Сорок шестая глава

С нашим появлением квартира наполнилась суетой и звуками. Ульянка по заведённой традиции рассказывала маме подробно и связно, как она провела свой день. Мама просила её не только пересказывать прошедшие события, но и выражать своё отношение, и обязательно обозначать те эмоции, которые были вызваны этими событиями. В общем, моя мама всегда учитель. С этим не поспоришь!

Но эта привычная суета дала мне возможность прийти в себя после расставания с Алексеем. Немного отойти от того сногсшибательного впечатления, которое оказывает на меня этот мужчина.

Поэтому, встретившись с мамой позднее, я смогла уже спокойно спросить её, что же такого потребовала она от моего отца?

- Я заявила, что хочу минимум десять разноплановых свиданий. Полноценных, интересных и насыщенных. Чтобы с подготовкой, с продуманным сценарием и таких, знаешь, с изюминкой. Чтобы смогли меня заинтересовать и увлечь. Каких в юности у меня не было никогда, раз уж мы с ним знакомимся заново – и мама легко рассмеялась.

Её смех, так похожий на весёлую россыпь бусинок нашей принцессы, колокольчиками зазвенел в пустом коридоре старой квартиры. Словно солнечные зайчики прыснули во все стороны.

Только за это я согласна смириться с появлением блудного папашки в нашей жизни.

Дети, переполненные впечатлениями за сегодняшний день, с удовольствием занимались каждый в своём углу чем-то индивидуальным, а мы с мамой разбирали вещи, стирку, собирали список покупок к следующей неделе, готовили ужин и делились эмоциями. И мне так нравилось, как ожила моя мамочка, что я готова была греться у её тепла, разговаривая хоть весь вечер. Слушать её, наслаждаться тем, какая она стала искристая.

- Впрочем, — бодро повернулась ко мне мама, интересуясь, — обо мне не так важно, расскажи, как прошла ваша встреча. Кто такой Алексей Алексеевич? Чем занимается, где живёт и куда он дел своих жён?

Я засмеялась и переспросила:

- Своих жён?

- Ну, конечно же! Видела я в окно. Мужчина видный и знающий себе цену. Такой… царь зверей. Уверена, жён было несколько. Рассказывай! – мама глянула на меня через плечо и продолжила вымешивать фарш на котлетки.

Но во всём её образе, в том, как она двигала руками, как пританцовывала, не в состоянии устоять на месте, в том, как топорщились её всегда аккуратно причёсанные волосы, было абсолютно иное, незнакомое мне прежде настроение. Лёгкость и даже, я бы заметила, некая игривость.

И мне это безумно нравилось.

- Мам, — заговорила, улыбаясь, — он успел рассказать только об одной жене, оставленной им в Лондоне. И, судя по тону, она его знатно допекла. А главное, я так поняла, она сильно виновата в том, что происходит с его мальчиком.

Я немного помолчала, подбирая слова. А затем, махнув рукой , заговорила как есть:

- Его вообще сначала привлекла наша принцесса своей непосредственностью и умением всех вокруг, даже его нелюдимого и замкнутого, искалеченного английским воспитанием ребёнка, заставить делать то, что ей нужно в данный момент. А уж оправившись от шока после знакомства с Улькой, он заметил меня. И после Славу.

Мама развернулась ко мне, внимательно слушая, и сказала:

- Только на восхищении твоей дочерью отношений не построишь…

И в этот момент сработал звонок. Кто-то пришёл к нам и стоял под дверью.

Я вздрогнула, и мы с мамой переглянулись в недоумении. Никого сегодня мы больше не ждали!

Приоткрыв двери, я обнаружила курьера, нагруженного коробками и букетами цветов. Цветы мне, маме и Ульянке и подарки детям от Алексея.

Это было неожиданно, но что скрываться, очень приятно. Внимание красивого мужчины льстило мне.

Я с улыбкой покрутила небольшой, но изящный букет роскошных пионов и, выудив крошечную открытку, сунула себе в карман под понимающим маминым взглядом. Я прочитаю потом. Одна. И позвала детей, забрать подарки.

Ульке – красивую фарфоровую куклу с зелёным бантом, чем-то напоминающую нашу девочку. Голубыми глазами? Выражением лица? А Ярославу – книгу по яхтингу. Вроде справочник, я не успела рассмотреть, потому что Славка с победным кличем уволок её быстрее к себе и стал недоступен для внешних раздражителей.

Зато принцесса так хвасталась нам своей новой игрушкой, что больше поговорить с мамой не удавалось до самого вечера.

Не успели мы расставить букеты по комнатам, как в дверь снова позвонили. На этот раз курьер принёс цветы для мамы. Вновь тюльпаны. И эти были точно от отца.

Мама, фыркая и улыбаясь, уткнулась носом в букет и, высвободив записку, ушла читать её в комнату. А когда я зашла к ней, то мама, обернувшись ко мне засмеявшись, произнесла:

- У нас с тобой в квартире теперь настоящая оранжерея. Чувствуешь себя в осаде?

После ужина, когда Ульяшка устроилась на своей кровати и, укрыв куклу одеялом, собралась читать ей сказку, к нам вновь поднялся уже знакомый курьер.

Он принёс большую коробку, перевязанную лентой, и конверт. Для мамы.

Заинтригованная, я сунула нос в подарок и не поняла, что это. Какой-то наряд? Шёлк и кружева? Мамин тихий смех отвлёк меня от созерцания, и я, повернувшись к ней, застыла.

Как она преобразилась! Постановка головы, движение плеч, блеск глаз. Настоящая красавица! Я и не помнила её такой никогда…

- Саша приглашает завтра меня в театр на оперу. Бал-маскарад. И чтобы я не мучилась с выбором туалета, он прислал мне платье, которое я бы сама никогда не выбрала, – произнесла она и, не сдержавшись, вновь засмеялась, рассыпая колокольчики счастья вокруг себя.