Глава 21. Завоеватели
Первым из всех подкреплений прибыл Птеро. Он примчался с востока, сделал круг над Птичьей Скалой, радостно поверещал на знакомые лица – и скрылся в обратном направлении. Через три часа из леса начали вываливаться отряды ополченцев, а мы с ударниками решили больше не стеснять население Птичьей Скалы и покинули крепость. Подкрепление нам привёл Котов собственной персоной.
- Ты с нами? – радостно спросил я.
- Нет, – покачал тот головой. – Сдаю вам всю эту братию, и пойду назад в Мыс. А потом в Железную долину – встречать Обитель.
- Жаль, конечно! – заметил я. – В долине-то мы нормально закрепились. И без высоких командиров пока справятся.
- Надо им новые доспехи и оружие подвезти, – ответил Котов. – Да и вообще там больше административный надзор требуется… Так что принимайте своё воинство в две с лишним тысяч рыл, припасы и покажите островитянам, как надо воевать. Как, кстати, штурм-то прошёл?
- Скучно прошёл, – ответил я и кратко рассказал, что и как происходило. – Так что если у островитян нет в загашнике лишних витязей и богатырей, то этот поход станет бойней.
- Да хорошо бы, чтобы всё-таки их не было… – заметил Котов. – Смотри, у вас тут сейчас две с половиной тысячи человек. В Железной долине уже тысячи четыре нагнали, и в Медном – полторы. Знаешь, что это означает?
Я вопросительно посмотрел на Котова, но промолчал.
- Это означает, что резервов у нас практически нет… – пояснил мне глава ополчения. – Есть тысячи полторы бойцов в самом Мысе. Если захотим больше набрать – придётся снимать людей с проектов и дальних посёлков. А это не то что бы нехорошо – это уже откровенно дерьмово… Мы на пределе, и если вы не выведете Остров из игры, то рано или поздно Мыс надорвётся с этими войнами.
- Можно отбиваться тут, – предложил я. – Птичья Скала – отличная крепость!
- Филь, войны в обороне не выигрываются. И ты вроде бы должен это знать… – грустно усмехнулся Котов. – Сидя в крепости, ты передаёшь инициативу противнику. Пока мы будем распылять силы по гарнизонам, Остров с Обителью соберут армию побольше и ударят там, где никто не ждёт.
- Значит, остаётся один вариант: бить Остров, причём так, чтобы все другие ужаснулись? – кивнул я, принимая его правоту.
- Да! Именно так! И тут у тебя, кстати, полный карт-бланш от меня, от Кирилла, от Саши. Да и от всего Мыса!..– Котов протянул мне свёрток. – Здесь карта поселений на западе, которую нам удалось составить. Если что, уточни у наскальников, что и как. Так вот… Сделай так, чтобы тех местных, кто принял сторону Острова, раскидало по всем окрестностям. Можешь убивать, брать в плен, отсылать в Мыс на исправительные работы – что хочешь, то и делай.
- А тебе не кажется, что это чересчур похоже на действия Альянса? – усомнился я.
- Глянем правде в лицо: Альянс не так уж и плохо действовал. Вот только исполнители их подводили! – ответил Котов. – Если бы и сами бандиты, и рабы работали в поте лица – они бы нас на второй месяц раскатали бы в тонкий блин. Но, как я уже сказал, у тебя карт-бланш… Можешь творить то, что посчитаешь нужным. Просто наведи такого шороху, чтобы волна ужаса вымела отсюда всё население и накрыла бы Остров с головой.
- Котов, ты кем там на земле был? Зачем ты преследовал Медоеда? – резко переключился я, выбивая главу ополчения из обычной его уверенной невозмутимости.
- Работал на органы…
- Не ври. Знаешь, я не слишком-то пересекался с ребятами из органов, но вот у меня сложилось впечатление, что если они хотят кого-то взять – то берут! – заметил я. – И никак при такой ситуации Медоед не мог бы свободно куда-то наниматься… Так почему ты его преследовал?
Котов со вздохом осмотрелся, удостоверившись, что нас никто не услышит и все заняты своими делами, а потом ответил:
- Я работал в органах, но не слишком продвинулся по службе, – ответил он. – Зато неплохо себя чувствовал в службе безопасности одной компании, которой руководил бывший бандит. Ты же знаешь, что всё в мире связано…
- И, видимо, Медоед твоему начальнику перешёл дорогу… – догадался я.
- Не просто перешёл, а круто наехал. В результате тихих разборок Медоеда разбили, но сам он остался жив.
- А «разбили» – это как?
- В основном, экономическими методами: где фирму отжали, где просто из бизнеса вытолкнули, где доверенного политика перекупили… Много больших людей подключилось к решению его проблемы. Хотя и без мокрухи не обошлось… – Котов головой покачал. – Но, как я сказал, сам он от наказания ушёл. И его со дня на день должны были объявить в федеральный розыск, а там и до ареста недалеко, но… Он успевал сбежать, и вот это была моя недоработка.
- За что тебя и послали его лично найти и казнить. Так? – кивнул я.
- Да, так… Доволен? – Котов хмуро посмотрел на меня.
- Во всяком случае, это объясняет, почему ты сейчас предлагаешь то, что предлагаешь. Но вообще ты серьёзно понахватался от последнего работодателя, Котов, – заметил я. – Рабства у нас не будет ни под каким соусом. И не потому, что я в принципе не приемлю угнетение человека человеком, а потому что есть и более эффективные методы.
- Ну, дело твоё…
- И резать местных направо и налево я тоже не буду, – закончил я, не обращая внимания на то, что меня прервали. – Если ты хочешь закончить войну, то не плоди врагов!
- Если ты будешь с них пылинки сдувать, они так и останутся врагами! – заметил Котов.
- Нет, конечно. Сдувать с них пылинки я не буду, и за удар в спину Остров ответит, вместе со своими союзниками… – покачал я головой. – И ответят не своей жизнью – вот этого добра у них пока хватает. Отвечать они будут имуществом, опытом и ПСО. У меня здесь достаточно непрокачанных ополченцев, да и ударников неплохо было бы ещё подтянуть…
- Пусть так… – кивнул Котов. – Только закончи войну на два фронта. Или хотя бы сделай Острову так больно, чтобы ему в ближайшее время не захотелось снова лезть в бойню.
- Это я услышал… Попробуем решить вопрос, – кивнул я. – Но здесь, ты сам понимаешь, войны выигрывать надо ещё научиться…
Сражение за сражением, бой за боем, от одного квеста к другому, из одной рейд-зоны в новую...Я не смог бы стать игроманом на Земле. Почему? Потому что те игры, которые мне нравились – всегда заканчивались. А те, которые длились бесконечно – быстро переставали приносить удовольствие. В чём цель этой бесконечной вереницы сражений и боёв? Система говорила, что цель есть, просто мы о ней не помним…
Истоки моего мрачного настроения крылись именно в этом – в отсутствии цели. Не вот этой фигни из серии – мол, поймай тысячу карасей и получи золотой значок «рыболов», вовсе нет. Это совсем не то, ради чего можно раз за разом поднимать молот и опускать его на головы врагов. Мне надо было самому найти цель… Не игровую цель, а вполне серьёзную… Цель, ради которой можно будет и дальше выигрывать сражение за сражением, проходить квест за квестом, вычищать рейдовые зоны…
Иначе триста жизней станут моим личным проклятием, а не игровой уступкой. Иначе в бесконечной веренице сражений, разговоров, побед и поражений начнёшь забывать самого себя. Превратившись в бездушную машину, ведущую себя как Нагибатор, но лишённую всяческих ориентиров – пусть и настолько странных, как повторение подвигов Дона Кихота! – я добьюсь только того, что потеряю самого себя.
В моей голове медленно, но неуклонно формировалось понимание того, что мне предстоит сделать. Вот только всё это пока было пустой оболочкой. Я легко мог поставить сотню промежуточных целей, но ведь мне нужна была одна – основная цель, конечная цель, самая главная цель!.. Иначе бы я попросту сошёл с ума.
К сожалению, весь мир вокруг почему-то отказывался ждать, когда я, погрузившись в медитацию и окурив себя дымами от пучков наркотических трав, достигну просветления, определившись с итоговой точкой своего игрового жизненного пути. Мир вокруг низменно и совершенно бесцельно готовился к очередной драке. Ничего в этом суетном мире возвышенного нет!..
В общем, отбросив надоедливые мысли про высокую цель и жизненные ориентиры, я занялся вполне себе приземлённым делом – подготовкой к походу. Первым делом решил пораскидать характеристики, а заодно и выбрать новую схему прокачки. Тридцать шесть СО и сорок шесть ПСО просто руки мне жгли…
Беда была в том, что схемы снова изменились… На этот раз вариантов было два, и оба мне категорически не нравились.
Зачем срывать злость на стене? Зачем в припадке игровой ярости уничтожать монитор компьютера или разбивать о стену дорогой смартфон? Зачем громить офис, если в жизни началась чёрная полоса! Ведь есть же ты! Десять очков тому, кто попадёт тебе в нос! Пять очков тому – кто залепит в корпус! Пятьдесят очков за твою оторванную конечность! Но ты не прост! Нет… Ты не прост, ты – «Мячик для битья». Качаться только ради силы, ловкости и телосложения? Пф-ф! Ты станешь крепче, сильнее и быстрее, как божество! У тебя будут свои преследователи, которым срочно надо приобщиться к твоей благодати и сорвать злость!
Тяжек груз проступков и нарушений внутренних моральных принципов. То, что называется грехом – тянет на дно, в черноту посмертного наказания. Вечно страдать из-за невинных жертв? Каяться и молиться всю оставшуюся жизнь? Переживать за растоптанные жизни и испоганенные души? Выход есть! Ты сам и есть выход, ведь ты – «Козёл отпущения». Схема проста: навешиваем на тебя грехи и отправляем на смерть, чтобы ответ за всё «вот это вот» держал ты, а не тот, кто всё совершил! В качестве награды ты получишь отрезвляющую боль и горячие ванны – причём,на веки вечные!
От вариантов глаза мои полезли на лоб… Это было что-то новенькое в нашем царстве боли и издевательств… Нет, ну ладно ещё «Мячик для битья», но вот «Козёл отпущения» – это вообще за гранью. Однако ведь система никогда ничего не предлагает просто так… Там, в описаниях, должен быть скрыт какой-то смысл – а значит, надо его найти.
Первое, что пришло мне в голову – похоже, оба варианта не имеют ограничений. То есть, прокачивай все характеристики так, как тебе удобно – просто за подобный бонус система потребует свою плату. Что? В первом случае обещают преследователей, во втором – боль и страдания после смерти. Мне показалось, что я всё-таки поймал ключевое отличие, и я попытался раскрутить эту мысль.
И на удивление легко понял замысел. Впрочем, в этот раз он был почти прозрачен. Итак, если я стану «мячиком для битья», то на меня постоянно будет кто-нибудь «агриться». И хорошо, если это будут дикие животные, а если игроки? Вот оно мне надо, чтобы Кирилл как-нибудь был не в духе и напал на меня с ножом? Или вообще Нагибатор? Логично, что не надо.
Во втором случае «в посмертии» я буду жестоко страдать. То есть, больше не будет спасительной темноты, отсекающей ощущения от тела. Наоборот – будет темнота, наполненная болью, которую придётся терпеть во время перерождения. Однако ничего не было сказано про потерю сознания, а значит, в беспамятстве я всё так же не буду чувствовать боли. В норме перерождение наступает за 10 секунд… Смогу ли я продержаться? Наверно, да.
Есть ли ошибка в моих рассуждениях? Конечно! К гадалке не ходи – точно есть! Это же система, и она всё равно обведёт игроков вокруг пальца. Однако общий смысл, кажется, я почти уловил. И чего же я хочу? Это же очевидно: ничего из перечисленного!.. И ведь даже «онаниста» уже не вернёшь…
Я выдохнул, попытавшись понять, что в моём случае будет реально худшим выбором. И понял, что лучше быть козлом, чем мячиком…
Ура! Наконец-то есть ты! В прошлый раз в глобальном замесе погибло три миллиона разумных… Каюсь, это была моя провокация – тяжкий грех на мою душу… Принимай подарок, глупый примат! Ты – массовый убийца, почти маньяк! А я пойду и снова нагрешу! Иди, Азазел[1]! Пустыню, где откинуть копыта, ищи сам – а мне некогда.
Ёпрст… На что же я подписался-то?..
[1] Если вдруг вас передёрнуло на этом имени, не торопитесь записывать автора и Систему в сатанисты. Исторически, именно так древние евреи звали несчастных козликов, на которых в праздник Йом-Киппур навешивались грехи всего еврейского народа. И «Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона» тому будет свидетелем!
Повисев ещё пять минут в состоянии «ай-что-же-я-наделал-что-же-натворил?», я плюнул на переживания и продолжил прокачку. По старой доброй традиции разделил тридцать СО поровну между всеми параметрами, а потом добавил четыре ПСО для ровного счёта и вбил в отстающие параметры – а именно, в ловкость. Ещё тридцать ПСО я раздал тем ударникам, кому требовалась прокачка, оставив себе в запасе двенадцать единиц.
Игрок: Федотов Ф.Л.
Уровень: 46
Жизнь: 39645 (44050)
Энергия: 39270 (39270)
Сытость: 89,00%
Жажда: 75,00%
Усталость: 78,00%
Тепло: 100,00%
Сила: 110,00
Ловкость: 90,00
Телосложение: 80,00
Интеллект: 19,00
Мудрость: 17,00
Вера: 18,00
Свободные очки: 0
Передаваемые свободные очки: 12
Свободный опыт: 34637/69595
Навыки (оружие):
Махание дубиной – уровень 4
Двуручный боевой молот-клевец – уровень 1
Стрельба из лука – уровень 0
Тыкание копьём – уровень 3
Кидание камнями – уровень 0
Быстрый укус – уровень 0
Достижения:
«Тёртый калач»
«Упрямый баран»
«Безжалостная тварь»
«Могучие потроха»
«Дважды основатель»
«Бешеный суслик»
«Сверзившийся с неба»
Схема развития:
«Я – червяк!» + 170 энергии
«Племенной бычок» +350 жизни
«Онанист, уровень 1» – чисти зубы!
«Козёл отпущения» – ну, держись!
Особые умения:
Срыгнуть кислоту – уровень 1
Пассивные умения:
«Обоерукий»
«Терпеливый»
«Неспуль»
После приятного (или не очень?) копания в собственных характеристиках, я взял Борборыча и Дойча – и отправился в крепость к Афанасию, которому предъявил выданную мне карту и потребовал уточнений. Глава Птичьей Скалы быстро отыскал людей, способных помочь в прокладывании маршрута, и к вечеру в нашем распоряжении были все необходимые данные.
Путь будущих завоеваний лежал в сторону Борисовска, где заправлял, как и полагается – Борис. И заместителем у него был Борис. И даже женщину у Бориса звали Борисовой… Ну а по имени – Еленой. Однако по дороге нам ещё надо было варварски и безжалостно разорить аж целых двадцать точек скопления живой и тыловой силы противника… И первой точкой на нашем пути была Сода – то есть, то самое озеро, где местные эту соду добывали. В последнее время на другом берегу водоёма вырос немаленький лагерь добытчиков. К сожалению, островитян.
Далее, развернувшись строго на запад, мы последовательно должны были подавить два охотничьих посёлка – один независимый, но сдружившийся с Островом, а второй принадлежащий Борисовску – и ещё лагерь добытчиков камня, которые совершенно случайно набрели на залежи кремня. Продолжая двигаться в выбранном направлении, мы бы добрались до берега моря, где нам предстояло разрушить пять рыбацких деревушек – а потом свернуть на север, где нашли приют целых семь лагерей собирателей.
Ещё четыре мелких поселения располагались в непосредственной близости от Борисовска. А ещё по всему пути следования нам могли попадаться небольшие общины и стоянки, среди которых независимых было, прямо скажем, не так уж много: большинство из них давно и прочно втянулись в орбиту островитян. Так или иначе, но Борисовск надо было взять и жестоко покарать. По личной просьбе Афанасия, ещё нужно было найти Григория и покарать его особенно жестоко – и, желательно, минимум два раза: сначала у него дома, а потом непосредственно в Борисовске. Однако всё это были лишь эмоции, которыми не стоит руководствоваться в неблагородном деле разорительного набега…
Дальше знания жителей Птичьей Скалы заканчивались. На день пути от Борисовска нам ещё могли расписать места пленники, если таковые будут – ну или коллаборанты, которые точно будут. Однако дальше стоило бы поймать запоздавшего торговца, которым с высокой степенью вероятности окажется Харчик – его Афанасий очень просил хотя бы немного подвергнуть пыткам – и уже от него получить стратегические сведения.
И ещё где-то там, среди густых зарослей пальм и бамбука, скрывались отряды Острова, но вот где именно – надо было ещё понять. Впрочем, на их счёт можно было не спрашивать Афанасия, хотя тот и назвал несколько мест, где удобно было бы поставить большой лагерь… Для поиска сил противника у нас имелся Птеро, который как опытный разведчик легко нашёл бы «очень много» людей. А ещё он мог, как настоящий бомбардировщик, сильно подорвать им боевой дух, закидав тем, что осталось после последнего приёма пищи и прошло сквозь пищеварительную систему…
На следующий день, ещё в пасмурных сумерках, наша небольшая армия добралась до озера с содой. Пользуясь тем, что уверенные в своей безнаказанности добытчики-островитяне мирно спят, мы окружили их лагерь и устроили суровую побудку на мотив старой песни Фредди Меркьюри – с пожеланиями «рокнуть» кого-то неопределённого, но точно невезучего.
Навстречу нам вылетел какой-то важный, но сонный дядька, который потребовал прекратить африканские песнопения (ну да, явных музыкальных талантов среди нас не наблюдалось!) и идти воевать к Птичьей Скале. Узнав, что мы уже повоевали, дядька осторожно поинтересовался – захватили ли? Пришлось объяснить ему, что Птичью Скалу захватить не удалось, зато мы врагам наваляли по полной программе. В процессе объяснения дядька потерял несколько зубов, прямоту носа-картошки – а ещё работоспособность пальцев на левой руке. Дальше старателям было объявлено, что поскольку героическая армия Острова скрылась в неизвестном направлении – не возместив убытков, понесённых посёлком Птичья Скала – то вся тяжесть контрибуции переваливается на них, нищих старателей.
Старатели полчаса делали вид, что они и вправду очень нищие. Но затем поняли, что такими темпами станут ещё и калеками на весьма долгий срок – и понесут в результате больше убытков, чем если щедро поделятся с нами своими сбережениями. И с готовностью отдали три десятка ПСО, почти под миллион опыта – и кучу полезного барахла, которое сразу отправилось в близлежащий лагерь добытчиков из Птичьей Скалы, куда как раз прибыли первые работники. Островитянам напоследок погрозили пальцем, дали волшебного пенделя и попросили в будущем обращаться за визой в земли Птичьей Скалы – а именно, в их консульство по месту жительства. Покидая лагерь старателей, мы с замиранием сердца ждали кары от системы, но кровожадная программа в этот раз удовлетворилась и самим фактом ограбления…
Вечером столь же неприятному разорению подверглись ещё два охотничьих посёлка. Дома в первом обеспечили нам костёр в обеденное время, а во втором – снабдили топливом на всю ночь. В общем, пылало так, как на Ивана Купалу во времена оны, которые и мой дед, наверно, не застал. Охотники, поставленные перед выбором потерять всё сразу и спокойно топать куда глаза глядят – или потерять всё завтра с мгновенным перемещением на точку возрождения, которое они воспримут как избавление от мучений – всё же согласились на первый вариант.
А вот лагерь камнедобытчиков встречал нас уже во всеоружии. Как выяснилось, там окопались остатки островитян, отступивших от Птичьей Скалы – явно не все, но сотни четыре набралось. К сожалению, сами добытчики камня уже были отправлены новыми обитателями лагеря на перерождение – ввиду несогласия с тем фактом, что их шалаши, любовно возводимые от непогоды, будут пущены на укрепления. И я их очень даже понимал, потому что от нашего воинства никакие колья не защитят, а вот крыша в ближайшее время может очень даже пригодиться – похоже, опять шторм надвигался.
К концу второго дня похода лагерь камнедобытчиков был взят почти без потерь, а в наших руках сразу оказалось немало инструмента, провизии и брони самого разного фасона. Всё это мы собирались отправить с десятком носильщиков-ополченцев в Птичью Скалу. Пока шторм не начался, нам удалось выявить местоположение ещё пяти сотен врагов – они отходили на северо-запад. По всей видимости, как раз к Борисовску. И вот это было плохо, потому что там, по сообщениям наскальников, имелся крепкий частокол.
Однако гнаться за ними не было никакого смысла. Просто потому, что с юга уже налетала очередная гроза. Так что всю ночь мы ютились в укрытиях и не могли даже толком огонь развести – он банально тух под струями дождя. И только утром, под моросящим мелким дождиком, мы выдвинулись следом. Но слетавший на разведку Птеро сообщил, что преследуемые уже далеко. Почесав затылки, мы повернули к берегу моря и пошли громить рыбацкие посёлки.
Это были твари какие-то, а не мирные рыбаки!.. В переговоры не вступали, стрелять начинали сразу, да ещё и пытались свалить подальше от берега… Самое обидное, что попытки уговорить их подобру-поздорову пристать к берегу – позорно провалились. А на плоты они грузили женщин, с которыми лично я воевать не собирался, потому что они, к счастью, в бою и не участвовали. В итоге пришлось пойти на хитрость. Мы вроде как махнули на них рукой и отправились дальше, а сами выслали Птеро на разведку. Очень скоро ящер сообщил, что нас преследуют несколько лазутчиков.
Мы довольно рано стали лагерем, выставили официальных часовых – и ещё несколько человек хорошенько спрятали – а сами стали громко обсуждать планы захвата Борисовска, помянув рыбацкие деревушки недобрым словом. Очень скоро лазутчики убрались назад: докладывать ситуацию. И вот тут проснулась мафия… В смысле, мы приступили ко второй части плана…
Ночью войско разделилось на пять отрядов и осторожно направилось в сторону берега. Везде мы поступали одинаково: для начала отправляли пару диверсантов к плотам, вытянутым на берег, обливали их маслом и поджигали. Одновременно бойцы врывались в поселение и начинали отбивать особо строптивым врагам почки и желание сопротивляться. Только несколько рыбаков умудрились схватить оружие в таком бардаке, за что временно лишились рук – во избежание рецидивов…
В посёлке, который достался моему отряду, таким ловким и сообразительным оказался староста. Он выскочил из своего дома с каменным топором, получил молотом от меня по колену, а потом был схвачен ополченцами. Кто ему руки отрубил, я так и не успел заметить, хотя ребят из ополчения понимал – всё же целый день нам нервы трепали. На обрубки пришлось накладывать тампоны, чтобы придурок не умер от кровопотери…
- Ну что, расхитители морских богатств?! – обратился я к построившимся передо мной жителям посёлка.
Полсотни человек хмуро смотрели на меня. Женщины пытались делать гордый и неприступный вид, хотя и откровенно боялись. Мужики просто пытались стоять, украдкой вытирая кровавую юшку.
- Ну а заодно активные любители пограбить соседей! – продолжил я. – Пора платить по счетам!
- Мы никого не грабили… – прохрипел староста.
- Да ну? Давай-ка я спрошу так: ведь ты возрождаться, если что, будешь в Борисовске? – поинтересовался я.
- Ну и что? – спросил староста.
- А Борисовск присоединился к Острову, – кивнул я. – А Остров на добровольных началах влез в войну между Мысом и Обителью. И совсем недавно пытался штурмовать присоединившуюся к нам Птичью Скалу, погромив там катапультами всё недвижимое имущество!
- Мы-то тут причём? – зло спросил один из рыбаков.
- А при том, что теперь вы для нас – враги. Системные… – пояснил я. – И отпустить я вас, конечно, могу, но за плату. За большую плату.
- А просто так не можешь? – спросил другой рыбак.
- Просто так не могу. Если бы вы на нас не нападали, то вопрос ещё можно было по-другому решить. А теперь будет штраф – минимум десять тысяч опыта, – пояснил я. – Причём, каждому из моих бойцов. Вот женщин, так и быть, могу отпустить – пусть идут на все четыре стороны. Надеюсь, система меня не сильно заругает… Но вот вас – ну никак, мужики!.. Вам придётся умирать. Вопрос только в том, как это произойдёт. Понимаете?
- Мне уже не нравится…
- Можете умереть быстро, расставшись с ПСО и опытом. Можете медленно – я уж не пожалею времени… Подержу вас до завтра, ровно до обеда! – выдал я неутешительный расклад.
- Да что ты делаешь, тварь?! – возмутилась одна из женщин.
- Так нельзя! – крикнула вторая.
- Дамы! Я вас забыл спросить, как можно, а как – нельзя! – рявкнул я. – Не умничайте! А лучше проваливайте, пока я не передумал!
- Не уйду я без мужа! – требовательно заявила одна из женщин.
- Дело твоё, – кивнул я. – Так, протестующих женщин связать и к пальмам. Мужиков давайте сюда, а то мне пока ни ПСО, ни опыт никто ещё не прислал…
- Думаешь, так легко пытать других? – спросил староста, когда я присел рядом с ним.
- Я не буду думать, – пояснил я мужику. – Я буду пытать. Без особого удовольствия, но буду. Кто-то должен платить за то, что было сделано… Понимаешь?
- Что, не видишь, что мы просто рыбаки? – зло сплюнул тот.
- Я видел, как вы начали по нам стрелять, – заметил я. – Нет здесь никаких «просто рыбаков». Выбрали подчинение Борисовску – прекрасно. Борисовск обгадился на войне? Отлично! Постреляли по нам из луков – ещё лучше! Кто будет платить? Саша Пушкин? Так он уже умер. А платить должны конкретные люди… Так… Рук у тебя нет, так что будем пятки прижигать для начала! Разводите большой костёр! Можно прямо из его дома, если всё ценное вынесли.
- Ты ещё и дома сожжёшь? – выдохнул староста.
- В Птичьей Скале почти сотня домов серьёзно повреждена. Ещё три разрушены начисто, и почти три сотни имеют лёгкие повреждения, – ответил я. – В общем, я предпочитаю симметричный ответ!
- Слушай ты, завоеватель! – подал голос староста. – Я отдам тебе опыт и ПСО – всё, что есть. В обмен ты не трогаешь дома и позволишь всем женщинам остаться здесь!..
- Верное решение! Хотя я и не завоеватель, да и вас к себе не присоединяю… – кивнул я. – Другие желающие на сделку имеются?
- Ну не завоеватель, так разоритель… – буркнул рыбак. – Нам-то какая разница?..
К счастью, желающие имелись. Под заунывные крики женщин тела рыбаков развеялись чёрным пеплом, но обносить и разрушать дома мы не стали – всё, как и обещали. Правда, это было только в том селении, которое досталось нам. За изгибом берега я видел, как минимум, два широких столба дыма и ещё отсветы масштабных пожаров – не все командиры отрядов, видимо, сумели договориться по-хорошему.
Впрочем, я не собирался лезть в их решения. Мы были завоевателями – так и есть… Эта роль мне откровенно не нравилась – впрочем, как и всем остальным, кто пришёл со мной. Разве что отдельные моральные уроды могли наслаждаться тем, что мы делаем… И всё же пусть нам скажут спасибо, что завоевателями стали мы, а не те же бандиты Альянса. Но такова логика войны: приходится принимать решения о чужом имуществе и жизни – и неизбежны как ошибки, так и перегибы. А рыбаки, я считаю, ещё легко отделались…
Вновь в лагере войско собралось только к обеду. А к вечеру мы опять вышли к берегу – в этот раз прямо напротив Борисовска, расположившегося на пологом холме у моря. Лес в окрестностях, видимо, нещадно вырубили и пустили на частокол. Поэтому выглядело укрепление весьма разношёрстно – как по ширине использованных стволов, так и качеству древесины. За частоколом всё было просто забито людьми, вооружёнными кто чем придётся. Были там и старые знакомые (Григорий, например!), были и сотни две бойцов, участвовавших в штурме Птичьей Скалы. А вот наёмники и бойцы Перца и Большого, видимо, ушли…
Что ж, ещё один камень в огород Острова… Взялся рулить – защищай союзников. Что я ещё обязательно донесу до выживших в Борисовске…
- Штурмуем завтра с утра, – сказал я Борборычу. – Надо придумать, как убрать частокол.
- Может, просто сжечь его? – поинтересовался тот.
- Обсудим, пока разбиваем лагерь.
Сжечь его… Да у меня столько масла с собой нет, чтобы его сжечь! Умные все такие!.. Может, всё-таки в Борисовске дебилы живут и не подумали обезопаситься от такого хода со стороны штурмующих?..