Глава 27

Уля едва успела охнуть, как машина чуть подпрыгнула, а потом легко покатилась по вязкой грязи так, словно они ехали по шоссе.

— Илья сказал, на этом участке все застряли сегодня, кто попал под ливень, — Игорь глядел прямо на красные задние фары «танка», который тянул его машину на вперёд. — Через полкилометра дорога нормальная будет, сами доберёмся.

Ульяна могла разве что кивнуть. Сейчас, когда адреналин уже не бурлил в крови, она зябко ёжилась, еле сдерживаясь, чтобы не клацать зубами от страха.

Что она натворила? Как вообще могла поднять руку на человека. Ударить два раза. Сбить с ног, ещё и дальше бы била, не останови её Гордеев.

И кого? Здорового мужика, который шире её раза в полтора! Хороший подарок на день рождения! Набросилась на человека, который дал миллион за её свободу! Вот это она благодарная!

— Я когда увидел фары, сам сразу не на Илюху почему-то подумал, — объяснил Гордеев, хотя Уля ничего у него не спрашивала. — Мало ли здесь кто шляется. Вот и сказал тебе в машину на всякий случай сесть. А потом смотрю — «ровер« Ильясова, ну и расслабился. А ты его… Нельзя тебя одну оставлять!

Он говорил это с какой-то непонятной Уле усмешкой, будто для себя, что ли. А у неё перед глазами снова возникла высокая фигура Ильясова. Уля нервно потёрла ладонями плечи.

— Это же сколько ему лет, что у него такая взрослая дочь? — вопрос вертелся в голове с того момента, как она поняла, кто перед ним. — Выглядит молодо.

— Сегодня ему сорок пять. А Марьяна…, — Гордеев запнулся, будто решая, говорить или нет. — Она…

— Результат ранних отношений? — подсказала Ульяна. — А где её мать?

— Умерла.

Любопытство Ули немного поутихло. Всю оставшуюся дорогу до усадьбы именинника они с Гордеевым почти не разговаривали. А останавливались только раз, чтобы отцепить трос от внедорожника Ильясова.

— А почему он живёт в этой… не скажу, что глуши, но довольно далеко от города? Это и не коттеджный посёлок.

Дождь почти закончился, и сейчас в вечернем полумраке Ульяна с любопытством разглядывала строения, мимо которых они медленно проезжали. Здесь и выгул для лошадей имелся! И собственное озеро, если Уля всё верно поняла. В таких местах ей бывать ещё не приходилось.

— Он родом отсюда, — коротко ответил Гордеев, потом добавил. — Из какой-то деревни, но лет десять назад вернулся, скупил несколько гектаров и начал строить. Тебе интересно?

— Очень! — призналась Уля. — Он же ещё очень молодой, мне казалось, такими поместьями обзаводишься когда хорошо за пятьдесят, большая семья. Дети, внуки.

Гордеев больше ничего не сказал, Уля постеснялась спрашивать, да и они уже почти приехали.

— Это дом? — она не смогла сдержать своего удивления. — Больше похоже на гостиницу в деревенском стиле.

Здание и правда впечатляло своими размерами. Всего два этажа, но раза в три длиннее дома Шамхалова. Да здесь только под навесным тентом шесть машин умещалось, а ещё и крытый гараж есть, наверняка. Коттедж, в котором она сейчас жила с Гордеем, был просто песчинкой.

Гордеев уже вытаскивал из машины их вещи, а Уля продолжала внимательно разглядывать яркий от освещения дом. И явно полный людей, судя по доносившемуся смеху и голосам.

— Нравится? — она и не заметила как у неё за спиной возник Ильясов. Мокрый, в грязной из-за падения одежде, ещё и левая скула у него подозрительно распухла. Улю стыдливо отвела взгляд.

— Красивый дом, — сдержанно похвалила она. — Основательный.

Уля сделала шаг назад, облегчённо вздохнула, увидев рядом Игоря.

— Приятно слышать, — ухмыльнулся хозяин. — А мне понравилось, как ты на него смотрела.

— Как?

— По-хозяйски. В хорошем смысле.

И пока Уля, покраснев, соображала, что же он имел в виду, Ильясов кивнул её мужу.

— Пошли покажу, где жить будете. А потом ужинать. Голодные же.

Его совсем не стесняла ни разбитая физиономия, ни заляпанные штаны и куртка. Да и руки его были тёмные от грязи.

— Идём!

На открытой огромной террасе появились люди. Одну фигуру Уля узнала сразу.

— Гордей! — к ним уже спешила Марьяна. В тёмных штанах и ковбойской жилетке она выглядела очень органично. Только шляпы на голове не хватало. — Привет!

Она поздоровалась со всеми, но близко не подошла, спрятав руки в карманы брюк. Выжидающе смотрела на отца. Внешне она совсем не походила на Ильясова, зато Уля заметила то, на что из-за стресса не могла обратить внимание при знакомстве — типаж у Ильясова был тот же, что и у её мужа.

При богатом воображении их можно было даже представить родственниками. Похожее телосложение, разве что Ильясов поплотнее, русые волосы, серые глаза, черты лица…

Будь Ульяна сейчас поспокойнее, она обязательно сказала бы об этом Гордею, но тот сам был немного напряжён. Молчал всё время.

— Что с тобой? — Марьяна потянулась рукой к щеке отца, но тот раздражённо тряхнул головой. — Ничего! Скажи, чтобы машины помыли. Пойдём!

Это уже им с Гордеевым. А Марьяна, которая на памяти Ули всегда и везде контролировала ситуацию, так и осталась стоять на улице.

Их с любопытством разглядывали. Несколько пар, что стояли с бокалами на террасе негромко переговаривались, кто-то из них поздоровался с Игорем.

— Вась, дай ребятам отдохнуть! — вмешался Ильясов и не позволяя больше никому и слова вставить, увёл их сразу на второй этаж.

Первое впечатление о доме не обмануло Улю — добротно и очень качественно. Этакая доброжелательная медвежья берлога. Жильё многое может рассказать о своём хозяине. И что любопытно — здесь совсем не чувствовалась женская рука.

Пройдя мимо нескольких дверей, они оказались в просторной комнате, в которой приятно пахло деревом.

— Хочу извиниться за это недоразумение… на дороге! — голос у неё дрогнул, и она поспешно сглотнула комок в горле. — Я очень испугалась. Было темно, ливень. Страшно…

— Да я понял, — чуть склонив голову, Ильясов рассматривал Ульяну так пристально, что ей стало жарко под его взглядом, словно он видел её насквозь. — Ладно, располагайтесь. Гордей, если что надо, я внизу буду, в столовой.

Когда за ним закрылась дверь, Уля облегчённо расправила плечи, потянула руки вверх. Наконец-то одни. Впереди ещё два дня, ясно, что они будут непростыми. Однако она не успела даже толком оглядеть их комнату, как в дверь постучали.