Глава 39

— Ну как ты? — Марьяна остановилась у кровати, жадно вглядываясь в неподвижного Гордеева. Улю она как обычно проигнорировала, но та не была в обиде. Сама бы поступила точно так же. — Скажи мне!

В голосе помощницы звучала неприкрытая тревога. Марьяна сейчас совсем другая, выглядит даже более обеспокоенной, чем на яхте. Даже спутанные от сильного ветра волосы не пожелала привести в порядок, сразу рванула сюда. Уля молча наблюдала за ней, с грустью отмечая, как широко улыбнулся Марьяне Игорь.

— Жить буду. Не волнуйся так. Пара дней, потом…

— Приятно ведь, когда о тебе так волнуются, — перебил его Ильясов. Отец Марьяны медленно подошел к кровати и встал по другую сторону от дочери. Теперь Уля едва могла видеть мужа. — Ну ты и напугал нас всех. Все под богом ходим!

— Я привезу тебе самых лучших врачей! Если бы я только знала, что у тебя такая больная спина…

— То что бы? — Уле надоело молча смотреть как Марьяна ведет себя, словно жена Гордеева. В груди зрело недовольство, готовое вот-вот вырваться наружу.

— А? — Марьяна ошарашенно обернулась. Похоже, она и правда не заметила Улю. — Ты о чем вообще?

— Как Игорь получил такую травму? Что случилось?!

Лицо Марьяны болезненно исказилось.

— Вот сейчас? Тебе не кажется, что не время?

— Я имею право знать, — тихо ответила Уля. Получилось на удивление спокойно, без надрыва и претензий. — Я — жена Игоря.

Сказала и сама поверила в это. Что по-настоящему, не для того, чтобы укрыться от Шамхалова, а потому что так… правильно. Что так и было бы, не появись однажды Аслан. По крайней мере Уля искренне верила в то, что говорила. И что чувствовала.

Марьяна бросила на нее неприязненный взгляд, но быстро справилась с собой. Заговорила привычным деловым тоном с легкой улыбкой на губах.

— Тебя никто не обязывает оставаться с Игорем. Здесь все свои, не нужно притворяться. Ваш брак — это ничто, просто договоренность. То есть, мы, конечно, ценим твое участие, но не стоит бросаться на амбразуру. Завтра утром, после того, как все разъедутся, ты тоже можешь уехать. Папа даст машину, если нужна будет охрана…

Она говорила так, будто имела право распоряжаться чужими жизнями. И делала это уверенно, Уля поражалась ее наглости. Да кто она такая?! Не будь рядом почти парализованного Гордеева, она бы все высказала этой…

— Ульяна останется! — устало, едва слышно произнес Гордеев. В комнате тут же повисла напряженная тишина. Уля с трудом сдержала довольную ухмылку. Нет, ну как ребенок, конечно, но все равно приятно.

А вот на Марьяну было не то что бы жалко смотреть, сочувствия она не вызывала, но все-таки чувствовалось, как из нее будто воздух выпустили. Только что королева мира, а через мгновение — растерянная удивленная женщина, нервно сжимающая ладони.

— Обойдемся без лишних разговоров, да и мне будет спокойнее, если она здесь будет, рядом.

Теплая волна будто обняла Улю, хотя и слышалось в голосе Гордея легкое раздражение, будто за ней глаз да глаз нужен.

— Конечно, Игорь. Как скажешь, — Марьяна проявляла чудеса покладистости. Наверное, поэтому так он ее и ценит. Что всегда рядом, слова против него не скажет, по крайней мере на людях.

— Завтра все обсудим, пока нашему герою отдыхать пора, — по лицу Ильясова было совершенно невозможно понять, что у него на уме. — У тебя будет все самое лучшее, а нам пора. Я сказал всем, чтобы тебя не беспокоили.

— Спасибо!

В дверь постучали, в комнату вошла незнакомая женщина лет сорока. Медсестра, которую вызвал Дмитрий. Она довольно шустро выпроводила всех, включая Ульяну из комнаты.

— Ты бледная, — Ильясов, пропустив Марьяну вперед, шел рядом с Улей. — Тебе поесть надо, ужин будет через полтора часа, но пойдем на кухню, тебе приготовят.

— Не нужно, — Уля отстранилась. — Я не голодная, лучше к Игорю вернусь.

— Дай ему отдохнуть! С ним ничего уже не случится, не волнуйся. — Ильясов снова приблизился к Уле, их разделяло всего несколько сантиметров. — И на Марьяну не обижайся, ей и так непросто было согласиться на эту свадьбу вашу. Она у меня девочка гордая, но любящая.

— Понимаю.

На первом этаже их обступили несколько гостей, кто ее еще не успел разбрестись по своим комнатам. Было тяжело отвечать на расспросы, но все лучше, чем остаться наедине с Ильясовым. Кто-то и правда переживал, но довольно быстро успокаивался, узнав, что паралич Гордееву не грозит.

— А кто сейчас с ним? — любопытствовала Кристина. — Что дальше? Перевезёте его в Москву? У меня есть знакомый специалист по таким случаям.

— Спасибо! Нам пригодится, — Уля решила не отказываться от помощи. — С Игорем медсестра.

— По-моему, Марьяна понесла ему наверх еду, — Оксана тоже была здесь.

Уля сделала вид, что эта новость ее не удивила, но сама постаралась побыстрее избавиться от желающих поболтать. Заглянула на кухню и точно — хозяйская дочка попросила суп налить для больного, от помощи горничной отказалась, сама взяла тарелку.

Что ж ей все неймется?! Вечно лезет вперед всех. Везде и всегда первая! Отличница! Уля чувствовала досаду, что пока она удовлетворяла чужое любопытство, ее мужа кормила другая. Она поспешила наверх.

И увидела в коридоре Марьяну. Та сама подошла к Уле.

— Он спит, но я оставила еду. Если хочешь загляни к нему. И еще, — тут Марьяна выдержала поистине мхатовскую паузу. Смотрела на Улю чуть снисходительно — Не ищи проблем там, где их нет. Мы разговаривали с Гордеем, яхта качнулась, он не удержался и упал. Вот и все. Не думаешь ведь ты, что я могла его толкнуть?!

“Ты?! Точно могла бы!”

— А о чём разговаривали? — Уля решила вслух не произносить свои подозрения.

— О чём? — переспросила Марьяна. — О нашем с ним будущем. Когда вы разведетесь.