Глава 78

Прошло, наверное, несколько минут после того, как Ульяна осталась одна запертой в кабинете заведующего. Звенящая тишина вокруг парализовала ее волю. Она сидела, тупо уставившись в одну точку, и даже собственные мысли не осознавала. Сердце учащенно билось в груди, доставляя легкую боль.

Уле вдруг показалось, что в этой небольшой комнате стало нечем дышать. Она попыталась втянуть носом воздух, но ничего не получилось. Сделала еще несколько резких вдохов ртом. Но так и не почувствовала кислорода.

Ульяна начала метаться по комнате, подбежала к двери, несколько раз дернула за ручку. Дверь была надежно заперта. Она даже застучала кулаками в дверь, но по ту сторону была лишь равнодушная тишина. Голова кружилась. Держась за косяк двери, чтобы не упасть, Уля снова пыталась хватать ртом воздух.

— Этого не может быть, — повторяла она себе. Её подставили. А она даже не понимает, кто и зачем. И, главное, как вырваться из этого ада.

В магазине ей никто не поможет. В этом городе она вообще никого не знает. У кого ей просить помощи? У Гордеева? У Ильясова, который откровенно издевался над ней? Или напомнить о себе Аслану? Ульяна истерично расхохоталась. Из глаз брызнули слёзы.

Никому она звонить не будет и просить помощи – тем более. В голове мелькнула малодушная мысль отдать им эти чертовы деньги и сегодня же уехать из города, чтобы больше никогда не видеть этих людей. Но даже в таком состоянии Уля понимала, насколько это глупо. Даже если она отдаст им деньги, это не значит, что ее оставят в покое. И не придумают еще какую-нибудь кражу.

Нет, ей остается только судиться. Но ведь у этих бандитов наверняка всё схвачено. На нее повесили чужое воровство, еще и в тюрьму упекут.

Размышления Ульяны прервал шум за дверью. Кто-то очень громко разговаривал. Похоже даже ругался. Уля прислушалась. Подошла ближе к двери, но голоса затихли. А потом в замке повернулся ключ.

В комнату вошли двое – сначала заведующий, а за ним…

— Ты?!, — Уля подалась вперед, мигом позабыв обо всех своих проблемах. Чуть приоткрыв рот, она без стеснения пялилась на высокую худощавую блондинку.

Ульяна узнала ее сразу. Хотя они не виделись уже лет шесть. И за эти годы ее школьная подружка и соседка по парте Катя Лопухина сильно изменилась. Некогда худое бесцветное лицо стало намного выразительнее. Тонкие губы сейчас могли служить качественной рекламой «уколов красоты». Нос стал тоньше, кажется изменился разрез глаз. Но что точно не поменялось, так это «энергетика». Едва зайдя в кабинет, Катя заполнила собой всё пространство. Заведующего тут словно и не стояло.

— Да, Елагина, это я. – Пухлые губы Лопухиной растянулись в уверенной улыбке. Она скрестила руки на впечатляющего размера груди. Уля не могла не отметить про себя, что такими формами в школе Катька никогда не отличалась.

«Тюнинг просто топ».

– Что ты здесь сделаешь? — Изумление уже прошло. Уля постаралась взять себя в руки. Видеть Лопухину, особенно в таких обстоятельствах, было крайне неприятно. Да и встреча несколько месяцев назад со Светой Рыбниковой на многое открыла глаза.

— Что я здесь делаю?, — переспросила Лопухина. Выглядела она и правда потрясающе, а еще очень дорого, если иметь ввиду бренды. — Вообще-то я пришла помочь тебе. По старой дружбе. Мир оказался слишком тесен: да, Ульяна. Узнала, что тебя на воровстве поймали. Ушам не поверила. Но жизнь и не так меняет людей. Я юрисконсульт компании. Ты разве не знала?

— Нет, — Уле снова пришлось удивляться.— И давно ты тут работаешь?

Лопухина прямо не ответила.

— Я практику здесь проходила, когда училась. Ладно, рассказывай, как тебя угораздило вляпаться в такое дерьмо. Неужели Шамхалов выбросил тебя на улицу без всего?

Уле было что сказать на оскорбительную шпильку Лопухиной, но она сдержалась.

— И как ты собираешься мне помочь?— спросила. – Я ничего не крала. Это какая-то ошибка или вообще подстава. Надеюсь, суд разберется.

Уля сама не верила в то, что говорила.

— Не будь дурой, — резко одернула ее Катя.— Все улики против тебя. Или ты рассчитываешь, что Шамхалов за тебя заплатит?

— Я его уже сто лет не видела. И вообще я не Елагина . Я — Гордеева!

Это была мелкая месть проигравшего. Но этот удар оказался намного сильнее, чем предполагала Ульяна. Лицо Кати исказилось, словно ее ударили. А из-под плотного макияжа на щеках стали проступать розовые пятна.

— Даже не вздумай приплетать сюда его! — воскликнула Катя. Потом дернулась, словно очнулась. Повернула голову к стоящему у стены заведующему.

— Боря, я тебе потом все объясню.

Уля перевела взгляд с Лопухиной на Бориса Геннадьевича. Похоже, эти двое неплохо друг друга знают.

— Если ты думала, что убедишь меня взять чужую вину, то просчиталась. — Ульяна в упор смотрела на тюнингованную «подружку». – Ты ведь всю жизнь меня ненавидела, Кать. И завидовала. Потому что Игорь любил меня, а не тебя.

Заведующий взял Лопухину за локоть.

— Я же говорил, глупая затея. Пойдем отсюда! Но Лопухина без труда вырвалась. – Это ты иди, а нам есть о чем поговорить.

Заведующий ее не слушал. Снова взял ее за руку, но тут же отпустил, чертыхнулся, полез в карман за мобильным. Что-то буркнул в трубку, нахмурился и пошел к выходу.

— Катя, за мной!,— велел он. Но Лопухина не послушалась. Повернулась спиной к Ульяне и закрыла дверь за мужчиной.

— Стой! – закричала Уля. — Это…

Она сама себе не верила. Не может быть! Но…

— Это же ты была в отеле, да, в тот день, когда я приехала из Москвы. Дмитрий, портье, он же меня сюда сосватал. А в ту ночь он кого— то ждал. И ушел из отеля с высокой блондинкой. Я запомнила тебя со спины. Еще подумала, может, знакомый кто. Это же ты была…

Уля чуть ли не захлебывалась. Теперь всё сходилось. Это с самого начала была ловушка. И теперь она знала, кто всё подстроил. Только это ничего не меняло.

Лопухина явно не ожидала разоблачения. На ее лице промелькнуло удивление. Но она быстро взяла себя в руки.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Ты ничего не докажешь!