Глава 40

26 апреля 1894 года.

Четверг.

Славный Уездный город Буй.

Наступивший четверг до обеда включительно никаких изменений по сравнению с последними днями в себе не нес. Но вот на выходе из столовой произошло выбивающееся из канвы последних дней происшествие. В виде того самого злобно ехидного старичка секретаря директора что был вестником правежа в прошлую их встречу. Да и сейчас его недовольное лицо, недовольный взгляд и фраза через поджатые губы «Белов Вам к директору» показывала, что отношения между ними лучше нес стали. Дальнейший путь, как и в прошлый раз до дверей в кабинет директора прошел в их обоюдном молчании и под любопытствующие взгляды встречающихся школьников.

А вот сам кабинет директора в сравнении с прошлым разом существенно отличался и радовал в отличии от прошлого. Радовал своим составом присутствующих. Кроме директора здесь был только Данилов. Что открыто и радостно улыбался вошедшему Белову.

— Добрый день Алексей Николаевич. Сколько лет, сколько зим. Я тут с оказией в городе, вот и решил повидаться со своим так сказать подопечным.

— Добрый день Александр Сергеевич, Николай Семенович — по очереди с уважением поклонился небольшим поклоном Белов обоим мужчинам.

— Алексей Николаевич, я тут с Николем Семеновичем договорился о том, что он тебя отпустит в город со мной. Есть несколько вопросов которые необходимо решить. Так что совместим приятное с полезным. Как раз и пообедаем в городе. — Данилов замолчал и вопросительно посмотрел на Белова, явно ожидая его положительного ответа.

На самом деле тут иных вариантов ответа и не было. По крайней мере Алексей тяжело себе представлял, как бы он отказал сейчас Данилову, да еще после жирного намёка что с директором всё решено. Решение пришло сразу, да и откровенно говоря их встречи Белов не только ждал по нескольким причинам, но и подготовился к ней.

— С радостью принимаю Ваше предложение Александр Сергеевич. Вот только с Вашего позволения, прошу дать мне буквально десять минут. — и увидев недоуменное от его ответа лицо Данилова, вынужден был пояснить — Мне необходимо заскочить к себе в комнату, и сразу же обратно.

Лицо Данилова прояснилось, как пить дать подумал, что Алексею необходимо в комнату по нужде. Но так даже и лучше для Белова. Ему то на самом деле нужен был Альманах что он еще не сдал в библиотеку. Один из моментов подготовки к их встрече был связан с этой газетой напрямую.

— Ну конечно. Давайте так — через десять минут жду Вас у входа в школу.

Белов степенно вышел из кабинета, еле сдерживаясь чтобы не ломануться бегом, но сдерживая себя из всех сил дотерпел до того момента как вышел из приемной секретаря, под неодобрительным взглядом старика и лишь затем стремглав бросился бежать.

Быстрая пробежка до комнаты, умывание чтобы освежиться и забор «Альманаха» с тумбочки. На всё про всё у Алексея вышло максимум пять минут. Так что дорогу от общежития до крыльца школы он преодолевал спокойным, неторопливым шагом уверенного в себе молодого человека.

У крыльца стоял дормез знакомый Алексею по прошлой поездке в Кострому, а он то ошибочно тогда посчитал что принадлежит это чудо местной инженерной мысли барону Савельеву, тут оказывается, что оно Данилова. Тем лучше. Его удобство Белов оценил еще в прошлый раз.

Буквально в тот же миг как он подошёл к дормезу, открылись двери, ведущие в школу и на улицу, вышел и сам Данилов.

— Прошу — недвусмысленный жест и слова направили Алексея внутрь. А затем за ним залез и Александр Сергеевич. Он расположился напротив него и с интересом покосился на «Альманах» что Белов держал в руке.

— Это причина Вашей отлучки к себе в комнату — указал он на газету.

— Да. Именно так. Александр Сергеевич — начал Белов, но Данилов жестом прервал его.

— Алексей Николаевич, давайте сначала покушаем, а потом уже спокойно всё обсудим. И свой вопрос зададите и еще ряд моментов обсудим, надеюсь к обоюдному согласию.

Намёк на то что пока не надо ничего обсуждать и то что Данилов не расположен ничего обсуждать в дороге был слишком прозрачен, и Алексей не стал настаивать. Да и, наверное, это было правильно по большому счету. Серьезному разговору своё время и место.

Дорога до ресторации куда они направились заняла буквально пять минут. Что в принципе и не удивительно — Буй городком был маленьким. И тут особо не наездишься. Его и за полчаса можно было пройти поперек пешком. Сама ресторация представляла собой небольшой двухэтажный особнячок из красного кирпича с темно коричневыми узорами. Этакий терем с большими двухстворчатыми дубовыми дверями и трехступенчатым крыльцом. Украшенным ажурными бронзовыми перилами и накрытый длинным выступающим карнизом, глубокого насыщенного зеленого цвета. Швейцар выскочил изнутри и расторопно распахнул перед ними входные двери. Согнувшись в глубоком поклоне. Уже проходя Данилов подбросил в его сторону серебряную монету, судя по размеру двадцати пяти копеечную, которой еще раз показавший свою расторопность швейцар не дал упасть, ловко перехватив. Его слова благодарности Их благородию, проявившему щедрость, отсеклись на половине, закрывающейся за ними дверью.

Белов поймал себя на мысли что, не смотря на кажущуюся мелочь, в действительности на двадцать пять копеек в ближайшей лавке этот расторопный малый может купить либо пять килограмм картофеля, либо килограмм муки пшеничной высшего сорта. Штудирование альманаха с его объявлениями и ценами давало о себе знать, неожиданно подкидывая такие вот фортеля со сравнениями. Тем временем оставив в гардеробе на входе свои пальто они прошли в сам обеденный зал ресторации. Встретивший их на входе в зал метрдотель, одетый во фрачный костюм подвел к отдельной кабинке и махнув рукой как дирижер в оркестре подозвал официанта. Официанты кстати прислуживали в черных фраках, накрахмаленных манишках и кипельно-белых перчатках. И сейчас именно такой образчик сервисного люда замер у их стола пока Данилов и Алексей размещались за сервированным столом. При этом Александр Сергеевич, не став даже открывать меню сделал заказа, испросив правда у Белова не против ли он если отобедают они, полагаясь на его вкус. К превеликому облегчению Алексея, надо сказать. Незнание основных местных блюд, могло стать очередным проколом и сейчас барские замашки Данилова были как нельзя к месту.

— Так любезный. Порция холодной белуги с хреном, икра, две тарелки ракового супа. Селянки рыбной с двумя расстегаями, а потом запеченной телятины с овощами. На третью смену подайте сковороду Гурьевской каши и на десерт нам по порции Шарлот глясе из фисташкового мороженого.

— Что пить изволите?

— Мне графин клюквенного соку, Алексей Николаевич, а Вы что пить хотите?

— Клюквенный сок идеально подойдет — вывернулся Белов, чуть не впавший в панику от, казалось бы, простого вопроса. И осознавший, как на самом деле он еще мало знает о обществе куда попал.

Поклонившийся официант исчез от стола со скоростью курьерского поезда, практически бегом — чтобы быстрее передать заказ на кухню. Судя по всему, Данилова здесь знали и явно не хотели хоть чем-то расстроить.

Первые блюда холодных закусок появились чуть ли не мгновенно. Две креманки с черной икрой и отварная, охлажденная рыба, поданная с острым соусом из хрена. Данилов с довольным видом наколол со своей тарелки кусочек рыбы и намазал соусом. А затем вот так покачивая вилкой с наколотой рыбой обратился к Белову.

— Знаете кому принадлежит Ресторация? — с улыбкой и явным подвохом спросил Данилов.

— Нет, да и не был я в городе нигде за воротами школы. Не до этого было — Алексей запнулся, но решив договорить продолжил — Да и как по мне, в моём случае это крайне небезопасно.

— Так вот это вотчинное хозяйство Рода Борисовых. — проговорил он это и отправил кусочек рыбы в рот, блаженно прикрывая глаза и всем видом показывая, что наслаждается вкусом.

И здесь Белов понял насколько шикарный подарок сейчас ему сделал Александр Сергеевич. Ведь не может быть никаких вариантов что их визит останется не известен для главы их рода. А значит, что факт того что магистр водной стихии и представитель Имперской Канцелярии изволит обедать в его обществе в ресторации Рода Борисовых — это явный знак для всех непонятливых что Белова трогать нельзя. Такое вспоможение и недвусмысленный намек для его недругов дорогого стоит. Ему показывают, что к Белову у Данилова самое превосходное расположение.

И это реально напрягало своей неизвестностью мотивов. Алексей понимал, что идет какая-то очередная игра, более хитрая и глубокая чем он сейчас мог понять с теми знаниями что у него были. Слишком явно и показательно ему оказывают расположение после всего произошедшего. Можно предположить конечно, что Данилов просто перестраховывается и предпочел таким образом просто защитить бедного, невинно обиженного сироту. Но что если во всем этом было что-то еще? Что если его просто выбрали для очередной игры, и сейчас просто задабривают, закармливают и готовят к роли жертвенного агнца? В этом обществе интриг запросто можно стать параноиком, но, наверное, здесь по-другому и нельзя выжить. Надо отметить что размышлениям этим Белов предавался не с открытым ртом и очумевшими глазами, а вполне с нормальным лицом, повторяя за Даниловым процедуру поедания этой божественно приготовленной и тающей во рту рыбы. А еще и закусывая тарталетками с черной икрой.

Четко следящий за их столом из далека метрдотель подал знак и к ним на стол принесли две плошки с раковым супом. Плошки были небольшими, грамм по триста на вскидку. А Белов вспомнил из прошлой жизни что раковый суп в России и на своей родине во Франции это две большие разницы. Там во Франции он действительно вариться только из раков, толи десятка, толи дюжины. А вот в России хлебосольной раковый суп — это очередной шедевр кулинарного искусства. В состав этого супа входит рыбный бульон, нарезанные в виде гребешков пассированные коренья, обычно это петрушка, сельдерей и морковь затем репчатый лук, сваренная звеном севрюга или осетрина, либо куском — белуга, вареные хрящи, фаршированные раки, кнели, очищенные раковые шейки, клешни и раковое масло. Разве можно поставить эти два супа рядом? Небо и земля. И вот сейчас с превеликим наслаждением, совсем забыв, что полчаса назад он обедал в школьной столовой Белов наслаждался вкусом ракового супа, приготовленного именно по русскому рецепту. Теперь понятно почему в дворянской среде не принято разговаривать во время обеда. Разговаривать, когда перед тобой такое блюдо — это тягчайшее преступление.

А еще через пару минут Алексей понял почему плошки с раковым супом были поданы такие маленькие. Секрет оказался абсолютно прост — к ним на стол принесли еще по одной плошке. Но только теперь со вторым супом. С солянкой рыбной, поданной вместе с расстегаями на пирожковых тарелках. И если Белов, когда принесли солянку посмотрел на неё с большим сомнением, в плане того сможет ли он её съесть. То после первой же ложки на пробу — четко понял. Сможет. Не просто сможет, а сможет с наслаждением. Это классическое блюдо русской кухни: густой, пряный суп на насыщенном рыбном бульоне с солеными огурцами, маслинами, каперсами и лимоном было невозможно не съесть. В прошлой своей жизни Алексей любил солянку сборную, но мясную. Рыбной он никогда не отдавал предпочтения, да и пробовал её всего один раз насколько помнил. А сейчас он осознал насколько был глуп, что раньше отказывал себе в этом удовольствии. А поданные с ней горячие расстегаи из дрожжевого теста, начинкой в которых служила красная рыба, просто бомбически оттеняли и дополняли её вкус.

Новый взмах сторожащего их стол глазами метрдотеля и очередное нападение. На столе перед ними появляются два блюда, накрытые клошами. Теперь движение руки официантов и клош поднимается в воздух обнажив телятину, запеченную с томленными овощами. Пока глаза Белова прикованы к операции с блюдом телятины, их стаканы наполняются холодным клюквенным соком. И единственное что в этот момент может думать Алексей, это две вещи — хорошо, что порции маленькие и о том, как же это вкусно.

Сказать, что он был сыт, значит ничего не сказать. Сил казалось нет уже ни на что. А места в желудке не осталось даже на чашечку кофе по-турецки. Алексей откинулся на спинку стула и блаженно прикрыл глаза на короткий миг. Пусть это и было небольшое отвлечение от этикета, но сил сопротивляться блаженству просто не было. Вот только когда раздался шум приближающегося официанта, и Белов открыл глаза он с благовейным ужасом осознал, что еще ничего не закончилось. То, что шло следом за телятиной не давало ни малейшего шанса отказаться или скорее можно сказать отвергнуть этот десерт.

Гурьевская каша, этот изысканный десерт русской кухни, представляющий собой вязкую манную кашу на молоке и сливках, запеченную слоями с пенками, орехами, сухофруктами и цукатами. Где главный секрет — чередование слоев каши и ароматных пенок, образующихся при запекании сливок, с финальной карамельной корочкой. Подали её кашу горячей, политой медом и украшенной орехами и цукатами. И Алексей не смог устоять перед этой красотой. Отдаваясь страстям и признаваясь самому себе что дух его бывает слаб перед таким соблазном.

Наконец это гастрономическое сражение было закончено, лишние приборы убраны со стола. И на пустом поле где погибли все сомнения в том, что желудок Алексея может принять неимоверное количество пищи, остались лишь две чашки кофе по-турецки и Шарлот глясе из фисташкового мороженого, изысканный холодный десерт, представляющий собой торт-мороженое. И хвала всем гастрономическим богам, маленький торт-мороженное. Вот теперь за столом наступило время, когда можно разговаривать о делах. Если чувство сытости не настроит на ленивый лад, заставляющий обо всем забыть.

Довольного жизнью Данилова судя по всему не настроило, потому что, поднося к губам чашечку кофе и сделав медленный глоток он наконец-то начал разговор с Алексеем.

— Надеюсь мой выбор блюд не огорчил?

— Абсолютно нет Александр Сергеевич. Всё было вкусно и к месту.

— Как обстоят в школе дела?

— Как ни странно всё спокойно, чинно благородно. Никаких поползновений и тревог. — заверил его Алексей.

— Вот и славно. А скажите Алексей Николаевич, Ваш вопрос по девице горничной еще в силе? — Данилов с интересом смотрел на Белова. Давая ему возможность отмахнуться от этого вопроса и не начиная развивать эту тему, пока Алексей не подтвердит, что интерес остался неизменным.

— В силе Александр Сергеевич. Вы узнали о возможности выкупа девушки из крепости?

— Выкуп будет стоить двести рублей, именно столько сейчас стоит крепостная с примерно нужной для горничных квалификацией.

— И ваш Род готовь дать ей выкуп?

— Именно, иначе бы я и не стал говорить об этом. Значит Ваше решение осталось неизменно. Интересно зачем это Вам, но право слово это уже не моё дело. Так что будем с этим делать? — Данилов с большим интересом ждал решения Белова.

— Александр Сергеевич. Получается, что я могу совершить всё с Вашей помощью. Как моего законного представителя, а с учетом что крепостная принадлежит Вашему Роду, ситуация становиться более легкой в своем разрешении. Вы позволите я озвучу свою мысль полностью?

Получив одобрение от Данилова, он начал объяснять свою задумку, проработанную им в деталях за эту неделю и обогащенную знаниями что Алексей почерпнул из Альманаха, который штудировал в том числе и для этого.

— Во-первых должен сразу сказать, что без вашей помощи обойтись я не смогу. Ну по крайней мере не смогу сделать все правильно. Поэтому спрашиваю сразу, получиться ли у Вас как у моего законного представителя помочь мне справиться с этим делом наилучшим способом?

— Алексей Николаевич давайте так. Вы все скажете, и уже после того как я Вас услышу, тогда я и сам отвечу на Ваш вопрос.

— Ну что же это совершенно справедливо. Замысел собственно такой. Выкуп девицы из крепостного состояния обходиться в двести рублей, деньги собственно мои, от Вас только вольная грамота для неё. Это совершенно несложный этап моей задумки. Далее немного сложнее. Напротив, гостиницы находиться доходный дом купца Нефедова, в котором сдаются меблированные квартиры с кухней по пятнадцать рублей в месяц, и я хотел бы арендовать на имя Дарьи Алексеевны Сотниковой квартиру с предоплатой вперед скажем так на восемнадцать месяцев. Это обойдется даже, не торгуясь в двести семьдесят рублей за весь срок. Глупо было бы с моей стороны давать человеку стать вольной и тут же лишить её крыши над головой. Помощь возлагает ответственность за свои поступки. А полтора года думаю достаточный срок чтобы она могла решить для себя как ей жить дальше. Может вообще захочет вернуться к себе в деревню. Но тут уж это только её трудности. Сложнее конечно получается с её трудоустройством. Девушка насколько я знаю деревенская и единственное место где она работала в Костроме, да и вообще это именно ваша гостиница. И здесь остается вопрос — сможет ли она остаться работать пусть и временно там какое-то время? Или ей придется сразу уйти оттуда? В любом случае я готов выделить ей еще вспоможение на те же восемнадцать месяцев исходя из среднего жалования прислуги женского пола в восемь рублей в месяц. Это получается сто сорок четыре рубля, ну пусть округлим до ста пятидесяти. Итого общие расходы получаются шестьсот двадцать рублей.

Белов замолчал и выжидательно смотрел на крепко задумавшегося Данилова.