Глава 24. Валерия

Глава 24. Валерия

Холодный душ немного помогает прийти в себя.

Смотрю на застиранную блузку, лежащую в раковине, в голове тут же возникает образ Князева.

Не могу поверить в то, что этот идиот решился на такое. До сих пор не укладывается в голове его наглость и самоуверенность. Ворваться без приглашения, да еще и устроить этот нелепый спектакль...

Мало того, что заявился без спроса в мой дом, так еще и предстал передо мной чуть ли не голышом.

Это раньше Князев вызывал во мне желание. А теперь только — приступ истерического смеха.

Возомнил себя единственным мужиком на свете. Похоже, годы только усилили его самовлюбленность. Ведет себя так, будто все женщины должны падать к его ногам по первому щелчку пальцев. Но те времена давно прошли.

Пора бы ему понять, что мир не вращается вокруг него одного. Я давно переросла эту влюбленность и теперь вижу его настоящего - избалованного, эгоистичного мужчину, живущего иллюзиями о собственной неотразимости.

После душа натягиваю простую хлопковую футболку и удобные шорты. Торопливо сбегаю по лестнице, сердце почему-то колотится быстрее обычного. Мой взгляд моментально устремляется к тому месту, где недавно разыгралась эта нелепая сцена с Князевым.

К счастью, его уже нет. Облегченно выдыхаю - хоть на этот раз хватило ума не задерживаться. В комнате остался только легкий шлейф его парфюма, напоминая о недавнем вторжении.

Осматриваю пространство - все ли в порядке? Не оставил ли он каких-нибудь "сюрпризов"? С него станется выкинуть что-нибудь эдакое. Но нет, кажется, все на своих местах.

Рассматриваю свою гостиную, где повсюду до сих пор стоят свечи и разбросаны лепестки роз. Внутри ни одна романтичная струна не натянулась. Потому что знаю — с бывшим все кончено... безвозвратно.

Как бы Князев ни пытался реанимировать прошлое своими театральными жестами, у него ничего не выйдет. Некоторые двери закрываются навсегда, и эта - одна из них.

Собирая следы его "сюрприза", думаю о том, как странно: когда-то эти романтические клише казались мне верхом желаний. Теперь же они выглядят жалкой попыткой склеить то, что давно превратилось в пыль.

Начинаю методично собирать лепестки, скидывая их в мусорный пакет. Каждый алый лепесток словно напоминание о том, что было между нами, и почему все закончилось. Задуваю свечи одну за другой. С каждой погасшей свечой становится легче дышать.

Убрав все атрибуты романтического вечера устало сажусь на диван. Наливаю себе в бокал шампанское, которое принес Саша, и ем роллы.

Взгляд устало упирается во входную дверь. Только сейчас замечаю, что на пороге лежит букет цветов.

Господи, Князев еще и на цветы потратился!

Наверное, кинул озлобленно букет потому, что я не оценила его романтического настроя.

Подхожу и беру в руки цветы. Розы... Белые...

Сердце бьется так сильно. Сознание подбрасывает образ Давида, наши встречи в Турции у куста белых роз.

Пальцы невольно сжимают нежные стебли. Белые розы... Как иронично. Князев и не подозревает, что выбрал именно те цветы, которые теперь навсегда связаны в моей памяти с другим мужчиной.

Закрываю глаза, и воспоминания накрывают теплой волной. Турция... Жаркое солнце, морской бриз и этот восхитительный куст белых роз возле дома Давида. Место наших встреч... Его темные глаза, полные страсти и нежности одновременно. Легкие прикосновения его пальцев, от которых по коже бежали мурашки...

Невольно подношу букет к лицу. Вдыхаю аромат цветов. А перед глазами Давид — его темные как ночь глаза, манящие губы, бархатный взгляд, в котором можно утонуть, эти невероятные глаза цвета самой темной ночи. Наши поцелуи, от одного воспоминания о которых внутри все переворачивается... Аромат роз окутывает меня, и реальность на миг растворяется.

Опускаю букет и тяжело вздыхаю. Наваждение рассеивается, возвращая в реальность. Как странно - цветы от одного мужчины разбудили воспоминания о другом. О том, кто действительно заставлял мое сердце биться чаще. С кем каждая встреча была как первая и последняя одновременно.

Снова беру в руки телефон. От Давида нет сообщений сегодня...

Не выдерживаю и набираю его номер. Мне просто жизненно необходимо услышать любимый голос.

Но он не отвечает на звонок. Весь остаток вечера я жду, что Давид перезвонит, постоянно проверяю сообщения...

Сама не помню, как засыпаю с телефоном в руках. А с утра первым делом проверяю, не написал ли он... Но нет. Тишина. Такая леденящая душу, заставляющая думать о том, что обычный курортный роман я приняла за нечто большее...

Еду на работу в унылом настроении, принимаю первых пациентов.

В перерыве мне звонит дочка.

— Мааам... — тянет радостно она. — Как дела?

— Нормально, Насть, — уныло отвечаю я, стараясь отсечь мысли о Давиде.

— А по голосу и не скажешь, — с сомнением говорит дочь.

— Просто работы много...

— Раньше ты любила много работать, — напоминает Настя.

— Наверное, просто сложно адаптироваться после отпуска. А как у вас дела? Как Никита? —мне хочется спросить про Давида. Но я заставляю себя прикусить язык.

— Мам, ты разве не расскажешь мне про Давида? — вкрадчиво спрашивает Настя.

— Да мне и рассказывать нечего. Мы созваниваемся.

— Разве он не приехал в Москву? — голос Насти становится напряженным.

— Н-нет... — неуверенно отвечаю.

— Давид спросил у меня твой адрес. Попросил полить его цветы в саду. Он должен был вчера встретиться с тобой, — дочь явно начинала нервничать.

— Он не приезжал...

— Давид собирался подарить тебе цветы, какие ты любишь. Он очень волновался перед этой поездкой. Денис сам отвез его в аэропорт. Наверное, вы просто разминулись, — быстро тараторит Настя.

— Цветы, которые я люблю... — медленно повторяю за дочерью. — Я люблю белые розы, — перед глазами тут же проносится вчерашний вечер... полуголый Князев, свечи повсюду и букет белых роз.

Сердце стучит так сильно в груди что перехватывает дыхание.

Ощущение, что тело пронзает сотней иголок.

Неприятная дрожь пробирается от позвоночника к затылку.

Каждый мускул натянут как струна, готовая вот-вот порваться. В ушах нарастает глухой шум, словно морской прибой.

Реальность начинает плыть перед глазами, теряя четкость. Картинки вчерашнего дня проносятся с бешенной скоростью в голове.

Что если Давид приходил, когда я поднялась наверх, чтобы застирать блузку? Что если он встретился с Князевым?!

Эта мысль с удушающей тяжестью давит мне в самое сердце.

— Настя, я вылетаю в Турцию! — решительно произношу.