Двадцать девятая глава

Игорь со Славой задерживался, и я уже было собиралась везти на занятия дочь сама, когда раздался телефонный звонок.

- Варь, выведи Ульяныша на улицу, я стою у арки перед вашим домом, – заговорила со мной трубка голосом Игоря, — Нет уже времени на парковку, а опоздания наша девочка мне не простит.

Я моргнула, переваривая информацию, и, не удержавшись, усмехнулась, вспоминая, как я сама мучилась с парковкой по приезде.

- А Слава? – спросила бывшего мужа, жестом показывая дочери, чтобы она обувала сандалики, а сама споро запрыгивая в босоножки.

- Славка с минуты на минуту будет дома. Он нырнул в подъезд, я видел, – отозвался Игорь.

- В парадную! Ты же в Санкт-Петербурге! – меня отчего-то неудержимо тянуло ёрничать и дёргать бывшего мужа.

Провоцировать его? Я оглядела себя при выходе, замечая летнюю кокетливую юбочку, босоножки, опять же. И, захватив на всякий случай кофтёнку Ульянке, открыла входную дверь.

- О, простите, как я мог забыть? Конечно же – парадная! Жду вас у поребрика! – Отозвался Игорь со смешком.

И отключился.

Пока дочь торжественно покидала квартиру, важно ступая передо мной, на лестничной площадке материализовался Славка, сияя глазами.

- Мама! Я управлял! Яхтой! Я сделал поворот! Парусом! И шёл галсами! – его восторг был настолько материален, что казалось — протяни руку и коснёшься радости, сможешь пощупать её в реальности.

Законсервировать бы это счастье на будущее, чтобы можно было открыть в тяжёлую минуту и вдохнуть, вернуться вновь в эти мгновения.

Попросила сына подождать меня чуть-чуть, пока я сбегаю и отведу нашу юную театралку к отцу, и мы с Ульянкой вприпрыжку спустились по широкой лестнице с третьего этажа.

Игорь хотел мне что-то сказать, но я, замахав на него ладонями и приговаривая, что всё потом, повернулась резко, взметнув подолом юбки, и побежала обратно. Слушать восторги моего юного яхтсмена! Только и услышала вслед тихий вздох бывшего мужа.

Славка голодный и полный впечатлений говорил скомкано, рвано и оттого, что торопился, проглатывал окончания слов. Он так рассказывал, что я пожалела, что не поехала с ним. Что не увидела своими глазами летящую в пене над морем белоснежную красавицу-яхту, ведомую твёрдой рукой моего юного капитана. Но, не в последний же раз? Ещё успею!

Сын показывал мне стёртые ладони, с гордостью и немного небрежно бросив:

- Обожгло шкотами.

И вид у него при этом был такой, что я не выдержала и, засмеявшись, полезла к нему обниматься.

- Ма-а-ам? – с удивлением покосился на меня мой стремительно взрослеющий сын.

К возвращению Игоря с дочерью мы успели наговориться со Славкой и повосхищаться вдоволь. Мама откопала старые фотографии, где красовался в лихо сдвинутой набекрень бескозырке наш дальний родственник по отцу. Мы запланировали на завтра поездку на речном трамвайчике по каналам города, и теперь сын откапывал в интернете самый интересный маршрут, а мама искала самого лучшего, по отзывам, экскурсовода.

А я любовалась моими родными. Как же правильно и вовремя мы уехали из Москвы!

Игорь вернулся с Ульянкой и с цветами для меня, для моей мамы, и для нашей театральной звёздочки. Вошёл в коридор притихший и задумчивый, какой-то пришибленный, если честно.

- Варь, нам нужно поговорить, — начал он, переминаясь с ноги на ногу перед входной дверью и, вероятно, ожидая, когда я приглашу его в квартиру.

- Мне не нужно. Все слова давно сказаны, и развод уже случился. О чём нам говорить? – я не собиралась его привечать и не видела необходимости звать его, куда бы то ни было.

- Прошу. Дай мне сказать тебе самые важные слова! Они жгут мне сердце и не дают спокойно жить. Я обязан попытаться, Варь! – взмолился Игорь.

Я посмотрела на него немного с удивлением, не понимая, зачем он говорит всё это? Неужели моё нормальное отношение и лёгкая игривость два часа назад позволила ему решить, что он может надеется на что-то?

- Говори. – Предложила я ему и взмахнула неопределённо рукой.

- Ну не здесь же? – будто извиняясь, сказал Игорь и добавил, — не при детях!

- И что ты предлагаешь? – приподняв бровь, чуть пожала плечами и продолжила, — Я не хочу с тобой никуда идти и тем более о чём-то беседовать. Только-только я стала видеть вокруг себя хоть что-то. Совсем недавно я смогла наконец-то дышать нормально, не всхлипывая, и ты опять начинаешь? Зачем мне это?

- Может, пройдём в кафе? – с надеждой посмотрел он в мои глаза, но, увидев, что я отрицательно качнула головой, опустил взгляд и сжал свои губы.

Игорь закрыл глаза и устало прислонился спиной к двери, запрокидывая голову и чуть ударяясь затылком, тихо проговорил:

- Прости меня! Я понял, когда пожил без вас это время — я всё понял! Варь – ты лучшее в моей жизни. Ты то, ради чего я жил, оказывается. Пока ты была рядом, я и не замечал этого. Как воздух не замечаешь, пока им дышишь. Но без тебя всё потеряло смысл.

Игорь замолчал. Затем, оттолкнувшись от стены, посмотрел на меня больными глазами и продолжил:

- Я действительно скатился до уровня своего отца. Я теперь ясно вижу. Так, всю жизнь боялся этого, что в результате оказался на его месте. Прости меня, Варежка, Варенька, Варюшка моя. Просто прости.