Глава 25

Рита Данное себе обещание, что полежу пять минут, приду в себя и поеду домой, я не сдержала. Проснулась и вместе с немедленно охватившей меня стыдливостью почувствовала божественный аромат кофе. – Доброе утро, – стоило мне пошевелиться, сказал Евгений. Я проследила за его взглядом. На прикроватной тумбочке стоял поднос. На нём – узкая ваза с единственной розой на длинном стебле, чашка кофе и пирожное-корзиночка с клубникой на подушке из крема. – Сомневаюсь, что у кондитеров вышло так же хорошо, как у тебя, но всё же. Я смутилась сильнее. При свете дня скомканная постель выглядела в десять раз откровеннее, чем ночью. Я попыталась найти взглядом свои вещи. Увидела лежащие на стуле поверх платья трусики. Тоже, блин, как клубничка! – Я домой поеду, – промямлила невразумительно. – Вы… то есть ты… Ты можешь выйти? Мне надо одеться. Женя присел рядом и положил ладонь мне на лодыжку. – Тебе нужно забрать дочь? – Нет, но… – Тогда зачем тебе ехать домой? Его ладонь заскользила вверх. Я напряглась. Евгений откинул одеяло и посмотрел на уродливые шрамы. Его пальцы прошлись по ним, словно лаская. Я отдёрнула ногу и прижала к себе одеяло, стараясь отодвинуться как можно дальше. Евгений подсел ближе и опять положил ладонь мне на ногу. Посмотрел в глаза. – Так куда ты торопишься? – Домой. Это всё неправильно, так не должно быть. – Как – так?! – Так! Я замужем. – Какой, к чёрту, замужем?! – прорычал он. Кажется, я его разозлила. Но объяснять, какой, к чёрту, муж, не собиралась. Как он может понять?! Посмотрела на поднос с кофе и с грустью подумала, что Рус кофе утром в постель мне даже в первые годы брака не приносил. Зато когда мамы не стало, он меня из депрессии вытянул. И потом всегда был рядом. Да неважно всё! Я замужем, а Строганов… Да зачем я ему?! Экзотики захотелось?! Пересилив неловкость, я поднялась. Он сразу прошёлся по мне взглядом, и глаза его как будто стали темнее. – Я одеться хочу. – Одевайся, я тебе что, не даю? Придерживая одеяло, я взяла свои вещи. Понятно, намёк не принят. Так или иначе, надо было заглянуть в ванную. Я вышла из спальни и в растерянности остановилась в разветвляющемся коридоре. Вроде бы ванная была напротив кухни, а кухня… – Тебе туда, – сказал Строганов прямо у меня над головой и положил ладони на талию. Я вздрогнула от неожиданности. – Если вы меня отпустите, я соображу, куда мне. – Мы перешли на ты, – напомнил он и развернул меня к себе. Нет, мне не показалось. Глаза у него и правда потемнели. И этот блеск… Стало жарко. Он опустил руки на мои ягодицы, дотронулся до бёдер. Я сглотнула, борясь с желанием забыться и поддаться ему. Добром это не кончится, а у меня дочь. Бросаться в омут желаний я права не имею. Чего бы ни добивался Строганов, я на поводу у него не пойду. Может, это вообще с его сестрой связано? – Мне в душ нужно, Евген… Жень. Пожалуйста, – посмотрела красноречиво. Стиснув зубы, он убрал руки. Как будто правда отпускать не хотел. На деревянных ногах я дошла до ванной, чувствуя нацеленный мне в спину взгляд. Закрыла дверь и прижалась к ней спиной, не сразу обратив внимание, что стою напротив зеркальной стены. Отпустила одеяло, и оно упало вниз, обнажив меня всю, как есть. Да, я всё ещё ничего. Если бы не уродливая нога, сказала бы даже, на твёрдую четвёрочку. Только для сказок я слишком взрослая и совсем не тяну на Золушку. *** Поднос с розой и пирожным переместился на кухню. – Я сделал свежий кофе. – Спасибо. – Я присела за стол. – Хочешь о Лане спросить? – предугадал он мой вопрос. – Спрашивай. – Ты давно узнал, что она моего… Руслана увела? Он чуть ли не поморщился. – Когда ты на меня с лазаньей налетела, тогда и узнал. Она вечно выбирает каких-то долбо… прости, господи, недоумков. Где только берёт их. Вроде, красивая баба, с высшим образованием, толковая. – Может, стоит объяснить ей, что уводить чужих мужей – не лучшее решение проблем её личной жизни? – Ей под тридцать. Что я ей должен объяснять? Она меня и в двадцать не особо слушала. – Понятно. – Я вздохнула и отпила кофе. Он был вкусный, насыщенный, с мягкими округлыми нотками и совсем не кислый. И роза была красивая, и корзиночка – как с картинки. – Я думаю, что нам лучше больше не встречаться. – У меня есть место администратора в клинике. Фразы прозвучали одновременно. Замолчали мы тоже одновременно, и Женя, сдвинув брови, пригвоздил меня к месту суровым взглядом. – Что значит «нам лучше больше не встречаться», Маргарита? – Только то, что я сказала. Я не понимаю, как случилось то, что случилось, но… – Ты не понимаешь, как мы сексом занимались или что?! Казалось, у меня даже уши загорелись от его «занимались сексом» и прямого взгляда. – Ты понял, что я имела в виду. – В чём проблема, Рита? Ты боишься, что тебе не будет хватать времени на Милу? Я подстрою под тебя рабочий график. И с садом помогу. – Да не надо мне помогать ни с чем, – перебила я. – Это просто всё… Неправильно это, как ты понять не можешь? Не должно так быть! Ты и я… Просто не должно. – А как должно?! – Да не знаю я! – воскликнула я в сердцах и поднялась. – Никак не должно! И на день рождения твой я не должна была приходить, и потом… Всё не так. – Ты его любишь, – сухо заключил Строганов. – Какая разница, кого я люблю?! Что ты от меня услышать хочешь?! На его скулах выступили желваки, напряглась, казалось, каждая жилка. – Спасибо за кофе, Жень. Пожалуйста, не приезжай к нам больше, не звони мне и не пиши. Я… Наша встреча была ошибкой, и всё остальное тоже было ошибкой. У тебя своя жизнь, у меня своя. А сестре своей передай… Хотя ничего не надо ей передавать. Я пошла в коридор. Одевалась и опять чувствовала взгляд Строганова – тяжёлый, прожигающий. Я всё правильно сделала. А что сердце ноет… Поноет-поноет и успокоится. Заберу Милу, обниму её, и сразу успокоится. Буду считать, что он мне приснился. Как новогодний сон. Был – и нету. Я не Золушка, а он… не мой принц. Да и сказка вообще не моя.