Глава 9: Утро

Веронику разбудил не будильник и не шум машин, а теплое дыхание на своей шее и тяжесть мужской руки, лежащей на ее талии. Она медленно открыла глаза. Первое, что она увидела, — это его руку. Сильную, с длинными пальцами, покрытую легкими царапинами и пятнышками засохшего лака.

Она лежала, не двигаясь, боясь спугнуть хрупкое волшебство утра.

Свет раннего осеннего солнца, бледный и жидкий, пробивался сквозь большое окно, выходящее в небольшой внутренний дворик мастерской. Он освещал беспорядок на столе, складки на их одеждах, разбросанных на полу, и его лицо, спящее рядом на подушке. В рассветных лучах он казался моложе, черты лица смягчились, исчезла привычная собранность и легкая усталость. Она смотрела на него и не могла наглядеться.

Он открыл глаза. Не сразу, медленно, и его темные зрачки сфокусировались на ней. И снова в них не было ни капли удивления. Было лишь глубокое, бездонное спокойствие и та же самая тихая радость, что и вчера в парке.

— Доброе утро, — прошептал он, и его голос был хриплым от сна.

—Доброе, — улыбнулась она в ответ, чувствуя, как по ее лицу разливается глупое, счастливое тепло.

Он нежно потянулся к ней и поцеловал. Это был нежный, ласковый, «утренний» поцелуй. Поцелуй, который говорил о том, что все происшедшее не было сном или мимолетным порывом.

— Я сейчас, — сказал он, поднимаясь с дивана.

Она наблюдала, как он, голый, двигается по комнате — уверенно, без тени стеснения. Он налил воды из кувшина, протянул стакан ей, потом зажег небольшую газовую горелку и поставил на нее старый, потертый кофейник. Вскоре по комнате поплыл бодрящий аромат свежесваренного кофе.

Они сидели рядом на диване, завернувшись в один плед, пили горячий, крепкий кофе и молча смотрели в окно. Двор был усыпан опавшими листьями, и дождь, похоже, кончился. Было тихо и умиротворенно.

— Я писал тебе каждый год, — вдруг сказал он, глядя в свою кружку. — В одно и то же число. В день нашей ночи. Вешал на самое видное место. Люди, наверное, думали, что я сумасшедший романтик.

Его слова не были упреком. Они были простой констатацией факта. Но от этой простоты у Вероники снова сжалось сердце.

— А ты кто? — прошептала она, прижимаясь к его плечу, вдыхая его теплый, сонный запах.

Он повернулся к ней, и в его глазах вспыхнула та самая искра, что была в них вчера, когда он говорил о дереве.

—Я тот, кто всегда верил, что обещания, данные осенью, самые крепкие. Они проходят через холод и непогоду, чтобы снова прорасти.

Он поцеловал ее еще раз, и в этом поцелуе был вкус кофе и безграничной нежности. И она поняла, что готова пить этот кофе с ним каждое утро до конца своих дней.