46

- Почему вы не уведомили работодателя о том, что имеете двойное гражданство? – нашелся Уинстон, знакомый Алексу по заключению договора, пока у остальных была немая сцена. А самого Алекса, кстати, тоже.

- Я хотела сделать сюрприз, - заявила китиарка, перетягивая внимание на себя.

Она высветила электронный документ, оформленный по всем правилам. На первый взгляд. Хотя Коллингейм точно помнил, что для того, чтобы получить китиарское гражданство, нужно пройти хренову тучу обследований, а потом еще и в армии отслужить. Тайни рассказывала. Ладно, армию ему могли засчитать. Всё же плечом к плечу сражались. Но куда делось остальное?

Взгляды присутствующих вернулись к Коллингейму. Он кивнул, насколько позволяло состояние. Хотя состояние не позволяло. Расслабленные мышцы наполнялись теплом, и боль окутывала плотным звенящим коконом. Любое же движение отзывалось в теле фейерверком острых вспышек.

- Вам этот фарш завернуть, или сами совочком с пола отскребете? – продолжил светскую беседу юрист, обращаясь к Роул.

- Вообще-то я дома, - просипел Коллингейм. Слова царапали горло,  и он закашлялся.

Тайни обвела взглядом квартирку. Детектив, в меру сил, последовал ее примеру. Всё, что можно было сломать, промочить или закоптить, было сломано, промочено или покрыто копотью. Гордость Алекса, зеркальная панель под потолком, покрылась сеткой трещин. Спать здесь сегодня не получится. Жить дальше – тоже большой вопрос.

«Боевая у тебя подруга. Повезло», - произнес в ухе «внутренний голос», напоминая, что коммуникатор, с которого велась беседа, лежит невредимым под одеждой, а военная гарнитура – не кисейная барышня, и от каждого взрыва в обморок не падает.

Алекс незаметно набрал пальцем на виртуальной клавиатуре «Запись идет» и отправил Тай. Та нащупала взглядом невзрачную бусинку на ухе Коллингейма и чуть заметно кивнула.

- Вы поосторжнее в выражениях, - своим любимым экстра-нейтральным тоном обратилась китиарка к юристу. – Всё же, происходящее фиксируется. С самого начала, - она перевела взгляд на Парсона. – Оскорбления и неоказание медицинской помощи будет неприятным дополнением к обвинению в трех покушениях на убийство моего официального партнера.

- Официального партнера? – повторил Уинстон, будто для него это была чайнизская грамота.

Коллингейм очень надеялся, что из-за боли на его лице не отразится вся глубина охреневания, которое он испытывал. Нет, с одной стороны, конечно, льстило, что его признали достойным. Но с другой – могли бы и согласия спросить. Чуть-чуть патриархальной старомодности бы не помешало. «Берешь ли ты, Алекзандер Коллингейм, в официальные партнеры Тайни Роул, чтобы родить и воспитать достойных граждан Китиары?» Или что у них там говорят, если говорят вообще? У Себа, вроде, всё по-другому планировалось. Черт их знает, этих китиарцев. Может, на смертном одре все процедуры упрощаются? Хотя Алекс скорее склонялся к тому, что Тайни просто пыталась его вырвать из лап атованцев любыми средствами.

Она подошла ближе, распихивая  локтями зевак из команды сочувствующих (или делающих вид) Парсону. Присела на корточки. Аккуратно разжала  сведенные судорогой пальцы, сжимавшие кинжал-рыцаря. Вынула из своего широкого форменного ремня ампулу и вколола детективу в плечо.

- Что нужно собрать с собой? - спросила она.

Алекс указал взглядом на одежный блок и набрал: «Коммуникатор». Возможно, присутствующие поверили словам Роул. А может, нет. В любом случае, не стоит давать им возможность уничтожить следы. В дорожную сумку, лежавшую с Парадиза там же, полетели стопки одежды. Потом Тайни выгребла мелочевку из ящика стола и  средства гигиены из санблока.

- Что-нибудь еще?

Детектив задумался. Как оказалось, больше ничего ценного он не нажил. Тогда Роул взяла салфетки и наклонилась за кинжалом.

И тут, словно поджидали за дверью, в квартиру ввалились представители охраны правопорядка. Не тот мужик, который общался с Алексом по поводу покушений, а коллеги из отдела убийств.

- Эй, это улики! – возмутился молоденький парень, бросившись к Роул.

Но его поймал за ремень Сайрус Дакбилл,  и отсалютовал хозяину. Он осматривался и не торопился переходить к действиям. Коллингейм поступил бы так же. Само по себе то, что на место преступления вызвали команду из убойного, а трупа нет, уже наводит на размышления. А тут еще и политическая подоплека на лицо. Опытный детектив дождется указаний руководства. А битый жизнью знает, что руководство обычно не торопится что-то указывать, чтобы, в случае чего, сделать из подчиненных козлов отпущения.

Тайни невозмутимо обтерла лезвие и, вместе с подставкой, уложила статуэтку в сумку. Закрыла.

- В связи с тем, что на Атоване нет посольства Китиары, я забираю Алекзандера Коллингейма на звездолет, чтобы обеспечить ему безопасность и оказать необходимую медицинскую помощь. Официальная нота протеста и обвинения будут направлены позже, - подвела она итог.

Всем спасибо, все свободны.

Молодой, ретивый напарник Сайруса открыл было рот, но, судя по скривившейся физиономии,  получил от наставника ценные указания ниже спины.

Тай протянула руку, чтобы помочь, но бывший коллега подсуетился быстрее, поднимая детектива и спасая его самолюбие. Чтобы ни представлял из себя вколотый коктейль, детектив чувствовал силы добраться до транспорта. С поддержкой. Тайни подставила плечо. Стоило ее обнять, как все тревоги дня и удары судьбы коленями Парсона отошли на второй план. Медбратишка, - видимо, как самый независимый от неопределенности ситуации, - подхватил сумку. Роул, конечно, эмансипированная китиарка, но к ситуации отнеслась с пониманием, и вырывать ее не стала. Хоть Алекс и опасался.

В каре он лег на откинутое сидение. Даже мысль о каком-либо движении была невыносима. Но теперь, когда они с Тайни остались одни, третьи уши стали лишними. Движением пальца Алекс разорвал вызов с Блуберри. Тот и так неплохо развлекся за его счет.

Роул за пилотским креслом настроила параметры полета. Аэрокар взмыл в небо, и она развернулась, озабоченно спрашивая:

- Ты как?

- Как антрекот после апперкота. Мы можем говорить? – уточнил детектив, намекая на глушилку.

Роул кивнула.

- Слушай, я, конечно, знал, что на Китиаре матриархат, но чтобы настолько… - хохотнул он.

- Ты про гражданство и партнерство? - она опустила свое сидение, укладываясь рядом. – Это легенда.

- То есть, никаких документов на самом деле нет? – уточнил Коллингейм, ловя себя на том, что снова не может определиться с отношением к новости: вроде, и облегчение, а вроде, и разочарование. -  А что мы будем делать, когда подлог вскроется?

- Алекс, это официальная легенда, которую разрабатывал Исследовательский Корпус с учетом, что ее будут проверять, - Тайни  касалась его руки, словно пытаясь успокоить. - Ну, наша легенда, - поясняла она, неверно истолковав молчание детектива, уткнувшись взглядом в плечо, будто испытывала вину. -  Ты же согласился на совместный проект. А тут как по заказу подвернулось подходящее дело. И мне как раз сегодня материалы сбросили. Вот я и подумала… Не переживай, это тебя ни к чему не обязывает. Ты в любой момент можешь отказаться.

Перед глазами детектива встала разгромленная квартира, ненависть в глазах Парсона, молчаливое соболезнование Дакбилла. Конечно. Он в любой момент может отказаться.

- Тай, если бы не ты, я даже не уверен, что  дожил бы до визита Сайруса. Так что кончай оправдываться. Я тебе искренне благодарен. За всё. Если ты считаешь, что тебе ничего не грозит…

Роул скорчила мину «Не учи дедушку любить бабушку».

- Ничего они не обнаружат. Сделанное на Китиаре – сделано на совесть, - отмахнулась она. – Ты лучше скажи, что это было? – она подставила руку под голову. – Я, значит, благополучно приземлилась и решила сделать тебе сюрприз. Лечу. И вдруг на рекламном галоэкране сбоку ты с Парсоном в твоей квартире. Потом такой «бабах!» художественный, и надпись: «Ждите продолжение сериала «Маленькие секреты большой политики» на всех экранах Атована!»

- Ну, реально же сучонок! – фыркнул Коллингейм, чувствуя, что действие инъекции набирает обороты, и  боль отступает.

- Кто?

- Да Блуберри, верный последователь дела Виктора Майера!

Алекс рассказал о разговоре с Томасом, не вдаваясь в подробности того, как на него удалось выйти.

- В общем, - подвел он итог, - это было то самое супер-пупер оружие, которое должно было вернуть Бруксу симпатии избирателей и расположение покровителей, которые наверняка не простили ему приглашенных китиарцев.

- А почему именно сейчас? Почему сам Парсон?

- Потому что ты своим успешным приземлением сломала ему всю игру. Мною можно было манипулировать, пока я, лох, был один. Но против нас двоих, согласись, у них не было ни единого шанса. Думаю, у них хватило ума познакомиться с резюме противников. Оставалось одно: уничтожить меня, подбросив улики против Клиффорда, и надеяться, что твоя китиарская мстительность доделает остальное. А почему Парсон… Никто же не ожидал, что ты вернешься живой и здоровой. Поэтому всё пришлось делать второпях. А тут я еще по элитным борделям шляюсь, вместо того чтобы домой чесать…

- С этого момента поподробнее… - Роул постучала пальцами по спинке сидушки точно так же, как когда-то Томас, приглашая Барбару на свидание,  – по столу.

Алекс выразительно простонал.

- Тебе плохо? – всполошилась Роул, будто была не китиаркой, а вполне нормальной, обычной женщиной.

Конечно, ему было плохо. Но как хорошо!