.

Я видела, что ей трудно передвигаться. Меня начало это беспокоить. Она съела несколько ложек супа и тут же побежала к раковине, ее стало рвать желчью и кровью…

Боже.

— Давно это с тобой? — спросила напряженным голосом.

— Уже пара месяцев. Что бы ни съела, меня выворачивает наизнанку.

— А ты в больницу обращалась?

— Нет, — отмахнулась от меня. — Пройдет. Я таблетки пью, баба Люба посоветовала, от них легче стало.

— Это ненормально.

— Не переживай, я чувствую себя отлично. Особенно когда ты здесь.

Я не стала больше задавать вопросов. Она взрослый человек и сама несет за себя ответственность.

Я снова сбегала в летний душ, а когда вернулась, то обнаружила мать без сознания на полу.

Я побежала к соседу дядь Жене, у него старая «копейка», мы с ним родственники. Вместо него вышел Сашка, мой троюродный брат. Он взял маму на руки, положил на заднее сиденье и домчал нас до фельдшера.

Это была почтенного возраста женщина. Она лишь руками развела. Сказала, что вряд ли чем-то поможет. Нет у них ни оборудования, ничего, надо ехать в область.

Мама уже пришла в себя и начала отпираться, что с ней уже все хорошо. Я ее не стала слушать.

— Саш, отвезешь в город? Я заплачу.

— Тая, какие деньги? Мы не чужие люди.

Мы поехали в ближайший город. Мама затихла на заднем сиденье, а мы с Саньком негромко переговаривались. Ему двадцать пять, руки золотые. Сватается сейчас к одной барышне. Она с ребенком, но неприступная, как скала. Старше нас на пару лет.

Я засмеялась, слушая его рассказ.

— Че ржешь? — нахмурился брат.

— Да ничего. Просто когда баба Надя и баба Люба узнали, что я с мужем разошлась, сказали, что я старая дева и скоро меня никто замуж не возьмет. Узнают, что Светка твоя еще и с прицепом, их удар хватит.

Мы с Сашей смотрим друг на друга и заливаемся смехом.

Ближайший городок небольшой, но здесь хорошая больница. Нас приняли, пусть и не быстро. Врач, который осматривал мать, задавал кучу вопросов, хмурился, а потом ее в срочном порядке госпитализировали. Время уже было восемь утра.

— С ней все будет нормально? — спросила у врача.

— Гарантий никаких. Рано говорить о диагнозе, но судя по симптоматике и первичному осмотру… Нужно готовиться к худшему. Что же вы, девушка, мать свою так запустили? Приехали бы хоть на пару месяцев раньше…

Я не стала слушать обвинения в свой адрес. Речь шла об онкологии в терминальной стадии…

Сашка все это время ждал в машине. Я села к нему и просто смотрела в одну точку.

— Ну че там?

— Она… Умирает. Мама умирает…

Я сама не поняла, как плакать начала. Брат неловко обнял меня, пытался говорить какие-то слова поддержки, но что здесь скажешь. И вся моя ненависть к ней в один момент куда-то просто испарилась. Никто не заслуживает смерти. Никто.

— Помогут ей, Тайка. Сейчас медицина шагнула вперед. Я слышал, что пересаживают органы от свиньи человеку. Может, ей тоже что-то пересадят.

— Это так не работает, Саш… Спасибо за поддержку и за то, что подождал.

— Да без проблем, малая.

— Слушай, отвезешь меня еще в одно место?

— Базара ноль.

— Мне нужен адвокат.

Через полчаса я сидела в офисе Свинцова Петра Михайловича, он сказал, что возьмется за мой бракоразводный процесс. Я оставила ему все копии документов и покинула офис.

Я не чувствовала себя счастливой в тот момент.

В тот момент мне хотелось обратно к Кариму. Потому что в нем я черпала свои силы. Без него мне тяжело, невыносимо. Но… Его больше нет в моей жизни. Он муж другой девушки. А все, что между нами было, — в прошлом.