Глава 17. Романтическое предложение
До Мыса мы добрались без приключений. Это был долгий и в чём-то даже радостный путь, хотя бы потому что мы очень давно не были дома. Город уже обзавёлся своей канализацией, и наш форт к ней успели подключить. И даже начали забор воды из подземного источника, перегоняя её в большую цистерну в крепости.
На весь город (да, теперь жители гордо именовали Мыс городом!) подачу воды пока не открывали, зато я в своей башне вполне мог принять душ или ванну – если, конечно, было желание пообливаться холодной водой. Нижний Мыс всё ещё был похож на одну большую мега-стройку, но теперь постепенно приобретал черты чего-то обжитого. И всё это не могло не радовать, потому что вечная беготня по диким землям достанет кого угодно… Я вот не «кто угодно» – и меня уже достала.
По прибытии в посёлок каждый занялся тем, чем давно хотел: я сливал опыт, с комфортом обставляя комнату, ударники строили дома и обживались, Борборыч устраивал тренировки бойцам, а Плутон сигал со стены. Казалось бы – ему давно уже должно было наскучить, но нет. Парень продолжал заниматься своим нехитрым хобби, а в ответ на все расспросы таинственно молчал.
С Кириллом и Сашей я пообщался сразу по прибытии, но многочасовые обсуждения мы решили отложить на пару дней, чтобы дать время всем прибывшим прийти в себя. Конечно, в моём понимании всё это никак не вязалось с требованием срочно вернуться, но, может, просто Кирилл и не предполагал, что мы так быстро прибудем обратно?
Впрочем, долго прохлаждаться мне всё равно не дали. Спустя несколько часов после прибытия меня совершенно бессовестным образом поймал Ваня, затащил в офис стражи и принялся тыкать мне в нос каким-то отчётами.
- Ты можешь сам объяснить, чтобы я вот это всё не перечитывал? – спросил я.
- Помнишь, как у нас пропали охотники? – спросил глава стражи.
- Что-то припоминаю, да… – кивнул я, выудив в глубине памяти смутные воспоминания о том, что к данному вопросу меня Ваня уже пытался привлечь.
- Спустя два дня пропала группа сборщиков в том же районе, – Ваня переложил один из отчётов в новую стопку. – Спустя три дня там же исчезли двое лесорубов. Я привлёк ополчение, и мы прочесали местность – вообще ничего. Но спустя ещё два дня там пропала парочка влюблённых, решивших совместить приятное с полезным. В общем, они отправились ловить рыбу на маленький лесной пруд в нескольких километрах от того места…
- А причём тут эти? – удивился я.
- При том, что шли они как раз через этот район! – объяснил Ваня. – В общем, мы запретили людям ходить в те места и дважды прочесали там всё, но так ничего и не нашли…
- Так… И что ты от меня-то хочешь? – спросил я, уже догадываясь, в чём была главная ошибка стражи.
- Ещё пятнадцать человек просто исчезли, Филь! Надо ещё раз прочесать там всё! – Ваня ткнул на висящую на стене карту, нарисованную на большом куске выбеленной шкуры, где медными булавками были обозначены места исчезновений. – Тебе и ударникам уже доводилось находить квесты…
- Вы бы его тоже нашли, если бы включили голову, – заметил я. – Тебя ничего не напрягает во всех случаях исчезновения?
- Совершенно разные люди… Совпадает только место! – ответил Ваня.
Профдеформация – страшная штука, на самом деле… Вот научили тебя прописным истинам, вдолбили их в голову – и половину из них ты не можешь понять, только запомнить. А всё потому что открыли их давным-давно, ещё до тебя. И ты уже и не знаешь толком, при каких условиях их вывели, запомнили и возвели в ранг священного профессионального наследия. Потом ты всё это применяешь в работе, накручиваешь ещё сверху свои наблюдения, механизмы какие-то придумываешь… С изначальными знаниями всё это уже не совпадает, но ведь работает!
И вот тут, внезапно, условия решают измениться… И даже не столь важно, как. Главное – что изменились. Казалось бы, всё равно нет никаких препятствий для истинного профессионала, который смотрит под «правильным» углом. Но профессионал в этот момент видит всё ту же ситуацию, к которой он привык, а вовсе не ту, которая в реальности сложилась. Он видит всё те же закономерности, применяет те же механизмы… Пропадают люди? Там опасность! Окружить! Прочесать! Изловить! Найти!
- А я вижу ещё количество пропавших! – пояснил я. – Ты проверял, ходили ли там в это время большие группы людей?
- Эм-м-м… Нет! – покачал головой Ваня.
- Подозреваю, что ходили. И совершенно спокойно проходили твою опасную зону. Потому что квест там есть, но он совсем не на большую толпу, – кивнул я. – Он там всего на два-три человека рассчитан. А все твои облавы…
- Чёрт!.. Чёрт! – Ваня от эмоций даже саданул ногой по ножке стола.
- Так что даже если бы мы с ударниками всё тогда прочесали – толку бы не было. И сейчас не будет! – кивнул я. – Ищи добровольцев, готовых попытаться выпутаться из квеста. И рекомендуй в эти места заходить в количестве не менее десяти человек, если ни у кого нет желания погибнуть лютой смертью.
- А… – Ваня внимательно посмотрел на меня. – А у тебя нет желания сегодня, на закате, провести со мной в тех местах романтический вечер? В формате поиска приключений на свою пятую точку?
От такого предложения, а в особенности от формы подачи, я сначала выпал в осадок, а потом окончательно выпал в осадок, осознав, на что мне предлагает подписаться бравый глава стражи. И выдал всё, что я смог придумать в ответ:
- А тебя Маша за такую измену не заругает?
- А я ей не скажу, – ответил Ваня с совершенно невинным видом. – Потом скажу, когда вернусь.
- Если вернёшься… – буркнул я, чувствуя, как сильно мне хочется: найти ещё больше мебели для своей башни, скупить всю одежду на рынке, напиться в кафе до самого совещания с Кириллом, сломать ногу, руку, шею – заболеть, в общем…
Каюсь, я поддался собственной трусости. Мне простительно! Я от зверя из Жеводана ушёл, от коло-коло свалил и даже от Минотавра убежал – но кто сказал, что и в этот раз повезёт? Хотя квест на берегу вроде бы не должен быть совсем уж зубодробительным, но ведь это только мои предположения, а не достоверные факты: люди-то с концами пропадают…
- Да чёрт с тобой, рожа белобрысая! – в сердцах выдал я. – Собирайся давай! Туда пилить ещё часов пять… Ну вот знал же, как тебя увидел, что надо прятаться!
- Ну так и надо было прятаться! – радостно согласился Ваня. – Совсем вы там на своей войне разленились!
- Я тебя как-нибудь с одной королевой местной познакомлю… – пообещал я. – Милая девчушка, но чуть что не так – сразу ножом по горлу. Так вот… Я был первым, а ты станешь вторым, кому она захочет что-нибудь отрезать – да ещё и так, чтобы не сразу на перерождение пошёл.
- Мне нельзя! Меня дома Маша ждёт! – всполошился Ваня.
- Об этом вспоминать надо было, когда ты мужиков на романтические прогулки под луной приглашал! – ехидно напомнил я ему.
Бродягам собраться – только подпоясаться. Ваня нацепил на себя комплект брони для стражи, подхватил копьё, топорик, щит, кинул в мешок нехитрый ужин – вот и все сборы. Мои тоже не затянулись – просто броня была бронзовая и латанная-перелатанная, а вместо топора – Молот Минотавра, копьё и круглый щит, выданный накануне взамен двух утраченных. Ну и немного еды и воды…
Путь наш лежал на запад, в сторону плантации Финика. Не доходя до поселения, мы свернули на север к Охотничьему и Зубровке. Где-то там, за холмами, куда регулярно выбирались пожевать траву зубры, снабжая Мыс свежим мясом, и располагалось скопление «булавок» на Ваниной карте.
- Зачем ты вообще хочешь соваться в этот квест? – спросил я. – Ну есть он – и система с ним! Пускай люди обходят опасное место стороной.
- Не будут они ничего стороной обходить! – пояснил мне Ваня. – Там каким-то чудом в нашем тропическом аду прижились вполне привычные дубы – целый лес. Поблизости вырубка идёт постоянная, а лагерей вокруг – десятки. В общем, это всё равно что перегораживать забором прямую дорогу между домами и автобусной остановкой… Ничем не поможет…
- Хых! – я живо вспомнил историю борьбы одной поликлиники и местных жителей.
Жил у меня приятель в одном районе, построенном на излёте советской власти. Одними из последних, на краю дикого оврага, строились семнадцатиэтажные дома, где располагалось около тысячи квартир. А рядом, чтобы, значит, далеко не ходить, построили две поликлиники – для детей и взрослых. Проходишь между поликлиниками – а там сразу и остановка автобуса.
И вот во времена смены тысячелетий – а также по случаю смены тараканов в головах администрации района и медицинских учреждений – решено было сделать территорию поликлиник охраняемыми. Везде охрану посадили, всё заборчиком обнесли и калиточки сделали – в сторону домов и остановки. Всё, как у людей! И даже в 22:00 начали эти проходы закрывать, чтобы, значит, лютые подростки не набегали и не портили иллюзию образцового общества.
Я тогда ещё у друга спрашивал, почему жители в обход не стали ходить, а он объясняет – мол, понимаешь Филя, мы ведь шестнадцать лет так ходим! Это уже просто вопрос привычки. А чтобы понятно было, привёл пример, как сам возвращался с пьянки-гулянки на последнем автобусе после полуночи. Со стороны улицы прошёл в ворота беспрепятственно – никто к нему не выскакивал и не требовал «покинуть территорию». А вот со стороны своего дома упёрся в забор и закрытую калитку. Возвращаться? А ведь это пять-шесть минут в обход и ещё пару минут на обратный путь. И самое неприятное – в туалет хочется нестерпимо. Что делать? Перемахнул он этот забор, используя замок на калитке как ступеньку – и пошёл дальше.
В общем… Война была долгой, и я её уже не застал. Но когда я к приятелю заезжал домой – калитка всё ещё была на своём месте, заклинившись в положении «полуоткрыто». И люди старательно продолжали ходить привычным путём.
Так что Ваню я прекрасно понимал – от привычек и дураков нельзя спастись.
- Даже если мы найдём квест и пройдём его, он никуда не исчезнет, – заметил я. – И люди всё равно будут в него вляпываться.
- Да и не важно! – отмахнулся глава стражи. – Главное – мы найдём, что именно запускает квест и что там происходит. Будем знать, что делать, если в этот квест попал. И даже если люди вляпаются, у них будет наготове инструкция.
Временных рабочих лагерей в искомом районе, на самом деле, было очень много. Собственно, опасную зону Ваня обозначил по границе беспощадно вырубаемого дубравника, который круглым пятном рос на площади нескольких квадратных километров. Опушка белела свежими пеньками, между которыми и расположились лагеря. В одних жили злостные уничтожители флоры, то есть лесорубы, а в других – истребители фауны, то есть охотники.
- Пошли. Найдём себе проводника! – махнул рукой Ваня. – Тут не дикий промысел, есть свои старшие, бригадиры…
- Ого! – удивился я, считавший, что именно дикий промысел здесь и есть.
- Не-не! Не считай людей совсем уж тупыми. Они здесь самоорганизовались, – успокоил меня глава стражи. – Есть совет бригадиров, есть выбранные старшие, которые распределяют зоны работы. Всех, кто со стороны приходит, они стараются с поляны турнуть. Понимаешь… Они-то друг другу помогают во всём, а всяким левым добытчикам, которые общие правила не соблюдают – помощи ждать неоткуда. Скорее, подлянки…
Не могу сказать, что наличие низовых структур управления меня сильно радовало, всё-таки каждая из них – потенциальный бунт на корабле. Однако лучше так, чем дикое поле, где всегда прав тот, кто сильнее.
Солнце ещё только клонилось к горизонту, а мы уже входили в лес, ведомые по рабочим тропкам плотным мужиком, который был главой группы охотников и был выделен нам в качестве туристического гида. Звали его Тенёк. Он даже экскурсию нам устроил, показывая, что тут у них и как: «А вот на этом месте мы завтракаем, а по этим тропинкам идём на поляны с дичью, тут дорога к водопою, а тут в овраге последний разок отливаем – чтобы в лесу не прихватило». Про овраг я, кстати, и сам по запаху догадался…
- Первые пропавшие из наших были, – заметил Тенёк. – Ваня про них знает. Они шли к водопою и восьмой «делянке»… И там, и там по ночам олени бывают. Где-то здесь, наверно, разделились. Обычно так делают.
- Следы потом смотрели? – спросил я, останавливаясь и начиная оглядываться по сторонам.
- Само собой! Но здесь к тому времени народу прошло очень много… – кивнул Тенёк.
Лес не выглядел тёмным. Из меня, конечно, что охотник, что походник получится скверный – не лесной я всё-таки житель. Зато точно знаю, что большинство лесов на острове были и темнее, и гуще. Дубы вообще конкуренции не любят и растут довольно редко. Между широкими стволами приживается разве что трава, да местные папоротники, предпочитающие тень и тишину. Почти как деньги, но совершенно бесценные – и нафиг никому не нужные.
Собственно, что на опушке, что здесь – местность вообще ничем не выделялась. Пробивавшийся сквозь кроны свет заходящего солнца окрашивал лес в нежные золотистые тона. Я не увидел ничего подозрительного и посмотрел на Ваню, но тот только головой покачал.
- Я тут во время облав ходил. Нет в этом лесу ничего странного и необычного! – объяснил он. – Ни днём ничего такого нет, ни ночью. Живёт стая вышронских волков уровня тридцатого, а ещё куча оленей и зубров. Только перед вараньим нашествием куда-то все попрятались. А теперь все вернулись – и снова ничего необычного.
- Так куда идём? – подал голос Тенёк.
- Давай сначала на водопой! – махнул я рукой. – Делянки ваши потом осматривать будем.
Водопой располагался у небольшого родникового озера, где, судя по следам, столовалась большая часть обитателей леса. У берега выжить смогли лишь три могучих дуба-исполина, чьим огромным корням не страшны были копыта набегавших попить животин. Несколько молодых дубков, росших на берегу, благополучно загнулись и засохли. Их остовы, конечно, выглядели в вечерних тенях зловеще, но квестом здесь и не пахло – только первобытными страхами, от которых пока ещё напрямую никто не умирал.
Можно было, конечно, предположить, что охотники чего-то испугались и убежали непойми куда (где и вляпались в квест), но верилось в это слабо – всё-таки не в первый раз тут промышляют. Прошлись мы и по «делянкам», но и на них не обнаружили чего-то необычного. Назад возвращались при свете масляного фонаря, который мне выдал Скульптор. Эта версия уже напоминала классические земные образцы – продолговатый корпус с горелкой и четыре стеклянных стенки, одну из которых можно было открыть. И стекло явно по качеству стало лучше. Тенёк поглядывал на устройство с завистью, но лишних вопросов не задавал.
- Ну… Что думаешь? – спросил Ваня.
- А чего тут думать? – спросил я. – Сейчас Тенька до лагеря проводим и пойдём бесцельно гулять под луной. Может, и нарвёмся на неприятности.
- Скорей, на стаю вышронских волков! – заметил Тенёк. – Вы их только не добивайте… Они ребята неплохие, привыкли к нам – сами приходят, подъедают всё, что мы с добычи выбрасываем.
- Однако, симбиоз у вас тут! – похвалил я, но к вышронским волкам лучше относиться не стал.
Мы почти вышли из леса, когда охотник неожиданно остановился и с удивлением огляделся. Мы с Ваней тоже встали на месте, ожидая объяснений.
- Чёрт, а куда идти-то? – удивился дядька, растерянно оглядываясь. – Мы куда-то не туда забрели!
- Вот тропинка, – я указал себе под ноги. – Пойдём по ней и куда-нибудь выйдем.
- А где тропинка-то? – спросил меня Тенёк и тоже указал под ноги.
Охотник был прав: никакой тропинки уже не было. Мы стояли, утопая ногами в траве, посреди ночного леса – и без малейшего понимания того, где располагается опушка.
- Зато смотрите, сколько грибов! – удивился Ваня, показывая на группу вполне себе земных грибочков, прятавшихся в траве от чужих взглядов. Он сделал шаг по направлению к шляпкам и пнул одну из них ногой.
- Не трогай! – запоздало и обречённо попросил я.
Но шляпка гриба уже оторвалась от ножки, и воздух наполнился странным тошнотворным запахом, заставляющим желудок биться в спазмах, срочно освобождаясь от содержимого.
- Да сколько же… Уэ-э-э-э-э!.. Можно повторять… Уэ-э-э-э-э!.. Не надо трогать... Уэ-э-э-э-э!... Э!.. Всякое… Странное… – я пытался отчитывать Ваню возмущённо и строго, но вышло жалко: пардон, я блевал в процессе.
Деревья тут растут не для того, чтобы их обижать! И животные живут не для того, чтобы на них охотиться! Проклятое племя людей, ненасытное в своей алчности! Кто рубил дубы, кто обижал природу, вашу мать?! И ведь говорили вам предки – надо сначала головой думать, а потом делать! Но нет, разозлили лесных обитателей – страдайте теперь! Или докажите, что вы и вправду выше, чем низменные инстинкты!
- Спасибо, Ваня! – поблагодарил я главу стражи, стоя на четвереньках и пытаясь успокоить желудок. – Квест мы нашли…
- А зачем вы его со мной-то нашли? – жалобно спросил Тенёк, вытирая рот. – Ведь можно было сначала меня в лагерь отправить!
- А кто дубы рубил? Кто охотился в лесу? Кто обижал природу? Филя, что ли? – удивился я, отползая подальше от недопереваренного ужина.
Короткий взгляд в параметры подтвердил мои худшие опасения: квест имел один-единственный подводный камень, зато какой!..
Сытость: 10,00%
- Да я сама доброта! Система, родненькая, выпусти меня, пожалуйста! – умоляюще попросил Тенёк.
Судя по тому, что ничего не изменилось – ответ был отрицательным, если вообще был.
- Жрать охота… – заметил Ваня. – Ужин впрок не пошёл.
- Это не ужин – это условность квеста! – пояснил я ему. – На показатели посмотри.
- Вижу… – кивнул блондин. – И что теперь?
- А теперь – не жрать! – ответил я. – Ничего тут не жрать! Ни грибы, ни траву, ни кору, ни вот те яблоки… Блин, откуда вообще яблоки на дубе?!
Да что там яблоки, там чего только не было… На пеньке, оставшемся от обломанной дубовой ветки, гроздьями висели фрукты, овощи и даже мясо. Да там даже булка была – точь-в-точь, как те, что в Мысе делают! И всё это наводило на мысль, что вижу я первостатейный глюк… А вот что на самом деле висит на отростке дерева – ещё неизвестно, но почти гарантированно несъедобно.
Вот только расскажите всё это своему инстинкту выживания, ага! А инстинкт этот практически кричал, что такому бедному, несчастному и голодному человеку, как я, просто необходимо попробовать всё то, что видят его глаза. Рот снова наполнялся слюной за доли секунды, стоило мне только сглотнуть. Желудок вообще урчал, как двигатель скутера – постоянно, ласково и с угрозой самого себя переварить.
- Кажется, у меня изжога начинается… – пожаловался Ваня.
- Так, может, поснедать чутка? – спросил Тенёк.
- Я те поснедаю! – предупредил его я. – Руки и ноги переломаю, чтобы сам не дополз! Выход отсюда ищи, дурень!..
В общем-то, квест и в самом деле был не сложный. По крайней мере, для того, кто уже побывал в трёх квестах, в одном из которых надо было бороться со сном. Но даже Ване было тяжело, что уж говорить про нашего проводника… Однако он взял себя в руки и вместе с нами принялся искать выход из леса. Обломки веток с едой, источавшей аппетитнейшие ароматы, попадались нам на глаза постоянно. И просто отвести взгляд было мало – надо было ещё и нюх отключить. И слух тоже, потому что нежно скворчащий, как на сковороде, собственными соками тонкий кусок нежного мяса – слишком притягателен, чтобы победу над ним одержали банальные рассуждения о том, что на дубе мясу делать нечего, равно как и кучке жареных грибов.
Нас пытались нагло и беззастенчиво соблазнить – и это было видно даже невооружённым глазом. Будь мы сыты, и особых проблем бы не было. Но ведь мы были голодны! И становились всё голоднее и голоднее… И я даже знал, что случится потом, когда показатель уйдёт в минус: мы не только будем хотеть есть, но ещё и начнём паниковать, ведь жизнь стремительно уменьшается. Я вот, как лопух, попёрся сюда со всем опытом, что заработал во время своих скитаний на плато. И теперь, вдобавок ко всем неприятностям, мне грозила ещё и его потеря.
Но есть ведь и другая опасность: вполне возможно, что смерть от голода тоже будет приравнена системой к поражению в квесте. А значит, единственный вариант, который напрашивался сам собой – надо было выбраться из леса до того, как мы все сдохнем. Сначала мы следовали за Теньком, который безуспешно пытался выбрать правильное направление, но вскоре стало понятно, что охотник пребывает в совершенно расстроенных чувствах и растерянных мыслях.
Сначала он уверенно устремился в ту сторону, с которой мы недавно пришли, и только после окрика задумался и попытался выбрать правильное направление – и, естественно, не выбрал. Каждый раз, когда его взгляд цеплялся за еду, весь разум из этого взгляда уходил, сменяясь жалобным выражением глаз голодного щенка – знаете, таким, что не хочешь, а всё равно покормишь. В результате мне и Ване пришлось тащить его волоком, потому что через десять минут, когда значение сытости достигло пяти процентов, он окончательно потерял над собой контроль – и попытался сожрать подвернувшийся под руку банан, которым вообще на дубах расти не положено.
- Стой! – заорал я, обрушиваясь на плечи несчастного безумца и валя его на землю.
- Я не могу стоять! Ты меня придавил! – заявил тот, судорожно пытаясь содрать кожуру.
- Брось бяку! Ваня!!! – призвал я на помощь стражника.
Ваня подскочил и вырвал злосчастный банан из рук Тенька. Эта потеря подкосила охотника, ноги у него подогнулись, и он мешком осел на землю, где я его и зафиксировал верёвкой по рукам и ногам.
- Я всего лишь хочу покушать… – жалобно уговаривал нас Тенёк, заставляя мой желудок биться в истеричном припадке. Его стук о рёбра, казалось, был даже громче, чем у моего сердца. – Дайте мне поесть! Пожалуйста!..
– Ты ещё слезу поточи! – буркнул я и, увидев, что именно это здоровый мужик и собирается сделать, предупредил. – Глаза выдавлю!..
Несмотря на все мои угрозы, именно мой раскачанный квестами, рейдами и войной организм оказался следующим. Я так и не вспомнил, в какой момент выпал из реальности. Взять себя под контроль я сумел только в тот момент, когда уже ухватился за исходящий паром кусок свежеиспечённого хлеба. Перед мной прыгал Ваня, бил меня по щекам и что-то кричал, а мои пальцы медленно сжимали горячую хлебную мякоть. Я зарычал, Ваня отшатнулся… Но хлеб я всё-таки отпустил.
- Так мы долго не протянем, – заметил я уже спокойным голосом. – Это ведь какой-то ужас…
- Еды-ы-ы-ы! – подвывал за спиной Тенёк, которого я просто отбросил на землю, когда меня накрыло.
Сытость опустилась до одного процента и продолжала снижаться. В общем, на этот раз мы с Ваней не выдержали одновременно. Очень скоро мы узнали, что квестовая еда опускает жизнь на тысячу единиц и прибавляет всего один процент сытости… Ненадолго нам стало полегче, а вот Теньку – посложнее. Он смотрел, как мы жрём отраву – и выл почище вышронских волков, требуя себя развязать и срочно покормить.
От съеденного по телу разлилось приятное тепло – которое очень быстро переросло в странную изжогу, охватившую всё тело. Пекло так, будто внутри кто-то настоящий огонь разжёг. Болели почки, печень, желудок, а ещё сводило живот, и наружу шёл настолько вонючий выхлоп, что от запаха хотелось сбежать куда-нибудь подальше… Но от самого себя не убежишь…
- Больше не едим! – тихо сказал я, когда немного отпустило. – Надо рот себе зашить!
- Изверг! – ответил Ваня. – Хотя при таких ощущениях…
Полученный процент сытости исчез в тот самый момент, когда нас накрыло отравой и мы повалились на землю. Теперь значение стабильно болталось в минусе, а жизнь убывала со скоростью одна единица в секунду.
- Сволочи! Подонки! – сообщил нам бившийся в путах охотник. – Пожрать дайте!
Я почувствовал себя иезуитом. Издеваюсь над ни в чём не повинным еретиком, жру при нём от пуза, а он лишь голодает и наблюдает. Но главное, голова хоть немного прочистилась… Мне даже удалось определить направление, по которому мы шли, и продолжить путь.
- Пока ешь – ещё не больно, – заметил Ваня. – Я два куска сожрал. Никаких последствий. Они потом накрывают…
- Да, – я согласно кивнул, вспоминая, что пока «набивал живот», ничего ещё не жгло и не пекло.
Я не знаю, сколько мы плутали по лесу. Я лишился примерно трети жизни, а вот Ваня и Тенёк потеряли явно больше. Таща охотника, мы устали так, что под самый конец я вообще перестал что-либо вокруг видеть, слышать и чуять. Наверно, поэтому мы и сумели выбраться. Точнее, пересечь невидимую черту, после которой гнусные отравители поняли, что добыча уходит из лап (или рук?) и проявили себя во всей красе.
Со всех сторон привлекательные наросты с едой падали на землю, оборачиваясь странными существами, похожими на древесные пеньки гуманоидной формы – с глазами, ногами и длинными руками. Были у них даже носы странного лилового цвета. Вместо волос на их головах росли грибные шляпки. Возможно, это и были просто огромные грибы. Но вот система считала, что перед нами совсем другие существа.
Дубовик
Уровень: 32
Опасность для игрока: квестовая
Руки у них не имели пальцев, зато оканчивались шипастым навершием – совсем, как у булавы. И судя по маслянистому блеску на шипах, опасны они были не остротой, а ядом. Всего противников оказалось десять, однако где-то поблизости могли бродить их собратья. Зато был во всём этом один плюс – лично у меня голод как рукой сняло.
- А-а-а! Я связанным помирать не хочу! – возопил Тенёк, и Ваня, присев, быстро разрезал верёвки. На ноги охотник поднялся неуверенно: видимо, перестарался я со связыванием (а ведь как всё романтично начиналось!).
- Прикрывайте мне спину! – попросил я, сунув Ване фонарь. После чего вытянул молот, сделав шаг навстречу врагам, и заорал для храбрости. – Давай, активисты! Подходи под раздачу!
Да, это был квест вовсе не для меня, перешагнувшего сороковой уровень. Это был квест для ополченцев, лесорубов и тех охотников, кто всё ещё сбрасывался до двадцатого.
Критический удар!
Вы нанесли Дубовику 18000 урона
Жизнь Дубовика 0/18000
Дубовик убит!
Критический удар!
Вы нанесли Дубовику 19000 урона
Жизнь Дубовика 0/19000
Дубовик убит!
Критический удар!
Вы нанесли Дубовику 17000 урона
Жизнь Дубовика 0/17000
Дубовик убит!
Злобные грибочки раскатывались с одного удара – с неизменно противным «хлюпом». Только двое попытались зайти с фланга, но были вовремя остановлены Ваней и Теньком. Правда, последний получил свой удар шипами – и теперь медленно терял жизни не только от голода, но и из-за отравления. За спинами наших врагов нарастал возмущённый шум, но мы не стали дожидаться прибытия подкрепления – и бодро рванули в ту сторону, где никакого шума не было. Вокруг нас всё ещё был незнакомый лес, и определить, куда бежать, можно было только так – сугубо логически.
И мы не ошиблись. Момент, когда мы оказались на знакомой развилке у вонючего овражка, я, откровенно говоря, пропустил. Зато Тенёк узнал родные пенаты и уверенно рванул к опушке. Впрочем, к тому времени нас уже никто не преследовал, кроме голода, продолжавшего сбивать хиты.
Поздравляем! Квест выполнен! Вы вырвались из лап лесных стражей!
Все участники получают:
+25% к прогрессу уровня.
10 СО (свободных очков) характеристик
5 ПСО (передаваемых свободных очков) характеристик
Набрано опыта – 83317/98292 очков опыта!
Видят боги природы, мы пытались наставить тебя на путь истинный! Но ты упорствовал в своём вандализме и пока ещё продолжаешь гадить в лесу под каждым кустом! Но помни, священная роща этого никогда не забудет!
Тенёк бегом влетел в ближайший лагерь, сориентировался и рванул к спящему лесорубу, принявшись его трясти.
- Оболтус! Оболтус!.. Проснись!.. – бормотал он.
Бесцеремонно разбуженный парень вскинулся и чуть не заорал, а потом узнал Тенька и выдохнул:
- Ять! Тенёк, ты совсем сдурел!..
- Еды, Оболтус! Еды надо! – взмолился Тенёк.
- А тебе есть, чем платить? – спросил тот, кого называли Оболтусом.
- В долг дай, а? – умоляюще взвыл охотник. – Дружище, выручай!..
- Ты и так сотню должен! – насупился Оболтус. – И это только мне…
- Сколько нужно за три порции ужина? – вмешался я в разговор.
- Чужакам нисколько! – насупился тот, видимо, не разглядев в темноте, кого послал. – Кормим только своих… Да что за фигня?!
Я отобрал у Вани фонарь, снял шлем и осветил своё лицо.
- Три порции ужина! Быстро! Иначе я вам так систему «свой-чужой» отформатирую… – пообещал я. – … что… Что… Я пока не придумал – поесть надо сначала…
- Ну надо так надо! – возмутился Оболтус. – Надо было сразу представляться! Тогда бы было ясно, где свои, а где чужие. С вас семьдесят пять опыта.
Если бы Оболтус всё это говорил, но ничего не делал, я бы ему – вот честно! – в морду дал. Но поскольку парень оперативно наваливал нам еду из котла, который во время сна прикрывал своей тушкой – я ему всё простил и даже покаянно кивал: мол, да, надо было сразу представляться, но сам понимаешь, ситуация не располагает.
Остаток ночи мы в этом лагере и провели, хоть ни у меня, ни у Вани так и не получилось спокойно выспаться. Стоило только задремать, как наши организмы начинали грозно припоминать нам – тошнотой и болью – съеденную в лесу ядовитую снедь. В общем, так мы и спали урывками, переваривая гадостную отраву. А утром двинулись в сторону Мыса, кряхтя как два древних старца, понабравшие за всю жизнь болячек, но так и не набравшиеся ума… Потому что был бы ум – сидели бы дома…