47

Четверо  суток Коллингейм провел, как падишах. Его лечили, кормили, холили и лелеяли. Немного напрягало, что «дворец» принадлежит не ему. Зато лежбище было приобретено за его кровные, и то радость. Первую ночь Коллингейм провел в медотсеке, китиарка была непреклонна. А на следующий день встал вопрос полноценного места для сна. И не только. Траходром Алекса после встречи с Парсоном годился разве что для блошиных бегов на помойке. Выбирая кровать, они с Тайни спорили, наверное, с час. Или больше. Время пролетело незаметно. Оказалось, что совместное (очень хотелось сказать: «семейное») обсуждение общего предмета быта затягивает. Особенно, обсуждение того, чем, как и когда, - уже, черт бы побрал это ребро! – можно будет на нем заняться. Детектив настоял на оплате из своего кармана. Роул не сопротивлялась. Она же не только красавица, но еще и психолог, и культурный антрополог, слава богу.

Культурный, когда говорит о нормальный вещах.

А когда о Парсоне – некультурный.

Пока Алекс восстанавливал здоровье, зализывая раны, Тай отводила душу, размалывая в муку Энтони (и Брукса в комплекте). Клиффорд тоже приложил руку к потоплению соперника. Он выступил с сочувственной речью о том, как же не повезло сенатору с менеджером избирательной кампании: безжалостным, продажным и беспринципным. Конечно же, Брукс не знал об этом, нет. Всё выглядело очень интеллигентно и доброжелательно. Но почему-то после спича Коллингейм не мог избавиться от ощущения, что Неукротимый Ронни – эдакий наивный младенец, наваливший кучу в подгузник. Не нужно было ждать результатов выборов, чтобы понять: политическая звезда Рональда Брукса закатилась навсегда. Куда-то в дальний пыльный угол под кроватью, куда за ней никто не полезет. Не дожидаясь позора, сегодня он снял свою кандидатуру с выборов.

В честь такого праздника (и в связи с нормализацией физического состояния) «доктор Роул», как дразнил ее Алекс, дала добро на выход в свет и намекнула, что после выхода даст всё остальное. Если пациент будет вести себя хорошо. А если плохо, то тоже даст, но по-другому. В общем, программа вечера обещала быть насыщенной. Тем более что Блуберри попросил Алекса о двойном свидании. Барбара, даром, что Госпожа Долли, всю эту возню вокруг Брукса воспринимала болезненно, поскольку была натурой нежной и чувствительной (если верить Томасу). Чем в этой ситуации ей могли помочь люди, которые сенатора и закопали, было непонятно. Разве что яду подсыпать. Но  Тайни восприняла идею на «ура», и теперь что-то увлеченно рассказывала миз Ожешко, сидя за столиком в баре Райана. Дамы отослали спутников к стойке. Отсюда было отлично видно, какое внимание привлекали красотки, блондинка и брюнетка.

Смит обновил напитки в их бокалах и переключился на новых посетителей.

- Не жалеешь, что сошел с дистанции? – спросил детектив. – Сейчас с серьезным видом сидел бы за монитором, принимая вести с «полей».

- Не понимаю, о чем ты, - ответил блондин, глядя на свою подругу и сияя, как звездолет с верфи.

- У тебя был шанс выйти в большую политику, - пояснил Коллингейм. – Теперь же твоей карьере конец. Вряд ли кто-то возьмет в команду человека, который однажды уже продал своего нанимателя.

- Алекзандер, то, что ты наверху, не гарантирует, что коричневая масса, в которую тебя погружают – шоколад, а не дерьмо, - он, наконец, перевел взгляд на собеседника. – А снизу можно быть таким же счастливым, как и сверху.

- И тебя не смущает, что ты зависишь от женщины? – поинтересовался Алекс.

Не для того, чтобы уесть, а чтобы понять. Ситуация, в которой он оказался, напрягала. С одной стороны, приключения, новые планеты, новые загадки, Тайни рядом… А с другой: из глубочайшей задницы в этот раз его вытащила женщина. Неважно, что счет был четыре – один, и он по-прежнему вёл. Важно, что мужскую работу за него сделала его подруга. Не доставляла удовольствия самолюбию и мысль, что он делает карьеру через «постель» Тайни и связи «свекрови». Вот если бы…

Только детектив понимал, что нет никаких законных «если бы», которые позволили бы ему дотянуть до уровня китиарки. Ни-ка-ких. Что ни говори, а стартовый капитал имеет значение.

- Испокон веков мужчины зависят от женщин, - пожал плечами блондин и лучезарно улыбнулся.

- Но не финансово.

- Я не завишу от Барби финансово, - легко ответил Блуберри.

Наверное, да, не зависит, при его-то талантах.

- Но со стороны ты будешь выглядеть альфонсом, - без реверансов сообщил Коллингейм.

- И хрен с ним. – Было заметно, что блондин совершенно не заморачивается на этот счет. – Главное – я с любимой женщиной, и делаю ее счастливой.

Томас обаятельно улыбался, и тут Алекс вдруг заметил, что не только девочки являются центром внимания. Их парочка тоже притягивает взгляды. Они выглядели достойными своих подруг. И не только выглядели – они и были достойны.

Вряд ли бы Роул так грызлась за него, если бы не считала детектива достойным спутником. И Энджела Роул не была похожа на человека, который будет суется, лишь бы сбыть дочку. Особенно, подключая служебные связи, что у них, там, на Китиаре, считалось бы должностным преступлением, если верить Тайни. Тем более что определяя напарника дочери, она вверяет в его руки ее безопасность.

Конечно, в некотором смысле, межзвездная карьера Коллингейма будет сотворена женскими руками. Но с другой: новые приключения, новые планеты, новые загадки, счастливая Тайни рядом… Разве остальное имеет значение?

Позволив барышням потрепаться еще с час, они с Шузом отправились на захват. Сопротивляющиеся девушки  были утащены на танцполе, где их утанцевали до полусмерти. Алексу показалось, что среди танцующих мелькнул длинный нос в обрамлении черных волос и рыжая грива рядом. Может, не показалось. Вряд ли там была великая любовь, но в политическом гадюшнике на пару пробиваться дешевле.

Когда, уже в темноте, Коллингейм с Тайни выбрались на улицу, они едва дышали. Но в трюме космолета, на совместно выбранной кровати, у них открылось второе дыхание. Каждый оргазм с Роул был маленькой смертью и воскресением. Каждый раз казалось, что лучше быть не может. И каждый новый раз – было. Это было странно, непонятно, невозможно. Вот и сейчас, осознавая, что он всё еще жив, хотя только что был уверен, что уже на небесах, Алекс притянул к себе Тайни, чуть коснулся губами ее виска и наконец-то выдохнул то, что держал в себе черт-те знает сколько, может, с момента их первой встречи на Атоване:

- Я тебя люблю.

Роул потерлась носом ему в основании шеи, облегченно выдохнула и стала пристраиваться на плечо с явным намерением заснуть.

- Тай, как куда нас хотят отправить? – влез Коллингейм, пользуясь полубессознательным состоянием подруги.

Тему нового задания Роул упорно обходила, но сегодня Алекс был настроен пойти до конца. Во всех смыслах.

- На Игры Бетельгейзе.

Играми Бетельгейзе называлось известное экстремальное галошоу, в котором участвовали семейные пары. Название звезды со сложным характером, которое переводилось как  «Рука Близнеца», пришлась по душе зрителям. «Нет людей ближе, чем муж и жена», - говорилось в оупенинге шоу. – «Кто еще протянет им руку помощи в трудную минуту»..

- В тренировочном этапе при неясных обстоятельствах, - в полудреме выдала она, - погибла наша пара. Элли была координатором Сектора Ориона. По какой-то причине алларм на ее комме не сработал.

- Видимо, смерть наступила внезапно, - предположил детектив, закладывая свободную руку под голову.

- Алекс, - Тай оторвала голову и приподнялась, - при гибели китиарца аларм включается автоматически.

- Нам нужно будет расследовать убийство?

- Расследовать убийство, найти, кому потребовалась база наших агентов, уничтожить любое о ней упоминание, и занять место погибших на шоу, - поправила она и зевнула.

- Это шутка такая?! – теперь вскочил Коллингейм. – Какой из меня шоумен?

- Хороший, - Роул потянула на место свою «подушку», и прижалась сбоку. – Алекс, ты себя недооцениваешь. Давай обсудим это завтра на свежую голову.

Потрясение понемногу рассасывалось, уступая физической измотанности. Понятно, откуда взялась легенда, которая вытащила детектива из лап парней Парсона. И почему Роул была столь спокойна за ее проверку. Коллингейм начал проваливаться в дрему, когда сработал его комм.

Вызов принадлежал некоему Кэндзабуро Мисиме.

- Тай, мы можем задержаться на пару дней? – спросил Алекс, когда выслушал собеседника.

 Конец.

.