Глава 39

Славный Уездный город Буй.

Возвращение в школу прошло как-то совершенно буднично. Вот просто резкая смена декораций и вместо полной событий Костромы, тихая и спокойная комната в общежитии школы. Да его даже никто и не встретил из администрации, не поинтересовался произошедшими событиями. Этот момент Белова поражал постоянно до глубины души. Что в течении прошедших недель, что сейчас — после такого эпического можно сказать покидания школы в компании представителей Имперской Канцелярии. Единственный человек, который обратил на него внимание, это вечный кастелян на первом этаже, но к его внимательному и где-то осуждающему взгляду Алексей давно привык и воспринимал как необходимый и привычный антураж.

Умывшись с дороги и разобрав свои нехитрые пожитки Белов столкнулся с тем что ему банально некуда спешить. Обед он пропустил, до ужина было еще несколько часов, спать он банально не хотел, несмотря на несколько бессонных, но очень приятных ночей, проведенных в гостинице. Молодой организм — великая вещь, когда можешь спать урывками или вообще не спать по несколько суток, и при этом чувствовать себя бодрым и жизнерадостным. Уже за одно это чувство, можно возлагать оды его перерождению в этом мире. Не считая всего остального.

А теперь несмотря на все трудности что были и еще предстоят, его ситуация достаточно сильно изменилась. Лежащие перед ним сейчас кредитные билеты и стопка купюр вызывали внутренний восторг. Не от самих денег конечно, хотя ими обладать всегда приятно. А от понимания того что это тот самый костыль что позволит ему двигаться по намеченному пути. Неприятностей и возможных рисков с появившимися недругами он огрёб прилично, но на этом этапе он в однозначном плюсе. Запас в банке в пять тысяч, пусть пока он и не может по факту без ведома Данилова распоряжаться ими, все равно грел душу и давал возможность смотреть на не такое уж далекое будущее с осторожным оптимизмом. А имеющиеся в наличии деньги, даже если он и потратит в случае успешных переговоров с семейством Даниловых о выкупе из крепостного положения Дарьи и вспоможении ей, пусть в той же примерно сумме — всё равно оставит в сухом остатке рублей пятьсот на его личные расходы. А с учетом нынешних цен это на самом деле огого какая сумма для подростка. Можно будет реализовать и идею с обновлением гардероба что так ему необходим. Да и с дополнительными уроками того-же фехтования на шпагах теперь можно решать без опасности выступить в роли нищего попрошайки.

Сладко с удовольствием потянувшись Алексей прервал свои размышления и в который раз радуясь наличием у него целительского артефакта приступил к тренировкам, думками только дурень богатеет. А стать сильнее и выносливей, размышления помогают лишь на этапе планирования. В остальном только пот, грамотный подход и сила воли.

На ужин Белов шел с чувством довольства от новых жизненных обстоятельств, и тем ощущением приятной усталости, когда после тренировки тебя распирает от энергии и прилива крови к мышцам. К осторожному вниманию учеников школы Алексей уже привык, так что взгляды и тихие обсуждения не произвели на него никакого особого впечатления, ни по дороге в столовую, ни уже на самом ужине, проведенном им в уже привычном состоянии одиночества среди полного зала. Алексей ловил себя на забавной мысли во время ковыряния вилкой куска жареного карпа, что сейчас он, наверное, тут единственный из школьников имеет на карманные расходы сумму равную десятимесячной зарплате армейского поручика. Только вот сумма эта была невозобновленной в случае её расхода. А способ такого заработка был слишком рискованным.

20 апреля 1894 года Пятница и последующие дни….

Наступивший новый день был с одной стороны хорош тем, что за ним следовали два выходных дня, ну а с другой стороны это был день, когда Алексею предстояло вернуться в класс после столь оглушительных событий по уездному масштабу. Не сказать, что он ожидал каких ни будь сильных изменений в отношении одноклассников в свою сторону. Но в любом случае, прошедший правёж не остался ни для кого секретом — в этом то можно было быть абсолютно уверенным. Уж слишком значимое событие и для класса в частности, да и в целом для всей школы. Так что почувствовать себя в роли местной звезды сплетен и пересудов ему придется в очередной раз.

Прогноз оправдался не на сто, а на все триста процентов. Если кто раньше и не знал его, и не обращал внимания в коридорах школы — то теперь это изменилось окончательно. Ни один его шаг по направлению в класс не остался без внимания окружающих. А уж про взгляды, которыми его одарили одноклассники при появлении Белова в класс это было вообще нечто. Столько жгучего любопытства во взглядах, что можно было читать у них на лицах не оставляло ни малейшего сомнения что здесь как в хорошей деревне — все всё про всех знают.

Кроме любопытства на лице некоторых были и совсем другие эмоции. Взгляд, который бросил на него его любимый одноклассник, кроме как полный ненависти и лютой злобы расшифровать иначе нельзя было. И если взгляд Борисова младшего выражал это ярко и неприкрыто, то сидящие рядом с ним его сестричка и Семёнов хоть и не пылали ярко как их вожак, но лишь немногим слабее транслировали свои эмоции на Алексея. Что интересно Лактюшина в классе не было. Белову даже стало интересно, насовсем он покинул их ряды, мало ли перевели на домашнее обучение, например, или это временное явление.

Но все же надо отдать должное выдержке юных дворян, никто не набросился на него с расспросами. Но тут скорее даже не воспитанию благодаря, а скорее всего из-за длящегося уже некоторое время коллективного игнорирования его после дуэли с Николаевским. И даже столь неожиданное для всех извинение Лидии Белых ничего не изменило в этом. Как был белой вороной в классе, так и остался. Вообще для подростков с их неустоявшейся психикой коллективное игнорирование — это очень действенный инструмент для выдавливания ненужного, инородного тела. Эта форма психологического давления, при которой группа людей умышленно не замечает, изолирует или демонстрирует пренебрежение к одному человеку. Это инструмент травли, направленный на дискредитацию, снижение самооценки и принуждение к уходу из коллектива, часто сопровождающийся молчанием и исключением из общения.

Вот только откуда им знать, что в его случае это как бальзам на душу, возможность спокойно и без риска проколоться в незнании огромного количества нюансов местной жизни, интегрироваться в новую жизнь. А так бы затевали бы с ним разговоры светские, а он раз и не знает, и не понимает банальной для всех вещи. Белов малец многие вещи и условности даже не помнил, делал на автомате. А то чего не было в памяти мальца как яркого образа, оставалось для него неведомым и непонятным, как уже не однократно и с опаской замечал Белов старший.

К большому сожалению Алексея у мальца практически никаких реальных знаний о магии и её использовании не было. Так всё на уровне получения знаний из приключенческих книг, что он умудрялся читать на досуге, и конечно сказок что читала ему очень давно мама перед сном. Анфиса Львовна прекрасно понимала, что у бездарных родителей, имеющих к тому-же немало бездарных предков рождение ребенка с магией так же сказочно, как и те книги что она ему читала. А зачем тогда учить ребенка тому чего у него никогда не будет, лишь вырабатывать у него комплекс и взращивать лишние переживания по несбыточному. И теперь уже Белову старшему придется изучать всё самому, потому что, как бы не хотела оградить его нынешняя мама от расстройств в детстве и разрушения мечты в шестнадцатилетие, но жить то всё равно придется в мире где магия и магические предметы на каждом шагу его будут окружать. И самое главное, что окружать его будут люди, наделенные этими самыми магическими возможностями. И так как люди вокруг в большинстве своем не святые, только знание и понимание их возможностей, правильной оценки степени угрозы что могут они нести для Алексея и есть еще один краеугольный камень для его выживания в этом мире.

После окончания уроков, где не случилось ничего примечательного и прошедшего в привычном одиночестве обеда Алексей пошел не сразу к себе в комнату, а двинулся в школьную библиотеку. Не только книги по магии его интересовали на самом деле. Еще в Костроме он с пугающей его ясностью осознал, что у него отсутствует огромный пласт знаний о законах того мира в котором он оказался. Мальцу это было без надобности, для нового Белова это было жизненно необходимо как показала практика.

В заведении карточки читателя не было ничего сложного, да и милая, слегка полноватая женщина библиотекарь с доброй улыбкой помогла ему со всеми вопросами, в которых он сталкивался с осложнениями. Вот только из книг по магии единственной учебник что ему перепал, это старый потрепанный жизнью и неблагодарными детьми фолиант с явно нубским названием «Введение в ранги», зачитанный до жуткой усталости страниц. Но для начала хоть что-то. Да и он явно не специалист для более взрослых книг по магии.

Зато с книгами, связанными с законодательством и прочими юридическими темами всё было более чем хорошо. Судя по состоянию находившихся просто в идеальном состоянии книг, никаких читателей, испытывающих интерес к знанию прав, обязанностей и законов они отродясь не видели. Так что Белов судя по карточкам, прикрепленным к внутренней стороне обложек стал первым их читателем. Самой огромной и тяжелой из них был «Свод законов Российской империи», затем толстая, но не огромная книга «Гражданское право Российской империи» и третьей из тех что он взял связанных с юриспруденцией было «Систематическое обозрение поместных прав и обязанностей». Последняя была, наверное, больше интересна чтобы понять, что измениться для него в августе после наступления шестнадцатилетия, и его перехода из потомственного дворянина в личные. Соломку надо стелить заранее. А времени пока у него было в избытке и терять его просто так не хотелось совсем.

Немного поразмыслив к выбранным трем книгам Белов добавил еще и четвертую. Возможно «Алфавитный список дворянских родов, внесённых в родословные дворянские книги Костромской губернии» и не нёс каких ни будь фундаментальных знаний, но судя по первым увиденным страницам и оглавлению он был достаточно содержателен в том смысле что позволял соотносить дворянские фамилии к принадлежности к тому или иному Роду.

Надо сказать, что выбирал он под немного удивленный и достаточно ироничный взгляд библиотекаря. Выражение лица которой выдавало её большие сомнения в том, что ему удастся всё выбранное прочитать. Скорее всего слишком много вот таких вот порывов учеников выдела она за свою жизнь, что заканчивались пшыком. Белов не стал разубеждать её, когда уловил этот ироничный взгляд. Ну откуда бы ей знать, что вот для него как-раз знания — это залог выживания в этом столь странном для него мире.

Уже закончив выбирать, Алексей поймал себя на том что ему совершенно не хочется уходить из библиотеки. Ощущение было странным, и он не сразу смог разобраться для себя в причине этого, пока его не осенило. Запах. Тот самый ни с чем не сравнимый запах библиотек, наполненных сотнями и тысячами бумажных книг. Ему вспомнилось его детство, когда после уроков в школе он частенько заходил в городскую библиотеку и оставался по несколько часов в читальном зале. Даже со временем дошло до того, что его одиннадцатилетнего мальчугана в ней воспринимали чуть ли не как своего нелегального сотрудника. Но потом, очередной переезд к новому месту жительства и его посещения закончились. Только тяга к чтению осталась неизменной. А с годами чтение бумажных книг постепенно видоизменилось в чтение книг электронных. Прогресс не стоял на месте, вот только то очарование от удерживаемого в руках бумажного фолианта не забудется никогда.

Поборов нахлынувшую ностальгию и решив, что пока выбранного ему хватит Белов практически на выходе обратил внимание на стопку газет, лежащих на стойке библиотекаря. Хлопнув себя морально по лбу, за то, что не подумал об этом раньше с разрешения добрейшей женщины, царящей в этой обители знаний он стал временным обладателем еще двух образцов печатной продукции. Новостной и официальной газеты «Ведомости Костромской Губернии» и чем-то напоминающее по своему оформлению газету «Спид-Инфо» из его старого мира, издание под названием «Альманах объявлений и требований» в добрых двадцать страниц, сплошь в рекламных постах и объявлениях. Кладезь информации, о которой он старый дурак не просто забыл за своими юношески-пенсионерскими переживаниями и прожектами, а даже банально не подумал. А ведь именно такие объявления лучше всего дают возможность получить некий срез по общественной жизни. С запросами на работу, ценами на всевозможные продукты и услуги. Можно сказать, просто пульс бьющейся в губернии жизни. Жаль конечно, что столь нужное и полезное пришло ему в голову только сейчас, но хорошо, что вообще пришло. Лучше поздно чем никогда.

Груженный как маленький ослик книгами так что еле донес их, он ввалился в свою комнату и с облегчением выдохнул. Монструозный том «Свод законов Российской империи», да еще с добавлением остальных книг дал ему в полной мере потренировать выносливость рук, так как пришлось нести эту охапку прижав к груди, что оказалось не так уж и легко, как первоначально казалось.

Оставшееся время до ужина он посвятил чтению. Когда уставал от законов, читал «Ведомости», чтобы немного развеяться. Альманах с рекламой и книгу по магии Белов оставил на выходные чтобы с толком и расстановкой, с полным погружением вникнуть в интересующую его тему. После как ни странно спокойного, без всяких эксцессов ужина он не читал. Отдал время для комплекса упражнений и подготовки ко сну.

Оба выходных дня прошли на удивление спокойно. Никто и ничто не отвлекало его от установленного для себя графика дня. Подъем и разминка, Завтрак, Чтение, Обед, Чтение поле обеда, Ужин, Пробежка и выполнение комплекса упражнений до полного изнеможения, Горячий душ и здоровый сон. Мечта, а не график.

Наступившие будни новой недели ничего особо нового не привнесли, по крайней мере для его расписания. Только чтение до обеда сменилось на уроки, что проходили также, как и раньше под молчание одноклассников, старательно избегавших общения с ним. Лактюшин тоже так и не объявился, никто по его отсутствию никаких комментариев не давал, тема эта в классе даже не обсуждалась — ну или по крайней мере Алексей ничего касающегося этого в обрывках, иногда доносящихся до него разговоров не слышал. На приемах пищи он всё так же сидел постоянно один, вот только интерес со стороны окружающих несмотря на то что прошло уже несколько дней с последних событий так и не утих. По крайней мере, каждый раз с первых же секунд его появления в столовой возникала волна шума из-за начинавшихся перешёптываний и переговоров практически за каждым столом. А уж взглядов то было просто не счесть. И не все они были праздно любопытствующими. Не мало таких что одаривали его злобными и недовольными взглядами.

Но дальше взглядов ничего никуда не шло, так что и никаких событий не случалось. Что хоть и радовало, однако не позволяло Белову расслабляться за порогом своей комнаты. Да и по поводу порога комнаты. Всё также каждый раз при уходе он размещал несколько сторожков на входе. Чтобы если кто во время его отсутствия заявиться в комнату непрошенным. Это точно не осталось для него тайной. Кредитные билеты и купюры, упакованные в плотную оберточную бумагу он не счел возможным оставлять в комнате и прятать в каком-ни будь углу и поэтому тупо носил с собой во внутреннем кармане пиджака. Слишком многое в его жизни зависело от этого богатства чтобы он позволил себе рисковать его утерей. А пока он в школе, была большая надежда что уж грабить то его не будут в стенах школы. Убить или избить конечно могут. Но с грабежом дело обстоит совсем по-другому. Ну а если сначала убьют, а потом ограбят, то ему это будет уже совершенно фиолетово.