Глава 80

Мужики переглянулись.

— Так, значит, — протянул один из них. – А говорила, ничего не знаешь, что ты тут ни при чем.— Ну, давай, рассказывай.

Расчет Ульяны был прост. Если эти приезжие ревизоры так отреагировали на Лопухину, они скорее всего не в сговоре с заведующим. А, значит, можно рискнуть.

— Если кража и была, то украл всё он. — Она указала пальцем на своего начальника. — И решил со своей любовницей меня подставить. Катька меня со школы ненавидит. В моего мужа влюблена.

Слова Ульяны произвели совсем не то впечатление, на которое она надеялась.

— Вот лживая сучка! — рявкнул рафинированный Борис Геннадьевич. — Да как ты смеешь. Тебя только что с улицы взяли, руки должна была мне целовать!

Остальные мужчины громко заржали. Смотрели на Ульяну с легким снисходительным презрением.

— Ты нас в свои бабские разборки не втягивай. Если это всё…

— Из-за этих «бабских разборок» вы уже потеряли 4 миллиона, — с вызовом перебила Уля.— Вам смешно, да? Ну смейтесь дальше. – Скрестив руки на груди, она оперлась спиной о стену.

В кабинете никто не смеялся. Первым тишину нарушил заведующий.

— Я не понимаю, почему мы вообще должны ее слушать. Эта тварь нагрела нас …

— Борь, ты говорил она по объявлению пришла? Типа сарафанного радио, или как? Напомни.

— Да я уже не помню. Безопасники ее одобрили. По всем параметрам она нам подходила. Клиенты на нее облизывались: всё как всегда.

— Я могу назвать имя человека, который мне рассказал об этом магазине, — влезла Уля. Она чувствовала, что сейчас ни в коем случае нельзя молчать. – Он работает в отеле, в котором я поселилась. И я уверена, что Катя Лопухина его знает. Они специально взяли меня, чтобы повесить кражу. Неужели вы не понимаете этого? Как я могла отключать камеры? Я в этом не разбираюсь. Я вообще в этом городе никого не знаю. Проверьте заведующего, он пляшет по дудку своей любовницы. Ну или вызывайте полицию – я им всё это расскажу. Думаете, Катька пришла сюда мне помогать? Она пришла позлорадствовать. Да она почти призналась, что всё подстроила. Что я вовремя оказалась у нее на пути. Они узнали, что у меня есть деньги после продажи квартиры и решили их забрать. Хотя я никому здесь не говорила. Но Катя выяснила и сказала своему любовнику. Помните, он же сегодня говорил про мою квартиру?

— Что за бред! — возмутился заведующий. И повернувшись к главному ревизору, чуть ли не простонал:

— Павел Андреевич, какого черта нам нужно слушать эту лживую дрянь, а мне – терпеть ее оскорбления. Екатерина здесь совсем ни при чем. Она хотела помочь. Да, я виноват, что без вашего разрешения пустил ее к воровке. Но я хотел как лучше.

— А вот это мы сейчас и узнаем, — задумчиво произнес «главный ревизор». Он шагнул к шкафу, рядом с которым стояла Ульяна, поднял руку и взял с полки черный прямоугольный предмет.

— Диктофон?!— ахнула Уля, чуть приоткрыв рот от изумления.

— Привычка такая — всё записывать.

Павел щелкал кнопками, а Ульяна тем временем наблюдала за Борисом. Тот бледнел прямо на глазах.

— И давно это у меня в кабинете лежит?, — спросил заведующий.

— С сегодняшнего утра, — не поднимая головы, ответил Павел.— А что, надо было раньше положить?

В голосе проверяющего слышалась неприкрытая угроза. Уля едва сдерживала себя, чтобы не разрыдаться в истерике. Их разговор с Лопухиной записан. Если бы она только знала… Она бы зубами вырвала признание у этой мстительной дряни.

С диктофоном Павел разобрался быстро. И пары минут не прошло, как в кабинете раздался голос Лопухиной:

«Ты всегда была полной идиоткой. Вообще ничего не видела. Но что меня больше всего бесило, что такой умный, классный парень, как Гордеев, не мог от тебя взгляда отвести…»

Уля видела, как окаменело лицо одного из ревизоров. Как он бросил пронзительный взгляд на заведующего. Уля словно заново переживала встречу со своим прошлым, и в то же время ощущала себя сторонним наблюдателем. Видела, как мрачнеет лицо Павла, когда он услышал и про родителей Гордеева, и про квартиру, и про тюрьму. Все слова Ульяны подтверждались – до последней буквы.

«Женатый скуф», — хрюкнул от смеха один из ревизоров, но быстро заткнулся под холодным взглядом Павла.

«Но, знаешь, сам бог привел тебя к нам именно сейчас». После этих слов наступила недолгая тишина. А затем из диктофона рявкнул грозный голос Павла: «А ты что здесь делаешь?»

Запись оборвалась. И снова повисла тяжелая тишина.

— Да, рановато мы пришли,— покачал головой главный ревизор. – Может быть еще могли что-то интересное услышать. Как думаешь, Борь, могли бы?

— Я ничего не знал об этом. Она сказала, что поможет вернуть деньги. Я тут ни при чем.

— Менты, говоришь, у тебя тут схвачены, Боря. Это хорошо. Ладно, пойдем поговорим. А ты тут пока посиди, — кивнул Павел Ульяне.

— А может вы здесь поговорите?— Ульяна чувствовал, что страх перед этими людьми немного притупляется. Она по- прежнему их сильно боялась, но не могла себя позволить расклеиться. Никого, кроме нее самой, у нее сейчас не было. Она могла опираться только на себя. И это, возможно, оказалось не так уж бесполезно. — Честно говоря, я хочу в туалет.

— Тебя отсюда никто не выпускал, — жестко произнес Павел. – Отсюда вообще никто не выйдет, пока мы не вернем деньги и во всем не разберемся. Ладно, сходи, — великодушно разрешил «главный ревизор». – Стас, проследи за ней, кивнул на одного из своих людей.

— Не волнуйтесь, я никуда не сбегу, — устало сказала Ульяна. — Теперь я тоже не меньше вашего хочу знать правду.

На ватных ногах она вышла из кабинета. Голова немного кружилась. Уля понятия не имела, когда и как закончится этот сумасшедший день и что будет дальше. Но это сражение она похоже выиграла – заставила москвичей сомневаться в той версии, которую им до этого «скормил» заведующий.

В узком коридоре она едва не столкнулась с Валентиной, одной из продавщиц. Та, опустив взгляд, быстро просочилась мимо Ули. Все знали, что происходит. И наверняка боялись, что их это тоже может коснуться. Но ведь не просто так Уля несколько раз оказывалась в зале одна. По регламенту всегда должно было быть не меньше двух продавщиц. Надо будет сказать об этом Павлу. Уля не собиралась никого жалеть или выгораживать. Если кто-то из девочек заодно с Лопухиной и заведующим, пусть об этом знают все.

Уля не ошиблась в своем предположении: московским проверяющим она не нужна, им нужны были деньги или украденные украшения.

— Давай быстрее. – Сзади ее слегка подтолкнули к двери. А Уля не собиралась там задерживаться. Увидела в зеркале бледное лицо с чуть подрагивающими губами. Но в глазах была решимость.

«Ну вот, хотела самостоятельности... Теперь ты сама за себя».

Когда Уля вернулась в кабинет, все были в сборе.

— Ответь, — раздался приказ Стаса. – И поставь на громкую.

Уля подчинилась.

— Алло!

— Ульяна, дорогая,— раздался голос Ильясова. — В другой момент Уля может быть испугалась. А сейчас лишь закатила глаза под потолок.— Что там у тебя случилось? А я говорил… Наигралась во взрослую жизнь?