Глава 18. Валерия

Глава 18. Валерия

— У меня сильно чесались руки, когда твой бывший открывал рот, — Давид накладывает мне в тарелку пасту с морепродуктами, которую приготовил только что.

Мы ужинаем у него дома. Вечером вместе погуляли по побережью, держась за руки — теплый песок под босыми ногами, его крепкая рука в моей, легкий бриз, играющий волосами. Романтика!

С ним спокойно и хорошо. Аж дыхание спирает.

Как будто я наконец-то нашла свое место в этом огромном мире. И от этого становится страшно - потому что через несколько дней придется все это оставить.

Давид ловит мой взгляд, улыбается. И я понимаю - влипла. Влипла по-настоящему.

— Не обращай внимание на Сашу. Он просто... — пытаюсь подобрать слова, но на ум не приходит ничего хорошего.

— Он просто любит тебя, — Давид садится напротив и внимательно смотрит на меня.

Почему мы вообще говорим о Князеве?! Нарушаем эту невероятную романтику.

— Возможно, — честно отвечаю я, вспоминая признание Саши.

— А ты? Тоже до сих пор испытываешь к нему чувства? — взгляд Давида становится цепким. Вижу, что он сильно напряжен.

Это все Князев! Будь он не ладен со своими дурацкими шуточками!

— Нет, конечно! — я улыбаюсь, пытаясь разрядить обстановку.

Весь день провела рядом с Давидом. Романтично, красиво... Но почему-то к вечеру он все-таки решил спросить про моего бывшего.

— Хорошо, — сдержанно отвечает он и приступает к еде.

Мы больше не говорим о Князеве. Мы вообще больше не говорим.

Потому что сразу после ужина переходим в спальню. Жадно льнем друг к другу. Как будто истосковались. Как будто пытаемся запомнить каждое мгновение вместе. Потому что потом... У нас не будет совместного "потом".

Его руки скользят по моему телу, губы оставляют обжигающие следы на коже. Каждое прикосновение - как последнее. Каждый поцелуй - как прощальный. В этой страсти есть что-то отчаянное.

Я впитываю каждую секунду - как пахнет его кожа, как перекатываются мышцы под моими пальцами, как хрипло он выдыхает мое имя. Пытаюсь запомнить все - вкус его губ, жар его тела.

Мы занимаемся любовью медленно, тягуче, словно пытаемся растянуть время. Его взгляд не отрывается от моего лица - в темных глазах плещется что-то такое глубокое, такое настоящее, что хочется плакать.

Давид целует каждый сантиметр моего тела, будто составляет карту, которую унесет с собой в память. А я выгибаюсь навстречу его ласкам, впиваюсь ногтями в его плечи, шепчу его имя.

Потому что каждая минута утекает сквозь пальцы, как песок. Потому что это - наше "сейчас", и оно прекрасно до боли в сердце.

Останутся только воспоминания - яркие, сладкие, щемящие...

На следующее утро Давид уезжает в ресторан по делам.

— Я буду скучать, — он нежно целует меня, а потом смотрит как-то по особенному.

И я понимаю, что именно он имеет ввиду.

Мы оба будем скучать... Потом.

— Я пока проведаю Настю и внука... Скоро увидимся, — делаю вид, что все в порядке. Ведь мы должны просто наслаждаться друг другом.

Мы прощаемся.

— До вечера, принцесса, — ласково произносит Давид.

— До вечера, — эхом отзываюсь я, наблюдая, как он идет к машине.

Он оборачивается у самой двери, подмигивает, и я вижу в его глазах то же самое, что чувствую сама - эту щемящую нежность, это желание остановить время, эту боль от понимания неизбежного...

В доме Насти сегодня особенно тихо. Как будто все спят. Вхожу в кухню. И вижу там... плачущую Полину.

Прохожу к кухонному гарнитуру. Наливаю себе воды в стакан, искоса наблюдаю за любовницей Саши.

— Что-то случилось? — любопытство берет верх.

— Случилось! —поднимает на меня заплаканные глаза. В голосе сквозит обида.

Понимаю, что без Князева не обошлось. Наверное, достал свою любовницу очередными похабными шуточками.

Делаю медленно глоток воды. Полина не спускает с меня глаз. Ждет, что я продолжу расспросы... А я не планирую. Пусть сами разбираются. Не хватало мне еще разруливать их конфликты.

— Саша любит вас! — выпаливает любовница Князева, не дождавшись моих участливых вопросов.

Я чуть не поперхнулась. Этот идиот сказал ей об этом? Князев совсем сдурел, припекло на солнышке.

— Разве? — делаю вид, что вообще не в курсе.

— Да! Вы его специально соблазнили, чтобы отомстить мне! — изо рта Полины продолжает литься желчь. — Крутились около него в купальнике!

Хочется ответить, что это вовсе не я около него крутилась. Но отчитываться перед это незрелой малолеткой не собираюсь.

— Если мужчина за три года отношений так и не сделал предложение... То он и не любил, — смотрю прямо на нее.

— Посмотрим, как скоро вам сделает предложение Давид, — едко замечает Полина и встает с дивана.

— Ты вряд ли это увидишь, — спокойно отвечаю.

— Да и вы тоже! — парирует она и идет наверх.

Представляю, сколько желчи она вылила на Князева. Тот, наверное, до сих пор обтекает где-то в уголке.

Вспомнишь нехорошего человека — он и появится...

Князев быстро спустился вниз. На этот раз — выспавшийся и довольный. Особенно — на фоне его разбитой любовницы.

— Лерочка, — тянет ехидно. — Какая честь, что ты нас навестила...

— А где Настя? — делаю вид, что не замечаю его сарказма.

— Денис увез Настю и Никиту в поликлинику. Ты могла бы знать о планах дочери, —бывший смотрит на меня многозначительно, подходит ближе. — Так что мы можем побыть вдвоем, — его голос становится томным.

— Князев, твоя любовница ходит где-то здесь, — напоминаю зло. — Она, кстати, только что плакала.

— Вам женщинам только повод дай... Всегда ревете, — Саша подходит к кофеварке и быстро нажимает на нужные кнопки.

— Вижу, что ты ей дал этот самый повод, — язвлю откровенно. Понимаю, что раз Саша сказал Полине о своих чувствах ко мне, то не собирается с ней жить дальше.

— Я просто сказал ей правду, Лерочка... Вас — баб — не поймешь... Стараешься быть честным — плохо, врешь — тоже плохо, — Князев берет чашку с кофе и садится за стол.

— И что же ты ей сказал? — спрашиваю, скрестив руки на груди и пристально глядя на него.

— То, что должен был сказать давно. Что между нами ничего серьезного нет и не будет, — отвечает Саша, делая глоток кофе. — И что мое сердце занято другой.

— Другой? — морщусь как от зубной боли.

— Тобой, Лера. Только тобой, — он поднимает на меня взгляд. — Я устал притворяться и играть в эти игры.

— А как же Полина? Ты же знаешь, что она...

— Полина – хорошая девушка, — перебивает меня Саша. — Но я не люблю ее. Три года назад я сделал большую ошибку.

— Долго же ты жил с этой "ошибкой", — усмехаюсь, глядя в глаза бывшего.

— Лучше поздно, чем никогда, — он встает из-за стола и подходит ко мне. — Я готов бороться за наши отношения, если ты этого хочешь, — встает напротив меня и смотрит пристально.

— Не хочу, — отвечаю ровным тоном.

— Лер, я понимаю, что ты злишься — за то, что оставил тебя три года назад, за то, что привез на отдых Полину... Но это все в прошлом... Как и твой Давид, — губы Князева пренебрежительно искривляются. — Мы можем начать вместе светлое будущее. Вместе нянчить внуков, жить друг для друга... — Саша говорит, мечтательно возводя глаза к потолку.

— У нас не может быть с тобой общего будущего! — чеканю каждое слово.

— Лер, ну ты ведь вернешься через пару дней в Москву... И снова останешься одна, — с сожалением произносит бывший.