Тридцатая глава

Мама загремела на кухне кастрюлями, даже издалека давая мне понять о неуместности этого разговора. Я и сама понимала, но мне отчаянно не хотелось уединяться, куда бы то ни было с бывшим мужем.

- Пап, ты есть с нами будешь? – спросила дочь, топая из комнаты на кухню.

- Нет, папа уже уходит, и я провожу его. Приду немного позднее – начинайте без меня, – очнулась я и, решительно прихватив ветровку, сунула ноги в кроссовки.

- Пойдём! – толкнула всем своим весом входную дверь и, махнув головой, пригласила Игоря с собой на выход.

Спускалась по лестнице споро не тормозя. Честно сказать, опасалась, что бывший муж продолжит свою речь прямо в парадной, и поэтому торопилась быстрее выскочить на людную улицу.

А дальше я просто промаршировала вперёд, не разбирая дороги, и спросила на ходу:

- Зачем ты мне всё это говоришь, Игорь?

- Я хочу, чтобы ты простила меня. Я виноват, – ответил он, догоняя меня и пытаясь шагать со мной в ногу.

Но, поскольку Игорь хорошо меня выше, получалось у него не очень. Да и плевать!

- Рано или поздно, когда-нибудь, я, конечно, прощу. Не собираюсь таскать на себе эту обиду вечно. Тебе-то что до этого? — усмехнувшись, спросила, мельком глянув в лицо бывшего мужа.

Игорь хмурил брови и в принципе выглядел как человек, который не понимает, что происходит. И я, сжалившись, расшифровала подробнее свою позицию:

- Пойми, моё прощение — это вовсе не индульгенция. Мне всё равно, как ты будешь жить дальше. Это больше не моя забота. Я не собираюсь больше вмешиваться в твою судьбу. Живи как хочешь!

- Ты не вернёшься? – с недоумением спросил он.

О! Он реально надеялся, что скажет «прости» и я всё забуду. А когда произнесёт «люблю» — я растаю? Так просто?

- Нет, конечно! Зачем? – ответила, притормаживая.

Куда я, собственно, бегу? И для какой цели?

- Я люблю тебя! – Игорь остановился напротив меня, перегородив проход, и смотрел пристально, ожидая моей реакции.

Как я и думала. В ход пошла тяжёлая артиллерия безотказных слов.

- И что? Это автоматически должно расплавить моё сердце? Я после этого признания должна смягчиться до полного растворения? — усмехнулась я в ответ.

Но сердце предательски сжалось, сбилось на мгновение с ритма, и дрогнул голос.

Оглянулась, прикидывая, куда нас занесло, и, заметив вывеску кафе через перекрёсток Малого проспекта, решительно направилась в ту сторону.

В помещении было почти пусто и, усаживаясь за столик, я вспомнила иное кафе. Ещё снежным мартом в далёкой Москве.

Сделала заказ, дождалась кофе и, обняв чашку, начала говорить:

- Я любила тебя всем своим существом. Ты это знал прекрасно. Но не остановился. Тебя этот факт никак не волновал. Вернее, он никак не влиял на принятие тобою решений. Так почему я сейчас должна принимать в расчёт осознание тобою чувств. Внезапное осознание.

- Я не хочу окончательно превратиться в бездушного мерзавца, – проникновенно сказал Игорь, играя голосом. - Помоги мне!

Но эти голосовые модуляции вызывали во мне теперь только отвращение.

- Во имя чего? – спросила, делая глоток кофе, обволакивая спасительной бархатной горечью свой рот.

- Во имя любви. – Игорь дернул плечом и пытливо уставился мне в лицо.

Да, что же ты будешь делать!

- Как классно ты устроился! Просто брякнул о любви, и я как дурочка из мелодрамы должна бежать за тобой, теряя тапки? – я фыркнула и продолжила, — так удобно прикрываться любовью!

Затем поставила крошечную чашечку со стуком на блюдце и заговорила, не сдерживая себя:

- Такие как ты, не понимая этого чувства, истаскали это слово до полного истончения. Низвели до своего мелочного понимания, поставили в один ряд со своими потребностями. Поесть, поспать, полюбить. А ведь это чувство – совсем об ином.

Любовь — есть производное чувство, высшая степень от всех твоих душевных качеств, что даётся тебе как награда. Если ты убил в своём сердце зависть и жажду обладания, укротил гордыню и научился перерабатывать злость, если готов отдавать любимому всего себя без оглядки и видишь целью своего существования облегчить его жизнь.

Я замолчала на минутку, повертела чашку и продолжила: если уж начала, то следует и завершить:

- Но бисер не стоит метать перед свиньями. А ты растоптал моё чувство. Вогнал в грязь своей похоти. Замазал мерзостью своих желаний. Поэтому не говори мне о любви. Ты понятия не имеешь, что это такое!

Для тебя любовь – просто комфортное существование рядом со мной. Но это – совсем не то, поверь мне!

Игорь всколыхнулся на мои слова и хотел ответить, но я подняла руку открытой ладонью вперёд, прося его не перебивать меня и дать закончить свою речь:

- Ты был в меня влюблён. И три года, пока живёт гормональный всплеск желания, ты был со мной честен. Я уверена. А после… влюблённость ушла, а быт и обязанности остались. Но здесь подвернулось интересное дело, и все твои помыслы были направлены на него. Решение сложной задачи бизнеса полностью поглотило тебя, и вопросы привязанностей ушли на второй план.

А теперь дело приносит стабильный доход, и ты, ощущая себя крутым молодцом, повёл себя так, как привык видеть перед собой в детстве. Не задумываясь и не рефлексируя.

Но если бы ты любил меня - то других женщин просто бы не существовало для тебя на физическом уровне.