Глава 28

Евгений Бутылка коньяка так и осталась неоткупоренной. Достал из бара, поставил на стол в кабинете – этим дело и кончилось. Хотелось разгромить что-нибудь к чёртовой матери, но отец всегда учил, что разрушением результата не достичь. Я попытался созиданием, и к чему это привело?! – Чтоб тебя! – С размаху швырнул в стену бокал, и льдинки разлетелись по полу вместе с осколками стекла. Смотрел на них – и в каждом словно бы видел отражение счастливого семейства. В себя привёл долгий, настырный звонок в дверь. Открывать не хотел, но всё же вышел в коридор. Стоило повернуть ключ, в квартиру влетела Лана. – Что ты ему сказал?! – закричала она, размазывая по лицу тушь. – Что ты сделал, Женя?! Разъярённая, как фурия, она бросилась ко мне и вцепилась в свитер. – Говори, что! – Остынь! Я отцепил её руки. Она выдернула их и глянула с яростью. – Руслан ушёл от меня! К этой кошёлке своей вернулся! Это ты ему что-то сказал, я знаю! Он не мог сам! Он… – Ничего я ему не говорил, – оборвал сестру. – Я его не видел. На хрен он мне нужен?! – Ты вечно в мою жизнь лезешь! Всё строишь меня, как будто я ребёнок! Лучше бы за своей следил! На пенсию скоро выйдешь, а ни жены, ни детей! Посмотри на себя! Какое право имеешь учить меня, как мне жить и кого любить?! Какое право имеешь угрожать Русу?! Я встряхнул её за плечи. Выслушивать бредни от этой соплячки я был не в духе. – Язык попридержи! – рявкнул, оттолкнув её. – Всё, что у тебя есть – моя заслуга. Если бы не я, ты бы была в детском доме, а не щеголяла в дорогущих шмотках. – Можешь себе медаль на шею повесить! – прошипела она в ответ. – Будешь теперь до старости кичиться, какой ты молодец?! Воспитал младшую сестру! Герой, мать твою! А теперь я должна жить, как ты хочешь?! Я тебе благодарна, Женя! Очень! Только жить по твоим правилам я не собираюсь! Я люблю его, слышишь?! – заорала она вдруг истошно, и на ресницах её опять повисли слёзы. – Люблю! И мне всё равно, какой он! – Дура! – заорал в ответ. – Да почему вы, бабы, дуры такие?! Вокруг нормальных мужиков полно, а вы выбираете дерьмо! Потом, мать вашу, страдаете, но снова вляпываетесь в дерьмо! – Сам ты дерьмо! Слов не осталось. Выматерившись, я схватил сестру за руку, заволок в гостиную и толкнул на диван. Откупорил-таки коньяк и под её рыдания плеснул немного в новый бокал. – Пей! Она замотала головой. – Пей, я сказал! Не видел я твоего Руса! Не говорил я с ним! Клянусь тебе! Мать твою за ногу! Мне на хрен не надо было, чтобы он к Рите возвращался. Лана уставилась на меня влажными глазами. Губы её подрагивали, по бледному лицу размазалась косметика. Всучив ей коньяк, я поджал губы и отвернулся. – Ты… То есть ты и она… эта… Я развернулся к ней опять и посмотрел с предупреждением. – Только скажи что-нибудь насчёт Риты. Рот с мылом вымою. И это не шутки, Лана. Она всхлипнула и, тихонько ноя, пригубила коньяк. Шмыгнула носом. – На фига она тебе? – А он тебе на фига? – Я… я люблю его, – шепнула она. – Безумно. Нашла, чёрт её дери, кого любить! Но вслух я этого не сказал. И что Риту люблю безумно, тоже не сказал. Она и так всё поняла, без слов. Какая бы ни была, а она – моя сестра. И влипли мы с ней хоть и по-разному, но, в сущности, одинаково. Руслан Я сунул ключ в дверь, но она оказалась не заперта. Ясно, Ритка ждёт. Стоя перед витриной с шампанским, долго вспоминал, какое она любит. Вроде полусладкое. На всякий случай взял и его, и брют. – Рита! – крикнул, войдя, и нахмурился. В комнатах было подозрительно тихо, на полу валялся пустой пакет, на вешалке в прихожей – ничего. Только мой собственный шарф одиноко свисал с крючка. Поставив сумку и пакет из магазина, я прошёл в кухню – пустота. Чуть ли не бегом бросился в спальню – тоже ничего. Не было даже кровати, которой хвасталась Миланка. – Что за чертовщина, – процедил сквозь зубы и схватился за телефон. «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети», – всё, что услышал в ответ. Позвонил снова, но ничего не поменялось. Телефон дочери тоже был недоступен. Трёх часов не прошло, куда они могли подеваться?! Заметил на полу плюшевую белочку дочери и поднял. Чтобы Рита взяла и свалила?! Да она на это элементарно не способна. Жизнь с ней – как тихая гавань. В какой-то момент мне показалось, что это угнетает. С Ланой эмоции были настолько новыми, что я словно полными лёгкими задышал. Но, чёрт… Всё-таки домашние завтраки и ужины больше по мне. Да и Лана стала требовать слишком много внимания, тогда как Рита могла существовать несколько дней автономно. Я ещё раз позвонил жене – снова ничего. Вернулся в коридорчик и наткнулся на стоящую в дверях соседку. – Тёть Галь, здравствуйте. Что-то не пойму, – махнул на комнату, – где Ритка? – Так уехали они. Грузчики приехали, вещи забрали и вынесли всё. Она, вона, мне пирожные подарила на прощанье. – То есть как это – забрали вещи?! – Вот так. Видишь. Пусто всё. Ритка твоя… – Куда они уехали? – перебил я бабку. – Адрес, что-нибудь знаете? – Не знаю я. Она ничего не сказала. Только хахаль к ней одно время наведывался, но давненько его было не видать. Такой… Представительный, на машине. Сразу видно, денег много. Я стиснул челюсти. Что за хахаль, я отлично знал. Телефон пикнул. Пришло уведомление, что Рита снова доступна. Тут же набрал её. – Рита! – рявкнул, услышав голос жены. – Какого… – Не звони мне больше, Руслан. И не пиши. В суде нас разведут, на этом всё. – Не всё! Если ты разведёшься со мной, я Милану заберу. Не вздумай. Ты… – Перестань, Руслан, – сказала она резко. – Надоел. Катись к чёрту.