26

Тая

Я смотрю, как Карим уводит подальше взбешенного Артема, и мне хочется провалится под землю. К нам подбегает запыхавшаяся Ирка.

— Юна убежала, я не успела ее поймать. Это… Карим? — спрашивает ошарашенно.

— Да.

— Тая…

— Я знаю.

— Что делать?

— Давай уйдем? — предлагаю, потому что я сама не знаю, что делать.

Мы с Ирой хватаем Джеррика, коляску и мчим прочь из парка. Так быстро мы еще никогда и никуда не бегали. Забегаем в квартиру, закрываемся на все замки и только тогда переводим дыхание. Мы с подругой смотрим друг на друга и слов нет. Джерри гавкает, и мы обе вздрагиваем.

— Пздц, — выдыхает Ириша.

— Полный.

Юния начинает вырываться из моих объятий, я спускаю ее на пол, а потом зову в ванную помыть ручки. Сердце стучит, как отбойный молоток. Надо было переезжать!

Дочь идет в зал, начинает играть с игрушками, дурачиться с собакой, а мы с Ирой стоим в коридоре и прислушиваемся к звукам за дверью.

— Артем все понял. Он понял, что мы с Каримом знакомы, сейчас тот расскажет, что мой бывший муж…

— Но малая на него не похожа! Она же копия ты.

— Если ты увидишь его и Юнию рядом, то сомнений не останется. Мне страшно, Ира.

— Он же не монстр, — говорит с надеждой подруга.

— Я скрыла от него дочь. Он заберет ее и меня задушит.

— Что ты говоришь такое.

— Ты его не знаешь…

— Может, нам уехать? Поедем в отель и там подумаем обо всем.

Я закрываю лицо ладонями, потому что я сейчас вообще не знаю, что делать и как лучше поступить. Мне кажется, что Карим найдет нас везде.

— А если скажем, что Юшка — моя? — предлагает Ирка.

— Я… — не успеваю ничего сказать, как в дверь звонят.

Мы с Ирой прижимаемся друг к другу, к нам выходит Джерри и начинает лаять.

— Может, просто не будем открывать? — шепотом спрашивает подруга. — Или вызовем полицию?

Но я понимаю, что даже полиция нас не спасет.

— Посиди с Юной в зале, пожалуйста, — прошу я.

— Тая.

— Ира, пожалуйста.

Подруга несколько секунд стоит, а потом кивает, уходит к малышке, закрывая за собой дверь. А я делаю глубокий вдох и распахиваю входную дверь. Карим просто заходит внутрь. Джерри подходит к нему и начинает обнюхивать и, словно вспоминает его, начинает прыгать. Фаталиев гладит пса, а потом все свое внимание сосредотачивает на мне.

— Зачем ты пришел? — лучшая тактика — нападение.

Сейчас проверим.

— Мне нужны ответы, Тая, — голос похож на тихий рык.

— Я не понимаю, о чем ты. Кажется, мы уже обо всем поговорили. Уходи, — показываю на дверь.

— Как ты посмела, Таина?

Я вижу, что его переполняет ярость. В его голосе слышен акцент, что говорит о том, что он уже не может держать себя в руках. Меня накрывает лавиной чувств. Стыд. Страх. Злость. Боль… Все смешалось в голове, мне хочется кричать.

— Где девочка? Я хочу с ней познакомиться.

Он делает шаг, а я преграждаю ему путь. Только через мой труп он доберется до Юны.

— К моей дочери ты не имеешь никакого отношения! Не смей к ней приближаться, смотреть на нее и вообще пытаться контактировать, слышишь? Ты — никто!

— Никто? — тихо спрашивает. — Я ее заберу, и посмотрим, кем будешь ты.

Внутри все холодеет от животного страха.

— Ты не посмеешь, — говорю сипло.

— Хочешь проверить? — жестко улыбается.

— Она не от тебя.

Карим мрачнеет. Его губы сжимаются в тонкую, суровую линию. Он медленно окидывает меня с ног до головы горящим взглядом. Я замираю. Мне кажется, еще немного, и он набросится на меня.

Но Карим внезапно закрывает глаза и шумно выдыхает. Делает шаг назад, освобождая от своего напора. А я делаю глубокий вдох. До потемнения в глазах.

— Ты думаешь, я не узнаю собственного ребенка? Ты обязана была мне все рассказать!

— Должна была? Я ничего тебе не должна, Фаталиев! Мы в разводе. У тебя своя жизнь, у меня своя. Иди к своей жене и другому ребенку, нам ты не нужен!

— Дура! — взрывается он.

У меня перехватывает дыхание от возмущения. В его глазах разгорается пламя ярости. И в этот момент мне становится страшно. По-настоящему. До спертого дыхания и дрожи в коленях. Я никогда не видела его в таком бешенстве.

— Почему ты не рассказала мне? Почему, Тая⁈

На последних словах я слышу откровенную боль в его низком голосе, которую он даже не пытается скрыть. И эта самая боль отдается в моем израненном сердце.

— Почему? Ты серьезно спрашиваешь меня об этом? Ты все это сделал с нами, Карим! Твоя ложь, твоя измена! И после всего ты думал, что я подпущу тебя к своему ребенку⁈ Да пусть она лучше живет без отца, чем с таким предателем, как ты.

Карим запускает руку в волосы, видно, что он едва сдерживается. А меня накрывает злостью. В конце концов, это он уничтожил мой мир!

— Я хочу быть с дочерью, — не терпящим возражений тоном произносит бывший муж.

— И как ты себе это представляешь? — тихо спрашиваю я. — Она не знает тебя! Ты ей никто.

Фаталиев прикрывает на мгновение глаза. Он шумно дышит, крылья носа раздуваются от гнева. А когда открывает глаза и устремляет свой взгляд на меня, я вижу в них свой приговор.

— Завтра ты приведешь дочь ко мне и познакомишь нас, — ровным голосом говорит. — Для начала.

— А если нет? — в браваде отвечаю я.

— Лучше тебе не знать, девочка, — улыбается Карим, и от этой улыбки мороз по коже.

— Я тебя ненавижу, — шепчу я.

— Я помню, Тая, — отвечает бывший муж и отходит от меня. — Завтра с утра жду тебя с ребенком.

С этими словами он уходит из квартиры.