Глава 11

Рита Олеся звонила уже в третий раз, а я не брала трубку. Знала, что подруга будет ругать меня за одни только мысли простить Руслана, а я ведь не сдержусь, расскажу ей. Хорошо ей рассуждать – у неё никого, собака только. А муж – не собака, он… – Мама, смотри, какой козлик! – Мила сунула мне раскраску с козлом в куртке и с перекинутым через шею шарфом. – Прекрасный козлик, – выдавила я. – Ты его это… Получше разукрась. Дочь посмотрела с подозрением. Я записала в блокнот плюсом две тысячи – к Рождеству у меня заказали два набора пирожных и пирог с тыквой, но этим всё и ограничилось. Видимо, приелись людям новогодние салаты, да и из меня саморекламщик так себе. Олеся бы придумала ещё что-нибудь креативное, но идеи требовали продвижения, а я себя на прогулках с дочерью-то с трудом двигала. Я заглянула в раскраску. Шарфик козлика окрасился в коричнево-зелёный. – А почему такой цвет? – спросила я. – У папы такой шарф. – М-м… – протянула, решив больше не лезть с вопросами. Не дай бог моя малая решит платье коровы в цвета моего покрасить. Хотя когда я в последний раз платья надевала, уже и не вспомнить. За неделю Руслан не позвонил ни разу. Зато я отправила ему две голосовушки, так и оставшиеся без ответа, и всё чаще ругала себя за то, что прогнала его. Что, если это был мой единственный шанс? Права тётка Галя: кому я такая нужна, кроме него? Хромая, с кучей долгов, проблем и маленькой дочерью? *** В комнате у нас была микроволновка и маленькая плитка, а вот печь на заказ приходилось на общей кухне. Как бы я ни ненавидела готовить здесь, выбора не было. Висящее посреди кухни бельё служило прямо-таки разграничительной линией между двумя рядами плит, предназначенных для жильцов двадцати комнат нашей коммуналки. Когда-то я мечтала, что у нас будет своя квартира, потом – дом в посёлке, после этого – что мы снимем нормальную квартиру. Но в последнее время я уже не мечтала ни о чём, лишь бы хуже не было. Достав пирожные, я убедилась, что всё вышло, как надо. – Мама! – На кухню, размахивая телефоном, словно флагом, вбежала Мила. – Мама, папа звонит! Я выхватила у неё телефон раньше, чем успела хоть что-то понять, и прижала к уху. – Да, – ответила с колотящимся сердцем. – Рус, ты? – Приезжай, пожалуйста, Ритуль. – Его голос звучал слабо. – Я в больнице. – Где?! – В больнице. Операция была. – Что за операция?! В какой ты больнице?! Пока Руслан говорил, я, придерживая телефон плечом, сунула Миле пирожные и махнула, чтобы она отнесла их в комнату. Сама попыталась прибраться, но плюнула. Рус прислал мне адрес. На ходу пытаясь вбить его, чтобы вызвать такси, я пошла за дочерью. Такси – тысяча! С ума сойти! – Побудешь одна, – сказала дочери, надевая подвернувшийся под руку свитер. – А ты куда? Ты к папе? Я с тобой хочу! – Мила, пожалуйста! – взмолилась я и, попросив её вести себя хорошо, выскочила из комнаты. Вот сука! Со мной он двадцать лет прожил – никакого аппендицита. А с ней несколько недель – и готово! Наверняка только и делала, что полуфабрикатами его пичкала! – Мам, я с тобой! – заупрямилась Мила, увязавшись за мной в коридор. – Нет, Милана, пожалуйста. – Ну мам! Я чуть не зарычала. Мила надулась, на её глазах набухли слёзы. Я присела на пуфик и подозвала её. Погладила по голове, взяла за плечи. – В следующий раз, может быть, но не сейчас. Ладно? Она нехотя кивнула, но на сердце у меня всё равно было гадливо. Оставив дочь, я постучала к соседке. – Тёть Галь, – сделала умоляющие глаза, – приглядите, пожалуйста, за Милой. – А ты куда? – Она прошлась по мне взглядом. – К Руслану. Он в больнице с аппендицитом. Позвонил мне, поеду. Тётя Галя оживилась. – Подожди. Она скрылась в комнате. Я нетерпеливо переминалась на пороге, не понимая, чего мне ждать. Посмотрела на дисплей. Машина должна была подъехать через несколько минут – как раз достаточно, чтобы выйти на улицу. – Тётя Галя! – крикнула я. – Ну так присмотрите за Милой? Соседка появилась с лотком в руках и сунула его мне. – По твоему рецепту готовила к Рождеству. Свежая совсем. Но тебе нужнее. – Это что? – Я приоткрыла крышечку и вдохнула насыщенный и очень приятный аромат. – Что-что… лазанья. Как твой Руслан любит. Отнеси ему. Мужики – они народ простой. Накормишь, пожалеешь… И не благодари, – махнула она. – Сама была молодая, как ты. Но у меня мамка хоть была – было, кому подсказать. А ты… – махнула снова. – Всё, иди. И не волнуйся за малую свою, пригляжу, конечно. Она у тебя прелесть – вся в мужа. *** – Вы уверены, что это тут? – спросила я таксиста, когда мы остановились. Глазам своим не верила, но мы стояли напротив клиники Строганова. Только что моему мужу тут делать?! Может, он разбогател на миллиард?! Вряд ли, судя по тому, что я видела неделю назад. – Можете проверить. – Он показал на номер дома на табличке. – Д-да… Простите. Я выбралась на улицу. Уронила трость прямо в грязь у обочины и, тихо выругавшись себе под нос, подняла её. Мало того, что вчера на прогулке плеснула на пуховик какао и сегодня пришлось надеть тяжеленную дублёнку, так и тут всё не слава богу! Держа в руках лазанью, я зашла в уже знакомый холл. Администратор меня, кажется, узнала. – Мне надо к Руслану, – сказала я и, опомнившись, уточнила: – К Руслану Комарову. Это… мой муж. Девушка смерила меня странным взглядом, но куда идти, сказала. Лоток с лазаньей был ещё тёплый и грел пальцы. Я совсем забыла про верхнюю одежду, а меня никто и не остановил. Но возвращаться не стала, тем более уже дошла до палаты. Волнение охватило меня с ног до головы. – Ты что здесь забыла? – Ко мне с перекошенным от ярости лицом подлетела… брюнетка. Схватила меня за рукав и оттолкнула от двери. – Мне Руслан позвонил и попросил приехать! – Руслан после наркоза был и не понимал, что делает! Иначе бы не попросил! А ты и рада прибежать! Думаешь, принесёшь ему свои харчи, он к тебе с распахнутыми объятьями прибежит? Она цинично и колко засмеялась. Смех оборвался резко, она сощурила глаза. – Отстань от него. Оставь мужика в покое. Дай ему уже дышать нормально. Ты его задушила собой. Он устал от тебя, он тебя не хочет, неужели ты не понимаешь?! Ты же как пиявка – прилепилась и отлепиться не можешь. Сосала из него силы, пока могла, а теперь тебе что?! Не хватает?! – Она опять толкнула меня. Я пошатнулась и отступила. Смотрела на неё, а слова в горле застревали. Губы у неё были накрашены яркой помадой, глаза подведены, и духами пахла она на весь коридор. – Он тебя не любит уже давным-давно. Ты – балласт, который он всё сбросить не мог. – Хочешь сказать, сбросил благодаря тебе?! – Да, именно это я и хочу сказать! Со мной он понял, что такое настоящая жизнь, а не твоё вечное уныние! Убирайся отсюда! – Она сделала ко мне шаг, и я инстинктивно отступила. – Ему без тебя хорошо! Хромоножка чёртова! Она оттолкнула меня к стене и скрылась в палате. Номер на двери я уже не различала – мешали слёзы. Сжала рукоять трости до судороги в пальцах и как могла быстро пошла прочь. Душила я его?! Жить не давала?! Хотела пойти ещё быстрее, но дурацкая нога совсем перестала слушаться. И всё равно я пронеслась мимо администратора, бросилась к двери и… едва не отлетела назад. – Вы убить меня решили? – раздражённо спросил Строганов, переведя взгляд с размазавшейся по полу лазаньи на меня.