Глава 15

Весь день мы шли вниз по реке. Друг за другом гуськом, стараясь убраться как можно дальше от тех, кто шёл по нашему следу. Силы таяли, но каждый шаг был ещё одной маленькой победой над собой и обстоятельствами.

— Всё, больше не могу, — простонал Костя и, споткнувшись, опустился на поваленный ствол. — Не пойду больше. Хоть прибейте… Фух! Да вы тоже, я смотрю, умотались…

Сказал то, что у всех вертелось на языке. Никто не возразил — и в этом было подтверждение его правоты.

Мы тащились, скрипя зубами. Докторишка шёл с нами, смиренно болтаясь в хвосте, рядом с женой, но поодаль — ближе чем на пару шагов к ней не подходил. Присутствовал в нашей группе, и в то же время был чужим. Мы его приняли, но у каждого внутри оставалась на него злость.

Дед Ефим, которому всегда удавалось подбодрить нашу пёструю компанию крепким словцом, и тот сейчас опустился рядом с Костей, тяжело вытер ладонью лицо да хрипло просипел:

— Костик… Вот был бы я такой же молодой, как ты, мне б перед женщинами стыдно было ныть…

Костя на подкол даже не отреагировал. Сил не осталось ни на что.

Я видел, что люди вымотались окончательно.

— Привал, — коротко сказал я.

Костя продолжал стонать, теперь уже держась за живот:

— Жрать охота — мочи нет. Живот к позвоночнику уже прилип.

Я присел рядом, достал карту — ту, самодельную и нарисованную наспех, но всё же хоть какое-то представление о местности она давала. По ней получалось, что ушли от места ночлега мы километров на десять-пятнадцать. Много это или мало — чёрт его знает.

Вроде, лес кругом, однако скрыться совсем нам вряд ли удастся. Проход здесь один, по ущелью вдоль реки. Прямо и прямо. Можно, конечно, рискнуть свернуть вправо, в горы, но там — отвесные скалы. И если возле реки ещё можно надеяться на рыбу, коренья или случайное поселение, то в горах нас ждёт только голод и скорая, но не слишком быстрая смерть.

Выбора, по сути, не было. Нужно идти вниз по реке. И быстро идти.

— Плот, — вдруг сказал Ворон, задумчиво глядя на реку. — Нам нужен чертов плот! Если сплавляться по воде, сэкономим силы и время.

Головой он пока водил осторожно, но соображал как всегда отлично.

— Угу, — саркастично кивнул Костя. — Только из палок его не сделаешь. Лес чем валить будем? Как бобры грызть? Ха-ха!

— А ты что, геологичка, молчишь? — обратился к Ольге дед Ефим. — Ты тут как рыба в воде, подскажи, куда путникам двигаться. Чай, разбираешься по профессии-то?

Оля отмахнулась, не глядя. Мол, в таких местах она никогда не бывала, подсказать ничего дельного не может.

— Да никакая она не геологичка! — ядовито бросил мажорчик. — Геологи из автоматов не стреляют.

— А вот тебя не спросили, — оборвал его дед Ефим. — Прикуси язык и не понькай! Тьфу на тебя, растопырка!

Снова началась перепалка, но я не стал её долго слушать. Все и так взвинчены, лишние ссоры нам ни к чему, так что базар я быстро прервал:

— Тихо всем! Тихо… друзья. Мы живы — это главное. Шансы есть уйти… У зэков припасов нет так же, как и у нас.

— Да, но они подготовленные всё-таки, — пробурчал врач.

— Как сказал Женя, — продолжал я, — тренировали их, конечно, в лагере. Но… мотивация разная. Мы хотим жить и выбраться отсюда. А отморозки просто хотят нас догнать.

— А на кой-ляд мы им сдались? — хлопнул себя по ляжке ладонью Ефим.

Я не стал говорить всю правду. Про свои догадки и про то, что узнал от врача и из собственных наблюдений, что всё это — часть какого-то шоу. Иначе народ окончательно духом падёт.

Вместо этого произнёс:

— Не знаю, может, тот, кто всё это затеял, просто больной на голову. Устроил себе кровавое развлечение. Но мы не будем жертвами. Мы сильные, и мы выдержим. Вот только нужно раздобыть хоть какое-то оружие.

— Да… и плот бы не помешал, — добавил дед Ефим, качнув головой. — Эх! Легко сказать… Ёрш твою медь!

— А где же⁈ — вдруг всполошился доктор. — Где моя жена?..

Оглянулись, повертели головами. Евгении действительно нигде не было видно.

— Куда-то сбежала, — пробормотал мажорчик. — Ну вот, теперь нас меньше. Хе…

— Она не могла сбежать! — пучил глаза докторишка.

— А вы заметили? — продолжал нагнетать Костя, — что она почти не устает? Мы тут еле ноги передвигаем, а ей хоть бы хны. Гребет вперед, как ледокол. Ну заметили? А?

— Наверное, спортсменка, — отмахнулся Ефим. — Тебе какое дело? Лезешь в каждую бочку затычкой.

— Нет, нет, — замотал головой докторишка. — Моя жена в жизни спортом не занималась. И да… Я согласен с Константином… Я её вообще не узнаю… Трудно представить, что она вот так держится и идёт впереди всех. Такая нежная всегда была…

Ко мне подошла Оля и прошептала:

— Макс, кажется, наша Женя меняется, и все это заметили.

— Что ты имеешь в виду? — я сделал вид, что не понимаю, о чем речь.

— Ну… препарат. Препарат, который нам вкалывали… Может, это он на неё как-то действует?

Оля испытующе на меня смотрела.

— Возможно, — ответил я.

— А может, и на тебя тоже, да? Ты ведь не спал всю ночь: освободил Ворона, увел зэков, ещё и крюк такой по тайге сделал.

— В отличие от Евгении, я спортом всегда занимался, — попытался я вывернуться. — И к тому же, я физрук — ты забыла?

— Нет, — покачала головой Ольга. — Я же вижу, препарат работает не на всех. — Ты знаешь, что именно нам вкалывали?

— Нет, — соврал я.

Не рассказывать же ей прямо сейчас всё с самого начала — и про ландеровскую подземную лабораторию, и про Дирижёра. А то, может, ещё и про Валета…

— Я тебе могу рассказать про него…

— Откуда ты о нем знаешь?.. — я удивленно вскинул бровь.

Становилось все интереснее. Не зря я думал, что Ольга — та еще штучка.

Она прижалась ко мне плечом, и мы отошли чуть в сторонку, перешептываясь.

— Вы чего там? Эй! — крикнул нам вслед дед Ефим.

— Да так, — отмахнулся я. — О своём, личном.

— Ну, дело молодое… Когда только силы находите, о личном разговаривать, — пробурчал старик.

А мы продолжили разговор с Ольгой.

— Я знаю, что ты мне не веришь, Макс…

— Имеются основания, — хмыкнул я.

— Возможно, будет лучше, если ты доверишься, — сказала она. — Так проще будет выжить нам всем.

Я кивнул.

— Ну естественно. Кто ты? Расскажешь? — прозвучал мой старый вопрос.

— Ну, знаешь, ты тоже не учитель физкультуры, — усмехнулась она, снова уходя от прямого ответа.

— Не учитель. И да… Судя по всему, ты знаешь, кто я на самом деле, — продолжил я. — Твой контакт со мной был запланирован. Так?

— Да, Максим Сергеевич Яровой, лейтенант полиции, старший оперуполномоченный ОМВД России по Заводскому району, — проговорила Ольга. — Я курировала операцию негласно. Операцию по поимке Инженера, где ты выступал в качестве живца. Меня прислал полковник Черненко. Владимир Алексеевич.

— Вот оно что… — сказал я. — Ни за что бы не подумал, что ты — сотрудник ФСБ. Почему сразу не сказала?

— Мы подстраховались, я должна была лишь наблюдать, не вмешиваться, — ответила она. — Сергей должен был выйти с тобой на контакт. У него было запланировано официальное взаимодействие. Я наблюдала со стороны. И при этом Сергей не знал, что я тоже из ведомства. Он был не в курсе.

— Почему вы не доверяли ему? — спросил я. — И фамилия у Сергея есть?

— Кошкин, — кивнула Оля. — Его фамилия Кошкин. Ему мы полностью доверяли. Но, я же говорю, подстраховались. Мало ли что… у Инженера везде свои люди — и в случае утечки я должна была действовать…

— И что в итоге получилось… — размышлял я вслух. — утечка-таки произошла… Инженер каким-то образом вышел на меня. А вот люди из вашего ведомства меня профукали. Не прикрыли.

— Прикрывать должен был Кошкин с группой, — сказала Оля. — И тот микроавтобус, что нас забрал у бара, с наклейкой обезьянки…

— Да, — кивнул я. — Он был ваш.

— Похоже, Инженер предугадал всё. Был на шаг впереди, — проговорила она, с досадой кивая. — А где сейчас Кошкин — остаётся только догадываться. Скорее всего, его ликвидировали люди Инженера.

Слова Ольги прозвучали грустно.

— Понятно… — покачал я головой. — Некоторое время, я, признаться, думал, ты из команды Инженера. Но ты честно и стойко разделила все тяготы нашего плена, спасала, помогла отбиться от преследователей, когда я остался их задерживать. Я сам видел, как ты убивала охранников. Тогда все мои подозрения насчёт тебя рассеялись. И наоборот, когда ты за мной вернулась, окрепли мысли о том, что ты вовсе не геолог, — добавил я уже тише.

На мгновение мы замолчали, осмысливая наши откровения.

— Как думаешь, нас будут искать здесь твои? — я обвёл взглядом бескрайние просторы тайги.

— Здесь — нет, — ответила Ольга. — В городе ищут, конечно. Операция провалена. Там все на ушах стоят, скорее всего. Рыщут, проверяют. Исчезновение сотрудника МВД и ФСБ — это не шутки.

— Ну почему же провалена? — я улыбнулся. — Внедрение прошло успешно.

— Да, — безрадостно хмыкнула Оля. — Только мы так и не достали Инженера.

— Ну и он тоже пока не достал нас, — сказал я. — Но всё-таки удалось сбежать и всех за собой увести. И эта партия ещё не закончена.

— Надеюсь, — кивнула Ольга. — послушай, Макс, было, в общем, неизбежно, что ты всё поймешь. Но остальным… пусть для них я буду просто геолог.

— Согласен, — кивнул я. — Так оно как-то проще, геолог и физрук.

— Там избушка! — вдруг услышали мы крик Евгении.

Её шаги послышались сбоку, треск веток, шорох листвы. Она замахала руками и, пробравшись сквозь кусты, вышла к нам.

— Я нашла избушку! — радостно крикнула она.

— Мать честная! — воскликнул дед Ефим. — Мы-то думали, грешным делом, что ты сбежала. Я уж чуть не проклял тебя, даже плюнул в твою сторону.

— Там люди! — радостно выкрикнул мажорчик. — Спасены! Ура!

— Какие еще люди, — ворчал дед. — Уймись, шебутной. Для нас люди сейчас — похуже зверья.

— Там кто-нибудь есть? — робко спросил врач.

Ворон же молчал. Слишком был погружён в свои мысли о смерти подруги и как-то вяло отреагировал на хорошую новость. Казалось, ему теперь нет дела до дальнейшей судьбы. Он просто отрешенно плелся за нами следом — даже удивительно, что про плот что-то сказал.

Сказал и снова будто выключился, глуше прежнего.

— Нет там никого, — ответила Евгения. — Избушка пустая. И давно никого не было. Следов никаких не видно, всё заросло травой. Можно там на время укрыться.

Все посмотрели на меня — ждали, что я скажу, какой будет дальнейший план. Я потер подбородок и спросил:

— Жень, ты уверена, что это не ловушка? Что там нет опасности для нас всех?

— Да, — кивнула она. — Я проверила. Пока вы отдыхали, я немного прогулялась по сторонам, ушла вглубь. Исследовала местность и наткнулась на домик.

— Ха! А по мне — так всё-таки хотела сбежать! — капнул ядом мажорчик.

— Нет, — спокойно ответила женщина. — Искала что-то съедобное. Грибы, травы, ягоду… хоть что-то. И вот, напоролась на хибару.

— Ну что мы сидим? — приободрился мажорчик. — Пошлите скорее!

— Вы сильно не рассчитывайте на дом, — сказал я. — Оставаться там мы всё равно не можем. Это опасно. Если её Женя нашла, то и наши преследователи найдут.

— Хотя бы отдохнём, — жалобно протянул Костя.

* * *

Мы вышли к домику, сложенному из бревен без единого гвоздя, судя по потемневшему кругляку, много лет назад.

— Это же заимка, — авторитетно заявил Ефим. — Охотничий домик для промысловиков или браконьеров. Чтобы вылазки за зверем отсюда делать.

— Жаль, что он пустой, — проговорил мажорчик. — Нас никто не ждет…

— Пушнину бить ещё не сезон, — сказал Ефим. — Охотники здесь появятся нескоро.

— Ну, раз здесь есть охотники, — наконец, проговорил Ворон, — значит, где-то неподалёку есть и поселение. Так?

— Не обязательно, — мотнул головой дед. — И это не радует. Эх-ма, кисельные берега…

Мы, оглядевшись и действительно не заметив никаких свежих следов, зашли в избушку.

Потолок нависал низко. Внутри стоял грубо сколоченный стол, по стенам прибиты полки из досок. У стен раскинулись лавки, в углу чернела печка-буржуйка, маленькая и ржавая. Вдоль дальней стены — нары, сбитые из неровных досок, на них расстелен старый войлок, уже затвердевший от времени.

На печке стоял закопчённый железный чайник. На полках тускло поблескивали жестяные кружки, алюминиевые ложки и вилки, железные чашки. Всё простое, но долговечное. Мы стали хозяйничать. Я заглянул под нары. Там темнел какой-то ящик.

— Там что-то есть, — сказал я и вытащил его.

Крышка заскрипела на ржавых петлях. Я подцепил и откинул её, подняв облачко пыли.

Содержимое ящика обрадовало.

— Ну ни хрена себе!.. — заорал мажорчик. — Мы спасены!

— Вот это хабар! — воскликнул Ефим и почесал бороду, а Ворон впервые за долгое время заулыбался.

Внутри лежали мешочки с крупой, пакет с макаронами, несколько банок тушёнки и сгущёнки, охотничьи ножи, коробки спичек, свёрток соли и пачка чайной заварки.

В общем, запас оказался небольшой, но весьма полезный для выживания. Я взял нож себе, другой отдал Ворону, ещё один — Ольге.

— И мне бы резак не помешал, — проворчал Ефим. — Что это ты бабе оружие дал, а мне не выдал?

Ворон достал заточку:

— Бери, отец.

— Да что мне эта ковырялка? — фыркнул старик. — Нет уж, лучше дубину себе вырежу.

— Слава богу, теперь у нас ножи есть, — сказал я.

— А можно мне заточку? — робко попросил мажорчик.

— Ой! А тебе на кой-чёрт она? — поморщился Ефим. — Ты ж только ныть умеешь.

— Ну пожалуйста, — вдруг слишком просяще проговорил он.

— Держи, — протянул ему оружие здоровяк.

— Сейчас хоть похаваем нормально, — воскликнул Костя. — С голодухи не помрем, и то хорошо.

Дед еще что-то ворчал на молодого, но на него никто внимания не обратил — все были слишком рады тому, что у нас появилась долгожданная еда.

Мы растопили печку, в котелке вскипятили воду из ручья, сварили нехитрый суп: бухнули туда пару банок тушёнки, макароны, щепоть соли. Варево получилось божественное.

Народ ел жадно, хлебал шумно, кто-то даже причмокивал.

— Эх, хлебца бы ещё с маслом, — мечтательно пробормотал Ефим.

— Ага, и красной икры к нему, — подколол мажорчик.

После плотного обеда настроение заметно улучшилось. Народ завалился кто на лавки, кто на нары. Даже Ефим, бурчащий без перерыва, как старый мотор холодильника, прикорнул, развалившись на войлоке, и захрапел сразу же.

Я же решил осмотреть территорию. Обшарил тропки и кусты вокруг домика — ничего интересного. Уже собирался возвращаться, как заметил приставленную у стены лестницу. Поразмыслил, куда она может вести, забрался по ней на чердак и там наткнулся на железный ящик.

Крышка со скрипом открылась, и внутри я увидел ножовку, молоток, пеньковую веревку, топор, пачку гвоздей и моток толстой проволоки. Настоящие инструменты.

Я выдохнул, будто камень с души свалился. Это была не просто находка — это был шанс. С таким набором можно и починить, и построить, и ловушки поставить, и даже тот самый плот сколотить. Теперь у нас появилась реальная возможность уйти от головорезов.

Я спустился по лестнице на землю, подхватил ящик с инструментами. Бухнул его перед дверью и почти бегом влетел в домик.

— Ну что, друзья, — сказал я, переводя дыхание. — Кто со мной строить плот?

* * *

Инженер сидел в кабинете и смотрел на мониторы, где шла прямая трансляция. Камера прыгала, ракурс был сверху — явно снимал беспилотник. На экране — группа зэков. В кадре заметен стал разлад: кто-то спорил, толкался. Один из дронов подлетел ближе, но зэки заметили его, вдруг с яростью забросали камнями и палками — картинка дёрнулась и оборвалась.

Инженер нахмурился. На другом экране с другого ракурса было видно: трое заключённых отделились от общей группы и ушли в сторону.

Он устало потер виски, глаза покраснели от бессонницы. В одной руке он держал пустой бокал, а вторая потянулась к стоящей рядом бутылке из темного стекла. Но на полпути замерла. Он резко швырнул бокал в стену — стекло разлетелось, осколки со звоном упали на пол.

Инженер тяжело выдохнул, снова подумал, будто решаясь на что-то. Потом схватил бутылку, сорвал пробку и стал пить прямо из горла. Темный, с переливом, это был ром. Сделал несколько больших глотков, даже не поморщился.

Поставив бутылку на стол, он потянулся к телефону, набрал номер.

— Привет. Это я, — сказал он.

— Я знаю, — отозвалась в трубке Линда. — Ведь только ты звонишь на этот телефон.

— Это защищённый канал, ты знаешь, — тихо проговорил Инженер.

— Что случилось? — спросила женщина.

— Кажется, у нас небольшие проблемы, — проговорил Инженер. — Группа «Б» разделилась.

— Хм… — хмыкнула Линда. — Они решили, что эффективнее охотиться двумя группами?

— Нет. Расшифруй-ка запись браслетов. Аудио. Прослушай, о чем они там спорили. Судя по тому, что я наблюдал через второго дрона-оператора, по жестам и мимике, они просто решили смотаться. Если так — это ослабит группу «Б».

— Ясно, — процедила Линда. — Может, как-то попытаться их вернуть в строй? Припугнуть?

Повисла пауза. Инженер подумал, потом сказал:

— Дельная мысль. Тогда найди их. Убей одного из троих. Показательно. Остальных верни в группу. Нужно сделать это быстрее. Радиус действия браслетов ограничен. Пока они ещё не ушли слишком далеко, а потом….

— Да, я всё сделаю, — сказала Линда.

— Как там Рихард? — сухо поинтересовался он.

— Отошёл, — ответила Линда. — Уже не истерит.

— Хорошо, Линда. Я знаю, как ты умеешь успокаивать мужчин, — подчеркнуто холодно проговорил Инженер. — Молодец.

В его похвале не было тепла и искренности — лишь скрытая насмешка.

Линда отреагировала в том же духе:

— Да, этого у меня не отнять, — проговорила она с издёвкой.

Инженер ничего не ответил и положил трубку.

* * *

Сергеич и ещё двое зэков упрямо пробирались через тайгу. Тот, что со сломанной рукой, шёл медленнее всех. Его звали Андрей. Сергеич помог ему соорудить подобие шины: примотал к перелому ветки ивовой коры, руку кое-как подвесил на шею. Получилось топорно, но всё же лучше, чем ничего. При каждом шаге боль отдавалась в плечо и кисть, Андрей морщился, матерился сквозь зубы и то и дело норовил присесть, передохнуть.

Другой зэк — по прозвищу Пёстрый. Кличку он получил из-за странной черты своей внешности: сам чернявый, а несколько клочков волос на голове светло-желтые, будто окрашенные, но это было природное.

Пёстрый шептал Сергеичу, стараясь, чтобы Андрей не слышал:

— Слушай, мы так далеко не уйдём. У нас браслеты, нам нельзя останавливаться так часто — ты же помнишь, что эта вобла у барака говорила. Нужно рвать когти как можно дальше. Я пробовал снять, не получается.

Его браслет действительно выглядел невредимым, лишь с мелкими царапинами.

— И что ты предлагаешь? — буркнул Сергеич. — Бросить его?

— Ну а чё? — пожал плечами Пёстрый. — Или мы тут все на хрен загнёмся, или попытаемся выжить вдвоём. У него рука — если и дальше по лесу бродить, он всё равно долго не протянет.

— Фуфло всё это, — вырвалось у Сергеича. — Для чего тогда мы его вообще с собой брали?

— Кто его знает… — пробурчал Пёстрый.

— Слушай сюда, — Сергеич остановился и повернулся к нему. — Андрей идёт с нами. И если надо будет, ты его больную тушку на своём горбу потащишь. Усёк?

— Неправильно ты базаришь, — прошипел Пёстрый. — Никого я не потащу. Он и дальше будет нас тормозить. Я от вас дёрну, сами потом пурхайтесь.

Сергеич хотел ещё что-то ответить, но не успел — сверху донёсся далёкий рокот. В тайге, над кронами, послышался звук вертолёта.

— Сука… по ходу, за нами! — Сергеич задрал голову и посмотрел на небо. — Ну, точняк — вертухаи.

Из вертолёта по канатам спускались бойцы в чёрном камуфляже, автоматы за спиной были четко заметны, не спутаешь ни с чем.

— А быстро как явились… — прохрипел он.

Андрей, сидевший на поваленном стволе, задрал штанину. На угольно-черном браслете слежения теперь горел красный индикатор.

— Чертовы кандалы — выдохнул Сергеич.

— Бежим! — выпалил Пёстрый и первым ломанулся в чащу.

— Х*ли толку… — грустно вздохнул Сергеич. Он посмотрел на Андрея, потом в сторону, где трещали кусты от бегущего Пёстрого. — Всё равно догонят. Тут лучше договариваться.

И, будто в подтверждение его слов, с вертолёта раздались короткие автоматные очереди. Несколько очередей полоснули по тому месту, где только что скрылся Пёстрый. Он было уходил в заросли, но впереди оказалась проплешина. Торопясь, он не стал обходить, решил проскочить напрямик — и самонадеянно выскочил на открытое место.

Пули скосили его враз — прошлись по спине, по ногам. Он рухнул, дернулся, закричал так, что у Сергеича сердце екнуло, и стих.

Сергеич не видел, как он умер, но всё понял по этому крику. К месту, где упал Пёстрый, уже бежали двое автоматчиков — добить, если вдруг жив. А ещё двое вышли вперёд, наставив стволы прямо на Сергеича и Андрея.

Следом по тросу с вертолета спустилась женщина. Волосы её трепал ветер от лопастей вертолёта. Она ступала слишком уверенно, лицо было сосредоточенное и злое. Женщина — без автомата, но выглядела не менее опасной, чем бойцы с оружием. На боку висел пистолет, и этого хватало, чтобы ясно понять — шутить с ней никто не решится.

— Ну что, мальчики… — проговорила Линда с улыбкой, обращаясь к зэкам. — Решили нарушить договорённости?