Глава 79

Лопухина громко рассмеялась. От всей души. Будто многие годы сдерживала себя, а сейчас наконец освободилась.

Уля видела в ее глазах какое-то сумасшедшее злорадство. Катька, вся такая резкая, циничная, наглая, при этом всегда умела контролировать свои чувства. Сейчас же Ульяна ее не узнавала. Какой-то бешеный огонь пылал в ее глазах.

— Ты всегда меня ненавидела, а я считала себя своей подругой, — горько усмехнулась Ульяна.

— Ты всегда была полной идиоткой. Вообще ничего не видела. Но что меня больше всего бесило, что такой умный, классный парень, как Гордеев, не мог от тебя взгляда отвести. А ведь у меня с ним почти получилось. Ты по Аслану своему сохла, а я за Игорем в Москву поехала.

Похоже, Лопухиной нужно было выговориться. Наверное, она и пришла сюда для этого. Уле на мгновение стало страшно: сколько же всего накопилось за эти годы у «подружки» внутри.

— Я знаю, что ты всё бросила ради него. Но нельзя заставить человека полюбить.

— Я не была с ним, но меня он и не бросал, как тебя, — губы растянулись в высокомерной улыбке.— Не выгнал меня, как тебя. И не разводился со мной. Наконец-то избавился от этого морока! Это, кстати, не я сказала, а его мать. А что ты удивляешься? У меня с его родителями отличные отношения остались. В отличие от тебя.

Вот это новость!

— Так это они тебе рассказали, что я продала квартиру? — Уля старалась говорить спокойно, но внутри всё холодело от понимания, как глубоко она вляпалась.

— Я знаю о тебе абсолютно всё. Ты даже не представляешь, как долго я ждала этот момент, — пугающе тихим голосом продолжила Лопухина. — Никогда о тебе не забывала, Ульяна.

— Поэтому и пришла позлорадствовать, верно? — До этого разговора Уля даже представить себе не могла, как сильно её ненавидят. — Мечтаешь увидеть меня в тюрьме?

— В идеале чтобы ты оттуда и не вернулась. У Бори здесь всё схвачено. А он сделает всё, что я ему скажу. Мой женатый скуф!

Уля не удивили последние слова. Она и так уже поняла, что Лопухина спит с этим старым подонком. Она попыталась развести Катьку на признание, но та не повелась, несмотря на свое возбужденное состояние.

— Ты всё специально подстроила. Наверное, сами украли эти украшения, чтобы на меня кражу повесить.

Она попыталась развести Катьку на признание, но та не повелась, несмотря на свое возбужденное состояние.

— Ну что ты! Воровка здесь только ты. Но, знаешь, сам бог привел тебя к нам именно сейчас.

Катя замерла, словно услышала что-то. Потом схватила свой телефон, нахмурилась и, не сказав больше не слова, рванула к двери. Но выйти не успела.

Лопухина буквально впечаталась в одного из мужчин, которые до этого допрашивали Улю и вымогали у нее деньги. На мужском лице отразилось удивление. Он бесцеремонно схватил Лопухину за плечо и не дал ей выйти из кабинета.

— А ты вообще кто такая и что здесь делаешь?

Он смотрел на Лопухину так, словно видел ее впервые. Уля пока не понимала, что происходит, но ей понравилась реакция московского «ревизора».

— Это наш юрист, — испуганно залепетал Борис Геннадьевич. Он, как и двое других мужчин, вернулся в свой кабинет. Уля заметила для себя, насколько разительно его поведение сейчас отличалось от того, каким он предстал перед ней в день их знакомства. Это были два разных человека.

— Какой еще юрист? – протянул другой мужчина. Уля так до сих пор и не знала, как их зовут.

— Екатерина проходила у нас практику, — пришлось объяснять заведующему. — И со следующей недели станет нашим юрисконсультом. Но это к делу не относится, Катя уже уходит.

— А здесь-то что она делала?, — грубо прервал заведующего мужик, который, по мнению Ульяны, был из них самым главным и говорил больше остальных.

— Совершенно случайно Екатерина знакома с Гордеевой. В школе вместе учились, — нехотя выдавил из себя Борис Геннадьевич. – И я подумал…

— Я же сказал никого сюда не пускать!, — рявкнул «главный ревизор».

— Ну да, — Лопухина немного заискивающе поглядела снизу вверх на москвича.— Борис Геннадьевич сказал, что лучше обойтись без полиции. Нам в магазине не нужна лишняя огласка.

Ее слова не произвели желаемого эффекта. Москвич смотрел на нее так, будто готов был ее ударить или, как минимум, наорать. Но лишь тихо произнес:

— Пошла вон отсюда!

Кате повторять два раза не пришлось. Она вышла из кабинета, метнув полный злобы взгляд в своего Борю.

Когда дверь за ней закрылась, трое мужчин обступили Борис Геннадьевича.

— Это что за херня? Кто она? – про Улю, казалось, все вообще забыли. А она тем временем не упускала ни одного слова в бурных разборках.

На заведующего было больно смотреть.

— Я хотел, как лучше… Извините, что не предупредил… Я думал, Екатерина нам поможет…

— Ладно, потом разберемся.

И вот тут про Ульяну наконец вспомнили.

— Ну что, готова сесть лет на 10? Последний раз предлагаю разрулить всё мирно. Но менты уже едут. Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому.

Уля нервно съежилась, обхватила себя за плечи, опустила взгляд на пол. Она решала, идти ли ва-банк, стоит ли так рисковать. Если бы не реакция этих мужиков на Катю, она бы в жизни не решилась.

— Хорошо. Вызывайте полицию. Я знаю, кто на самом деле украл ваши бриллианты. И расскажу полиции всё…