Глава 25. Валерия

Глава 25. Валерия

Бросить все и улететь в Турцию... Именно этого я так боялась еще недавно.

Именно этого я так отчаянно хотела сейчас.

Звоню на работу и говорю, что у меня вопрос жизни и смерти. Руководитель клиники начинает что-то объяснять по поводу того, что у меня плотная запись. Пациенты и так ждали моего возвращения из отпуска.

Никогда раньше я не позволяла себе вот так срываться с места и бросать все. Но теперь перед глазами только стоит лицо Давида.

С ужасом понимаю, что он застал полуголого Князева у меня дома.

Внутри все холодеет от ужаса.

Он прилетел в Россию... Ко мне, с цветами...

Руки дрожат, когда я лихорадочно бронирую билет на ближайший рейс. Плевать на цену, плевать на все. Нужно успеть объясниться, догнать, не дать ему уйти с этой болью и недопониманием.

Господи, какая же я дура! Как я могла допустить, чтобы все так запуталось?

Время утекает сквозь пальцы, пока я судорожно собираю вещи в чемодан, не особо задумываясь что беру. Главное - паспорт и документы. Остальное неважно.

Такси уже ждет внизу. Сердце колотится как безумное, в висках стучит только одна мысль: "Только бы успеть... Только бы Давид поверил мне".

По дороге в аэропорт набираю номер Князева.

— Соскучилась? — первое, что говорит бывший, когда снимает трубку.

— Ты видел Давида? — зло спрашиваю.

— Конечно, видел... Ты сама знакомила меня с ним в Турции, — нагло смеется.

— Князев! — рычу в трубку. — Вчера Давид приходил ко мне?! Так ведь?!

— А, ты об этом... — его голос становится издевательски-ласковым. — Да, заходил твой турецкий принц. С букетом роз, между прочим. Жаль, что ты была так занята...

— Что ты ему сказал?! — у меня перехватывает дыхание от ярости.

— Ничего особенного. Просто правду - что мы снова вместе.

— Ты... ты... — я задыхаюсь от возмущения. — Какое право ты имел?! Мы расстались три года назад, Князев! Ты не имеешь никакого права вмешиваться в мою жизнь!

— Лер, а зачем он приперся? Весь такой расфуфыренный! Неужели ты думаешь, что твой турок женится на тебе?! Ему прописка московская нужна! Только и всего! А ты готова уши развесить, пока он тебе лапшу вешает своими романтическими речами! Потом сама же жалеть будешь!

— Я жалею только об одном, Саш... Что не сменила замки в доме после нашего развода. И о том, что вчера не вызвала полицию! — зло выкрикнула я в трубку.

Я сбрасываю звонок и блокирую его номер. Руки все еще трясутся от злости, но решимость только крепнет. Теперь я точно знаю, что должна лететь.

Приезжаю в аэропорт. Биение сердца отдается где-то в горле.

Делаю еще несколько попыток дозвониться до Давида. Но он не берет трубку. И теперь я точно знаю почему. Потому что он думает, что я вернулась к идиоту Князеву!

От волнения не могу усидеть на месте - то вскакиваю, то снова падаю в неудобное кресло зала ожидания.

Остро понимаю, насколько сильно я люблю Давида. Сомнения о переезде в Турцию рассеялись. Теперь точно знаю, что хочу быть рядом с ним, готова первой признаться в любви, лишь бы он... выслушал.

Какой же я была глупой, когда колебалась, когда позволяла страхам и сомнениям управлять моей жизнью! Турция, другая страна, чужой язык – все это меркнет перед единственной мыслью: быть с ним.

Я выучу этот язык, привыкну к местным традициям, найду работу – неважно что, главное, чтобы мы были вместе. Сердце сжимается от нежности, когда думаю о его глазах, улыбке, о том, как он произносит мое имя. Господи, как же я могла раньше не понимать, что это и есть настоящая любовь?

Наконец в динамиках раздается долгожданное объявление о начале посадки. Хватаю сумку и практически бегу к нужному выходу. Еще немного, и все встанет на свои места. Должно встать.

Несколько часов в полете превращаются в настоящую пытку. Они кажутся мне вечностью.

Я проговариваю внутри себя те слова, что скажу Давиду. Репетирую каждую фразу, каждый жест, но тут же понимаю – все это глупости. Когда увижу его, все заготовленные речи вылетят из головы. Останутся только чувства, искренние и настоящие. Смотрю в иллюминатор на проплывающие внизу облака, а перед глазами – его лицо.

Пытаюсь отвлечься фильмом, музыкой, журналом, но мысли упрямо возвращаются к нему. Стюардесса предлагает напитки, но я едва замечаю ее – внутри меня идет бесконечный диалог с Давидом. То представляю, как он обнимет меня, то вдруг накатывает страх – а вдруг оттолкнет? Нет, не может быть. Я же чувствую, что между нами что-то настоящее, что-то большее, чем просто влюбленность. Господи, когда же закончится этот полет?

Наконец, самолет приземляется. Сердце колотится как сумасшедшее, пока шасси касаются взлетной полосы. Вцепляюсь в подлокотники кресла, хотя обычно спокойно переношу посадку. Но сейчас все иначе – каждая минута приближает меня к нему.

Пассажиры неторопливо собирают вещи, а я готова расталкивать их локтями, лишь бы быстрее выбраться из самолета. Наконец очередь двигается.

Иду по длинному рукаву к зданию аэропорта, среди толпы других прилетевших. Вдыхаю незнакомый воздух чужой страны – теперь, возможно, моего нового дома. Паспортный контроль, получение багажа – все как в тумане. Единственная четкая мысль: "Я здесь, Давид. Я приехала к тебе."

Выхожу в зал прилета. Озираюсь по сторонам. Меня встречает Денис. Зять приветливо машет мне рукой и забирает багаж.

Усаживаемся в машину Дениса. Мне хочется спросить о Давиде, прилетел ли он.

Но не хочу вмешивать зятя в свои любовные перипетии.

— Давид прилетел... — неуверенно начинает Денис, как будто чувствуя мой немой вопрос. — Я отдал ему ключи от калитки.

— Ты говорил ему о моем приезде? — ощущение, что мое сердце сейчас разорвется на части.

— Нет. Настя сказала не вмешиваться, — зять смотрит на меня с сочувствием.

— Спасибо, — тихо говорю и смотрю прямо перед собой.

Прошу остановить у дома Давида. Обещаю, что сама чуть позже приду домой.

Денис уезжает. А я стою около забора, где растет куст с белыми розами. Сердце щемит. Медленно иду к калитке, каждый шаг даётся с трудом. В окнах горит свет – значит, он дома. Вытираю вспотевшие ладони о джинсы, делаю глубокий вдох. Господи, как же страшно! Никогда в жизни не было так страшно. А вдруг он даже не откроет? Вдруг захлопнет дверь перед носом?

Но отступать некуда. Я проделала этот путь не для того, чтобы развернуться у самого порога. Собираю всю свою решимость и тянусь к звонку. Секунда – и мелодичная трель разрезает вечернюю тишину. Слышу шаги за дверью, и кажется, что время остановилось...

Дверь открывается. Черные как омуты глаза впиваются в меня. В них смесь удивления и боли...

С ужасом понимаю, что я причинила боль своему любимому мужчине.

Несколько секунд мы стоим на пороге и просто смотрим друг на друга. Мне хочется протянуть руку и дотронуться пальцами до его смуглой кожи, легкой щетине и этим губам, которые дарили мне настоящее наслаждение.

— Давид... — мой голос срывается, превращаясь в шепот. Все заготовленные слова испаряются. Остается только оглушительное биение сердца и желание прижаться к нему, спрятать лицо на его груди, вдохнуть родной запах.

Он все еще молчит, только желваки ходят на скулах. Я вижу, как напряжены его плечи. В этой звенящей тишине я слышу его прерывистое дыхание. Или это мое?

— Между мной и Князевым ничего не было! — слова вырываются сами собой, и я делаю шаг вперед. — Ты же знаешь, что мой бывший — полный идиот. Он пробрался в мой дом и разделся до трусов, — с каждым словом понимаю, насколько это все неправдоподобно звучит. Если Давид мне поверит, то он просто святой человек. — Я бы никогда не вернулась к Князеву! Неужели ты мне не веришь? — тараторю так быстро, что едва сама различаю собственные слова из-за шума в ушах от излишнего волнения.

— Лер... — прерывает мой словесный поток Давид. Несколько секунд смотрит на меня внимательно. — Я люблю тебя, Лер, — берет в охапку и вносит в дом.