Глава 26

Ульяна взвизгнула от страха, сжалась на сидении, обхватила себя руками, словно могла так спастись. Она беспомощно смотрела, как мужчина идёт к машине Игоря. Именно с той стороны, где сидела Уля.

Сквозь нескончаемые потоки воды она не могла разглядеть лица мужчины, но перед глазами вспыхнула сцена в том ресторане на Тверской, где она последний раз видела Шамхалова. В ушах звучал его голос.

Никогда, никогда он не оставит её в покое. Ульяну трясло, она заметалась, забилась в машине, пальцы скользили по стеклу. Где-то внизу должна быть блокировка дверей. Она тыкала, но не попадала в какие-то кнопки. Секунды, превращались в вечность.

Гордеев! Уля замерла, потом обернулась, но Игоря не увидела. Может, с ним что-то случилось, а она тут прячется? Мысли летели галопом, она даже не сразу осознала, что сжимает в руке что-то тяжёлое и холодное.

Дверь машины распахнулась, в лицо ударили ледяные капли дождя. Сердце забилось так сильно, что ничего кроме его стука Ульяна не слышала. А видела перед собой только тёмную фигуру и протянутую мужскую руку.

Или она его, или он её! А ещё где-то должен быть Гордеев. Это была её последняя осознанная мысль. Ну а дальше — как будто кто-то это сделал за неё. Размахнулся и со всей силы ударил чем-то тяжёлым по лицу, скрытому за капюшоном.

Мужчина от неожиданности взмахнул руками, откинул голову назад, капюшон слетел, и в свете фар перед Улей мелькнуло незнакомое мужское лицо. Определённо славянское. Но это вовсе не доказывало, что мужик не работал на Шамхалова. Недолго думая, Уля замахнулась ещё раз. Только сейчас она осознала, что держит в руке литровый термос с чаем, который Игорь взял с собой в машину из дома.

Мужик поскользнулся на промокшей земле, упал, по инерции раскинув руки в стороны и обдав Ульяну брызгами. Грязь заляпала ноги до колен, но Улю это не остановило, она наклонилась, чтобы ещё раз ударить незнакомца. Из разбитого носа текла кровь.

— Ты что…, — Улю крепко схватили сзади, вырвали из руки термос. Её трясло — то ли от злости, то ли от страха, который она, наконец, смогла выплеснуть. За все те долгие месяцы и годы, когда не могла даже слова сказать в свою защиту. Не могла просто так улыбаться, ругаться и не бояться за свою жизнь, за жизнь бабушки…

— Уля! — её резко развернули от грязного мужика, который матерясь, поднимался на ноги. Но на Ульяну не нападал. — Ты что?! Что творишь?!

Гордеев, всегда такой отстранённо спокойный, сейчас буквально орал на неё, крепко держал Ульяну за плечи, может, боялся, что она и его сейчас ударит. Но вдруг замер, оборвал себя на полуслове, заглянул её в глаза, а потом молча прижал к себе, не успела она даже охнуть. Обнял крепко, будто боялся, что она вырвется, положил ладонь на затылок.

Капли дождя беспощадно били по голове, плечам и спине, но Уля едва ли их чувствовала. Она дышала взволнованным дыханием мужа. Ничего не понимала, но ей было уютно стоять под этим ливнем. Промокла насквозь уже, но это было неважно.

— Испугалась, — прошептал на ухо Гордеев. Не спрашивал, утверждал.

Уля только и смогла, что кивнуть. Она уже успела забыть, что они здесь не одни.

— Может вас тут так и оставить? — раздался за спиной недовольный мужской голос.

Уля поспешно обернулась, быстро спряталась за мужем. Мужик, которого она избила, термосом стоял рядом и с любопытством разглядывал их. Не ошиблась — обычное такое лицо, правда, нос был немного распухшим, а по подбородку стекала тонкая розовая струйка. Слипшиеся от дождя волосы в сухом виде, скорее всего, были русыми. На вид ему было лет сорок, может, чуть больше. Ростом примерно как Гордеев. Вот и всё, что могла Уля разглядеть, ну и одет он был в болотного цвета штаны и куртку. В такой одежде обычно на охоту или на рыбалку ездят.

Гордеев вдруг широко улыбнулся и протянул мужику руку.

— Здоров! Извини… Цел?

Мужик лишь махнул рукой и, не обращая внимания на притаившуюся за спиной Гордеева, Ульяну, пошёл к своему танку.

— Я за вами, — крикнул он через плечо. — Три тачки завязли, вы последние…

— Это кто? — Уля вцепилась в Гордея мёртвой хваткой. Схлынувший было страх снова вернулся. Но теперь уже вместе со жгучим стыдом, от которого горели щёки.

— Иди в машину, — вздохнул Игорь, отдавая ей термос. — И больше никого не бей.

— Я подумала…

— Знаю, что ты подумала. Я тоже сначала так подумал, поэтому и сказал закрыться в машине. Иди уже.

— И оставить тебе один на один с этим танком? — фыркнула Ульяна. Дрожащей рукой отбросила с лица липкие волосы. — Кто он? Его послал Ильясов за нами?

— В некотором смысле. — Гордеев подтолкнул Улю к машине. — Садись. Сейчас поедем.

Но она упрямо смотрела на незнакомого мужика, который уже протянул трос до их машины.

А он смотрел на неё. Пристально, остро, так, что взгляд до костей пробирал. Уля невольно поёжилась, но глядела на него прямо, только Гордея за руку взяла. На всякий случай. На тонких губах незнакомца играла странная улыбка.

— Морду на день рождения бабы мне ещё не били, — протянул он будто бы с одобрением. — С такой женой как за каменной стеной, а, Гордей?