=16=

Я ощущала себя странно. Конечно, мне совсем не нравилось, что посторонний мужчина вдруг спрашивает про моих детей. Зачем ему это? Для чего? Однако в то же время, на каком-то подсознательном уровне, я улавливала, что Монах совсем не посторонний. И дело не только в его значительной помощи для нас.

Меня не покидало чувство дежавю. Будто я знаю этого человека намного дольше и больше, чем может показаться на первый взгляд. Особенно теперь, когда мы в кромешной темноте кружились в танце.

Дико. Ненормально. И все же…

Не хотелось, чтобы он меня отпускал. Рядом с ним было спокойно. Интуиция подсказывала, я теперь в полной безопасности. Вреда он не причинит. Ни мне, ни моим детям. Однако разум доводы чувств не воспринимал. Умом я знала, что доверять не стоило никому. На одни лишь ощущения полагаться точно нельзя.

– Ира, – повторил Монах. – Не думай, будто я собираюсь сделать что-нибудь дурное. За мной много крови, жутких преступлений. Но ни детей, ни женщин я никогда не трогал. Это под запретом для меня.

Разве бывают благородные бандиты? И разве можно так все устроить, чтобы не причинять вреда тем, кто слабее? По сути любое из темных дел Монаха могло легко затронуть любого, не только его врагов и конкурентов. Ступая на такой кривой путь, нужно осознавать всю ответственность. Не получится ничего контролировать до конца. Каждый его поступок мог затронуть кого угодно.

– Ты же понимаешь, – вздохнула я. – Так не бывает. Это лишь в кино есть благородные мстители, которые защищают хороших людей и наказывают плохих. Но в реальной жизни все обстоит совершенно иначе.

– Значит, ты бы не разрешила мне пообщаться с детьми?

Его вопрос заставил похолодеть. Нет, я не опасалась, что Монах и правда причинит моим малышам вред. Если бы он действительно задумал что-то плохое, то давно бы воплотил это в жизнь. Возможностей у него хватает.

Проблема заключалась в другом.

– Зачем тебе это? – тихо спросила я.

Замерла на месте.

– Если ты против, то забудем об этой теме, – бросил Монах.

– Ты не ответил, – напряженно заметила я, вглядываясь в темноту, словно надеялась, что все же сумею его разглядеть, уловить знакомые черты. – Хочешь знать все про моих детей. Спрашиваешь про их мечты, интересы. А теперь и вовсе заговорил про ностальгию.

– Прозвучит глупо и жалко, понимаю, – наконец, произнес Монах. – Но свою семью я давно потерял. Ты помнишь. Бандитский мир слабости не прощает. Близких никогда не сумею вернуть. Видно, поэтому меня и тянет к тебе, Ира. Не только обеспечить защиту и помощь. Тянет быть рядом.

– Если ты намекаешь, будто… – даже не знала, как сформулировать мысль, чтобы не задеть Монаха.

– Знаю, я слишком стар для тебя, – твердо заявил он. – Я не безумец, чтобы вдруг предлагать тебе роман. Да и если правильно понял, твое сердце уже отдано другому. Ты забыла своего муженька-ублюдка. Вышла замуж.

– Выйду, – тихо поправила я. – Арсанов сорвал церемонию.

– Урод, – холодно сказал Монах. – Но этот твой новый… хм, Михаил. Ты уверена, будто ему можно доверять?

– Конечно, иначе бы никаких отношений у нас не было.

– И детям твоим он нравится?

– Да, – так и было, если бы малыши не приняли Мишу, то наши отношения попросту бы не стали развиваться дальше.

– А если бы ты узнала о нем нечто такое, что тебе бы точно не понравилось? – неожиданно спросил Монах. – Если бы всплыл довольно темный факт из его прошлой жизни. Какой была бы твоя реакция?